Чтение онлайн

Очень скоро моей маме пришлось отказаться от своей мечты быть учительницей, читать книги, рисовать и даже мечтать. Она должна была косить, жать, копать, полоть, пахать, а дома доить коров, кормить отца, мыть полы, стирать белье, работать на ткацком станке, вязать теплые вещи, прясть нити из шерсти и льна и выполнять еще много других обязанностей.

Это надо было делать, ибо желудок требовал пищи, а человеческое тело – одежды и обуви. Все производилось дома в этом сложном, почти натуральном крестьянском хозяйстве. Маме моей было невыносимо трудно.

Боже мой! Как было ей трудно! Но она не помышляла уйти от отца, хотя бабушка готова была принять ее обратно. Маме было трудно еще и потому, что она потеряла всякую связь со своим домом, детством, с теми местами, где она родилась и выросла, где училась и где жили ее сверстники. Бабушка, как бы забыла, что она существует. Не подавали никаких вестей и другие ее близкие. Она была одна, только с моим отцом. А он бывал иногда к ней не только невнимательным, но даже жестоким. Он любил ее, но труд и дело, которое висело над ними, ожесточали его. Мама все делала, как умела, старалась научиться тому, чего не умела. На все это нужно было время и труд.

Но вот прошло около года и первого апреля 1926 года родилась дочь.

Этот день называется в народе обманом. Наверное, и в рождение девочки тоже никто не верил, мол, обманывает Иван всех, ведь сегодня первое апреля.

–Что у Ивана и Анны дочь родилась? – спрашивали соседи.

Старухи скрипучим голосом предсказывали:

–Правда, правда, сегодня первое апреля. Наверное, плохо будет девчонке жить, все время обманывать будут. Да ведь, что теперь, ведь не вернешь обратно. Уж есть человек на свете.

Родители были довольны, они не замечали, что первое апреля сегодня, и не обращали внимание на то, что говорят в народе. Они радовались первой дочери, радовались, что вся семья здорова.

Девочка родилась в избе с бабкой повитухой. Больница была далеко, да и не верил в медицину народ. Веками так рождались дети и в этом ничего не было странного.

А на дворе была ужасная слякоть. Снег превращался в кашу. Реки вздулись и грозились сорвать все мостки. Лед рек ломался и несся с большой скоростью вниз по течению, угрожая снести все на своем пути. Прекратилась всякая связь между населенными пунктами – и санная, и на телегах, и пешая. Весна была дружной и ранней. Это радовало людей, которые рассчитывали на хорошую пахоту и сев, а это было главным в их жизни.

Родители сокрушались:

– Как же теперь крестить новорожденную? Нельзя проехать в церковь, придется ждать восстановления дорог.

–Ах, какая неприятность,– причитала бабушка Марфа Матвеевна, качая головой, – грех то какой. Уж и впрямь девчонка несчастливой уродилась.

К этому времени она стала лояльнее относиться к молодым и иногда их навещала.

Отец молчал, он не беспокоился о крестинах. Он считал это дело глупостью. В бога не верил и жену свою Анну старался разуверить в религии. Теще Марфе Матвеевне пытался возражать. Но она была женщиной старой закалки, упрямой, настойчивой, властной и старалась соблюдать старые традиции.

Крестили меня в Дубовицкой церкви. Крестным отцом был мамин брат – Александр Андреевич, а крестной матерью была моя двоюродная сестра Евдокия Федоровна – дочь дяди Федора. Назвали меня Ираидой, хотя, как говорил мой отец, вокруг имени было много споров, но мама настояла на своем. Так с этих пор я стала гражданкой СССР – Ираидой Ивановной Роговой.

Родители мои были рады моему рождению, но сколько дополнительной работы стало у них. Особенно вся работа, связанная с моим появлением, свалилась на мамины плечи. Все это сказалось на ее здоровье. Мне было полтора месяца, когда она заболела, и ее положили в больницу. А меня оставили отцу. Отец кормил меня из коровьего рога молоком. Потом люди говорили, что я искусственно вскормленный ребенок.

