Чтение онлайн

– Э-ээ, куда таропишься, пасиди, закажи что-нибудь, я угащаю. Здесь асетринку атлично гатовят. – Поднял руку и щелкнул пальцами, официантка сразу подбежала к столику, – другу моему шашлик из асетрины и водочки, сделай, красавица, харашо. Ну вот, дарагой, сейчас поешь и пагаварим, куда нам спешить.

Он сидел молча, эта ситуация его раздражала, ему ни есть, а уж тем более пить совсем не хотелось. Два убийства подряд, да еще каких, бывшего лучшего друга, бывшей любовницы! Внутри все разрывалось, кипело и негодовало.

«Лариса, черт, ее взгляд, умоляющий взгляд, последний взгляд, полный жалости и страха. Нет. Этого не забыть никогда». Он вытолкнул ее. Она не ожидала. Он успел запомнить этот кошмар в ее больших зеленых глазах. «Все. Забудь, забудь, никогда не вспоминай».

– Витю, все-таки жалко, хароший человек был, палезный, но балел, может даже ты его избавил от страданий, – неожиданно произнес Рустам, – А прадумал ты все харошо, галова работает, такую аперацию провел, камар носа не подточит. Шлюха эта, влезла, сука, чуть все не разрушила, честная блядь оказалась. Дуры бабы, эх, дуры. С ментами все уже уладили, с радостью дело закрыли, она им тоже поперек горла встала. Не страдай, общак беречь надо. Вот твоя награда. – Он протянул ему увесистый пакет с деньгами.

– Спасибо, Рустам, приятно иметь дело с харошим человеком, – он сымитировал акцент Рустама и улыбнулся, чем привел его в восторг.

«Старая сука, когда-нибудь я займу твое место, а потом живьем тебя, тварь, закопаю», – посмотрев в безликие серые глаза Рустама, подумал он.

Лева

1991 год. 30 декабря. Вечер

Завтра Новый год. Люблю этот праздник, что-то в нем есть чудесное, опять же подарки, открытие ледового городка, вера в какое-то светлое красивое будущее, которое ждет тебя в следующем году. Увы, это только мечты. Реальность же слишком жестока и непредсказуема.

Мать улетела подлечиться в Свердловск. Отец опять дома не ночевал – гуляет. Старый черт, а все туда же. Блин, все знают про его роман с заведующей нашим продуктовым магазином. Коллеги, черт их побери. Бесит меня его отношение к матери. После смерти Витьки он вообще почти дома не появляется. Пока матери нет, он вроде как старается проводить со мной время. Но его опека мне по боку, пожрать главное чтоб приготовил и денег оставил. А так я предоставлен самому себе. Мне даже так лучше, есть хата, где можно тусоваться с друзьями.

Зашел Шурик, глазки бегают, что-то узнал и не терпится ему со мной поделиться:

– Ты знаешь, твой батяня ящиков двадцать какой-то хрени у вас в гараже выгрузил. Махинацию какую-то задумал. Пошли посмотрим, что там, может, бухло. Новый год прикольно отметим.

– Бухло – это, конечно, здорово, но я как-то стараюсь в последнее время не пить, в учебу ударился, да и башку сносит по пьяни, сам ведь видел.

– Ладно ныть, Новый год все-таки, пойдем посмотрим. Да и повод будет с Левой отношения наладить. Пригласим его к нам в балок, ты же сам хотел геофизических к нам подтянуть, а то силы у нас неравные с городскими. Вчера Димана отмордовали в центре абрамовские отморозки. До сих пор в постели валяется. Ну, пойдем…

Эх, чует мое сердце, ничего хорошего из объединения нам не светит. Лева, перец продуманный, на малолетке два года отсидел, больной на всю голову. Я его побаиваюсь, раньше за меня Витька впрягался, а теперь некому. Женька только весной придет, черт, лучше не думать. Пусть будет как будет.

