Чтение онлайн

Они встречались каждый удобный случай. Моя мама полюбила отца искренне, чисто, нежно, первый раз в жизни.

Она была молода, активна, грамотна, обворожительна в своей неповторимой внешности со светло-русыми волосами, серыми задумчивыми глазами. Маленькая, аккуратная, с хорошо сложенной фигурой. Строгая, интеллигентная девушка увлекла моего отца в невиданные, глубокие дали любви. Никакая практическая, материальная сторона для них не существовала. Они хотели жить вместе, быть всегда вдвоем, не думая ни о чем больше.

Отец мамы – Андрей Иванович Титов, купец второй гильдии, к этому времени умер. Осталась вдова – Марфа Матвеевна с тремя детьми. Все имущество Марфы Матвеевны конфисковали. Остался только дом и богатый большой сад. Кое – какие вещи, украшения и золотые деньги бабушка припрятала на “черный день”.

Анна восторженно встретила революцию. Она слыла настойчивой и смелой, ей нравилось все новое и справедливое. Она верила в светлое будущее и как могла приближала его. Но не приученная с детства к тяжелому труду в крестьянской семье, она не понимала, что неблагодарный труд из-за куска хлеба может погубить ее, что он задавит в ней все хорошее, нежное, красивое, ее мечты, ее любовь к природе, искусству и даже к жизни.

В 1922 году Иван Егорович попросил руки Анны у ее матери.

Марфа Матвеевна сказала, что дочь еще молода, если он будет ждать год, тогда она посмотрит, а затем сердито добавила: “Не пара она тебе!”

На самом деле Марфа Матвеевна и не думала выдавать дочь за коммуниста – «красного петуха», как она его называла. Все время бранила и ругала дочь до за то, что та слышать не хотела о других женихах.

Марфа Матвеевна ругалась:

–Не бывать этому замужеству, пока я жива, чтобы ты стала нищей, «красной», чтобы ты связалась с этим «красным петухом!»

Но Анна думала настоять на своем. Молодые люди встречались, ждали окончания завещанного года, чтобы опять обратиться к матери невесты.

Они очень любили друг друга, а революция дала им право на свободу и равенство. Ослушаться родителей и жениться без родительского согласия тогда никто не мог. Люди были духовно богатыми, почитали взрослых и тем более родителей.

Прошел год. Отец вторично попросил руки Анны. На сей раз Марфа Матвеевна наотрез ему отказала. Это опечалило влюбленных. Они договорились пожениться без согласия матери. Поэтому как не бесновалась Марфа Матвеевна, но Анна ушла к моему отцу тайком.

Было лето, приближался праздник – Троицын день. В этот праздник организовывались ярмарки в больших деревнях. Такая ярмарка была организована в деревне Пашковка, что в двух километрах от нашего хутора. Отец предупредил брата, что приведет в дом жену, чтобы они готовились.

На ярмарку приехала моя мать. Днем влюбленные обвенчались в церкви, а вечером отец пришел в дом Федора с мамой. Анна пришла в том, в чем была на ярмарке.

Когда Анна не вернулась домой, Марфа Матвеевна догадалась, что дочь ушла к Ивану. Она написала дочери бранное письмо и пригрозила, что не даст ей приданного: “Пусть как ушла, так и живет. “

Молодых не очень это расстраивало, они сами как – нибудь заведут свое хозяйство. Отец и словом не обмолвился, что ему что-нибудь надо.

Встретила Анну семья брата не очень приветливо.

В доме дяди Федора хозяйкой была тетя Настя. Семья была большая – трое взрослых и четверо детей. Восьмым членом семьи стала моя мама. Условия жизни для нее в доме дяди Федора были намного хуже, чем у родителей.

Анне Андреевне было горько, обидно и скучно, но рядом был любимый человек, и это украшало ее жизнь.

Тетя Настя говорила нам потом, что наша мать была неженкой, не умела выполнять крестьянскую работу, а мечтала работать в школе, учить детей.

“Да кто за нее стал бы что-то делать по хозяйству? Революция отменила прислуг!» – говорила тетя Настя.

Невестки не совсем понимали друг друга. Тетя Настя вряд ли могла уступить часть своего хозяйствования. Ее все слушали. Она была непререкаемым авторитетом для всех членов семьи.

Совместная жизнь моей матери с семьей дяди Федора была недолгой. Братья разделили имущество. Федор взял себе новую избу и перестроил ее за два километра от нашего хутора. Старый дом оставил моему отцу. Отец говорил, что брат обидел его в дележе, но претензий к Федору не предъявлял.

Так мама и папа остались вдвоем. Им принадлежало семь десятин земли, изба, построенная дедом Егором, две коровы и старый конь.

Конь Сивко был настолько стар и упрям, что в упряжке бил ногами по телеге или саням, после чего их приходилось ремонтировать. Одна из коров лягалась и при дойке молоко выливалось на землю. Другая корова – маленькая, смирная, ласковая Коза, так ее называли за небольшой рост, давала очень мало молока. Парное молоко Козы было для нас самым большим лакомством.

На плечи мамы легло все хозяйство. У бабушки в доме она этого не делала, не умела, не была приучена. В доме ее матери все делала прислуга и работники. Но жили молодожены дружно и хорошо.

Говорят, что родители бывают самыми красивыми и лучшими. Отец мой был высокий, стройный с карими небольшими, но красивыми глазами. Волосы черные, росли на голове густой шапкой, состоящей из крупных завитков. Правильные черты лица, красивый небольшой рот, нос с горбинкой придавали лицу особенное благородство. В год женитьбы ему было 32.

Мама – среднего роста, очень тоненькая, с косичками, в которые она вплетала ленты. Волосы прямые, густые, светлые, большие серые глаза с длинными ресницами смотрели печально. Лицо очень серьезное, но вместе с тем с каким-то милым, детским выражением, с большой одухотворенностью и благородством. Она была еще хрупкой девочкой. Ей было тогда 20 лет.

Промелькнула, как лучик солнышка, прекрасная, обновленная революцией, юность моих родителей. Началась серьезная взрослая жизнь, заполненная работой.

Сейчас революцию подвергают всякой ревизии и больше дают плохие оценки. А тогда она была благом для большинства людей, вековой мечтой для народа и мои родители попали в самую ее гущу, в самый неповторимый всплеск человеческих чувств и преобразований. Никто тогда не мог предположить во что она обернется. Родители жили, мечтали, любили, работали, переживали различные трудности. Мама ждала ребенка. Отец как мог, оберегал ее от тяжелой работы

Родители должны были наладить бедное крестьянское хозяйство. Работали с утра до темной ночи в поле, а дома их ждали две коровы и нетопленая старая изба. Жизнь их была – беспросветный труд, тяжкий, изнурительный, невозможно было думать ни о чем другом, кроме труда.