Отцу досталось. Но он был очень сильным, волевым и здоровым человеком, поэтому все успевал.

Мама пролежала в больнице около трех месяцев и вернулась домой слабенькой и болезненной. А хозяйство требовало сеять, косить, обрабатывать лен, выполнять еще тысячи дел, а еще маленький ребенок, который не оставлял ее ни на одну минуту, даже когда она спала.

Рассказывали мне потом люди, что моя мама меня очень любила. У меня были белые чистые пеленки, хорошенькие распашонки, белые кружевные пододеяльники, а когда я стала старше меня наряжали в хорошенькие платьица.

К этому времени бабушка стала навещать наш дом. Отдала маме все, что принадлежало ей, подарила маленького жеребенка, так как у отца был единственный серый конь Сивко, который плохо работал и лягался в упряжке. Конь Сивко был старым и, если бы он погиб, то хозяйство оказалось бы безлошадным.

Отец мой часто ездил в город со льном или по другим делам и всегда привозил много гостинцев мне и маме. Никогда не приезжал пьяным. Всегда был подчеркнуто серьезным, опрятным, стройным, носил крытое пальто серого цвета с каракулевым воротником и украинскую папаху из такого же меха.

Часто выступал перед народом, призывал укреплять завоевание революции. Они вместе с мамой читали Маркса, Энгельса, Плеханова и другую литературу.

В нашем доме было много разных книг, я находила книги в нашей избе и играла с ними. Отец рассказывал о Марксе, Энгельсе, о географии и других людях. Я с интересом рассматривала картинки в этих книгах.

Это были годы Нэпа. Проводилась работа по коллективизации крестьянских хозяйств. Страна – огромная и нищая, вставала и строилась.

Сколько было борьбы нужной и необходимой. Но много было допущено ошибок, перегибов тупых и глупых, от которых страдал простой народ. В стране сплошная неграмотность, отсутствуют средств связи. Нет радио, газет, журналов и др. Люди слушали тех ораторов, кто говорил. А говорили они по-разному об одном и том же. Это было трудное время, но вместе с тем – время перемен. Это было начало новой жизни.

Всю свою жизнь мой отец прожил честно, не предал никого. Он любил свою страну, свой народ, любил труд. Даже будучи глубоким стариком, труд для него был источником радости, ибо другой радости он получил немного. Жизнь его прошла в сложных условиях, но он сохранил человеческое сердце, ясный ум, деловую принципиальность, мужскую настойчивость и строгость к себе и ко всем окружающим.

Сестренка

Летом 1927 года в нашей семье родился еще один ребенок. Ждали мальчика, особенно этого хотел мой отец. Но родилась вторая девочка. Отец был несколько разочарован, но что же поделаешь, появился новый человек. Сестренка моя была моложе меня на один год и три месяца. Назвали ее Зоей. Не знаю, кто придумал ей такое имя, наверное, мама. Она родилась в больнице, и мама полтора года кормила ее грудью. Зоя родилась с черными кудрявыми волосками и карими глазами. Потом, когда она подросла, отец очень любил ее, у него были какие-то особые чувства к ней. Я все время завидовала ей и немножко ревновала к отцу.

С появлением второго ребенка маме стало еще тяжелей. Отец приглашал бабушку пожить с нами немного, но она отказалась, приходила навещать и немного помогала матери. Отец не брезговал никакой работой: доил корову, пек хлеб, стирал пеленки, мыл полы, делал другую работу по дому, но ее было слишком много, они с мамой не успевали все переделать.

К этому времени отношения отца со всеми Титовыми наладились. Отец хорошо относился к братьям своей жены, очень уважал Василия Андреевича, а об Александре Андреевиче говорил, что он очень умный и порядочный человек и всегда был ему рад.