Гараж был забит коробками. Нашему удивлению не было предела – двадцать ящиков бренди. Видимо, отец со своей заведующей крупно решили магазин кидануть. Ну, раз такая пьянка, один ящик можно и стырить, он не заметит, тем более отец не знает, что у меня дубликат ключей от гаража. Главное, чтобы нас никто не сдал, а то мне не поздоровится.

Ящик мы благополучно оттащили в наш так называемый штаб. Заброшенный балок на окраине микрорайона, почти в лесу. Там мы все здорово оборудовали. Есть печка-буржуйка, два старых дивана, стол, куча посуды. В основном мы там зависаем. В сорокаградусный мороз по улице не пошляешься. Да и родаки не в курсах, где их чада и чем занимаются.

Лева обещал приехать в ночь на 1 января.

1992 год. 1 января. Ночь

Новогодняя ночь. Наряженная елка, переливающийся свет от гирлянд и дождика, включенный телевизор, мы вдвоем с батяней. Сестра опять не пришла, проблемы с мужем. Этот сволочуга над ней просто издевается. Почему она его не бросит? Непонятно. Шесть лет живут как кошка с собакой, хоть толк бы от него был какой. Вроде не дура, красивая, молодая, еще вся жизнь впереди, а она заперла себя в клетке и не хочет вылезать. Надо ее навестить, давно мы уже не разговаривали.

Отец накрыл стол. Закуска не отличалась особым изыском – салат «Оливье», селедка под шубой, холодец, еще какая-то хрень. Думаю, вся эта трапеза была приготовлена заботливыми руками его любовницы. Да, бедная мать, развод близок, в последнее время они вообще друг с другом не разговаривают. Спят в разных комнатах, возможно, мама тоже с кем-нибудь шашни крутит. Нафиг их, пусть делают что хотят, мне все равно, лишь бы меня не трогали. На столе стояла бутылка советского шампанского и бренди. Интересно, он заметил, что ящик умыкнули? Удивится, наверное, ключи-то только у него. Зря он так думает.

Отец мне налил шампанского, себе в стакан плесканул бренди. Что-то новенькое, я с ним еще ни разу не пил. Прогресс. Расчувствовался старик.

– Ну, за Новый год и новую эру без коммуняк! – провозгласил тост родич.

Странно слышать такие вещи от бывшего комсорга и партработника. Да кем он только в своей жизни не был!

Я пригубил немного и поставил стакан. В другой обстановке я бы допил до дна и передал тару следующему, но здесь как-то не решился показать себя прирожденным алкоголиком.

Отец все посматривал на часы. Торопится. Мне тоже пора, в час сходка в штабе. Лева прикатит. Встреча союзников на Эльбе, нет, на Баме, так прикольнее. Бам – это совсем не Байкало-амурская магистраль. Это название нашего микрорайона, расположенный напротив зоны – «восьмерки». Так называемой УФСИН – управления федеральной системы исполнения наказания.

Отец попрощался со мной, я пообещал лечь спать. Лишь его тень исчезла из поля зрения, я быстро переоделся и помчался в балок.

Лева приехал один. Шурик, Диман, Леха, Андрюха, Дэн сидели напротив него. Лева втирал им какие-то байки. Пацаны были настолько увлечены его рассказами, что даже не заметили, как я вошел.

Так, это уже «не гут», постепенно он для них авторитетом станет. Надо что-то отмочить.

– Всем здорово! С Новым годом всех!

– О, Мишанька, здорово, тебя тоже. А я тут уже с твоими корешами общаюсь. Прикольные ребята.

Странно слышать от Левы такие слова. Мы с ним знакомы давно, еще до того, как он загремел на малолетку, потом мы оказались, как бы сказать, по разные стороны. Он сколотил себе бригаду из тринадцати-четырнадцатилетних пацанов и глумится над ними как может. Я же никого не объединял, мы все выросли в одном дворе. И всегда друг за друга держались. И лидера у нас никогда не было. Все решаем вместе, участвуем во всех передрягах и никогда друг друга не предавали. У него же все жестко, если кто-то облажался, ему пиздец. Порядки Лева установил как в колонии. Это меня и беспокоило. Он мог подмять под себя любого из нас.