Чтение онлайн

А Ваня между тем заинтересовался радиоэлектроникой: с паяльником и осциллографом он исправил мои колонки: электролиты в фильтрах.

Разбирая стол, наткнулся на старую таблицу спортивных достижений в нашем отделе. Это микроспорт. Вместо физзарядки. Это был 1960г. Мы были молодые, и не знали, куда девать энергию. Всегда находились заводилы, которые что-то придумывали. Таблицу достижений в прыжках вёл я. Наверняка и придумал это я (сейчас не помню), - это было в моём характере. Мы чертили на полу мелом метровые отметки и прыгали. Привожу копию этой таблицы. Итак, ПРЫЖКИ С МЕСТА:

И вот я снова прыгаю и агитирую других. Из тех никто уже не может прыгать (только Муллов и Стрелков под вопросом). Сабанов сходу прыгнул на 230 см, Ягольницкий – 215, я –195 (но не сразу). Тридцать лет прошло с тех пор. Тогда могли прыгать все! Сейчас – мало кто.

2 февраля 1991 года, суббота.

Несколько дней был мороз до –35оС, а сегодня потеплело до –15оС, и я решил съездить в Коломну. Электричка в 829. До Голутвина ехать полтора часа, а цена билета 1 р 10 коп (повышения ещё не было).

В Коломне мне надо поискать блок мощности. Дело в том, что темброблок у меня уже есть, и вчера я его исправил, а усилителя мощности к нему ещё нет. Прежде, чем ехать в Ленинград, надо сначала поискать в магазинах Московской области, может, где залежалось.

В Коломне та же история: в двух магазинах есть только темброблок. Впрочем, там больше вообще ничего нет. Есть только образцы, но они не продаются. Вернувшись в 13 час домой, я ещё успел до обеда съездить в Колонец на улицу Лацкова к молодым: к Лиле и Алёше, чтобы исправить по просьбе Алёши телевизор «Рубин-ц202», который я им подарил с гарантией на все годы. ТВ оказался в порядке, но у Алёши очень высокие требования к качеству, и он заметил небольшое озеленение на верху экрана. Размагничивание кинескопа не помогло. Значит, дело в чистоте цвета. Я отрегулировал чистоту цвета, но заметил, что влияет положение ТВ. По-видимому, в соседней квартире за стеной в этом месте стоит какой-то прибор с магнитами (колонка).

Цены повышаются мелкой россыпью. Сегодня в парикмахерских на 70% дороже. Всю жизнь было 40 коп, а сегодня 70.

3 февраля 1991 года, воскресенье.

Инерционность мышления у всех и во всём. Я дважды съездил в Раменский бассейн, и уже понял, что там не хуже, чем в Москве, однако у меня куплен абонемент на февраль-март в Москву.

Наши вечерние заседания с просмотром видеофильмов резко оборвались. В прошлый выходной я попросил у Олега список его видеокассет, а то он без конца использует мою аппаратуру для перезаписи хороших фильмов, и куда это всё девается? А он от этого вопроса расстроился, т. к. свои кассеты он никогда и никому не даёт, а только меняется на строго равные по художественному уровню. То есть, его кассеты – это произведения искусств, а не какой-то там товар. Я уж и не рад, что пристал к нему с его кассетами. На другой день он звонит вечером и спрашивает, смотрю ли я программу «Время». Я отвечаю: «Смотрю, а что? Объявили о повышении цен?» Через день он снова звонит и спрашивает, смотрю ли я программу «Время». И опять я отвечаю, что смотрю. А он добавляет: «Ну, смотрите, смотрите!»

И только сегодня я понял, что он меня дразнил, намекая на то, что отныне мне придётся смотреть вместо фильмов только «Время». Смешной человек! Да я уже давно устал от этих бесконечных боевиков и триллеров! Позади 1390 просмотренных фильмов.

4 февраля 1991 года, понедельник.

Сегодня Рыбаков уже 4-й день лежит в больнице по поводу варикозного расширения вен. Он просрочил эту операцию на три года.

Я снова занялся Крапивкиной ракетой. Он сказал, что отчёт о новом уточнённом расчёте флаттера этой ракеты должен быть готов к концу февраля. Поэтому я, не откладывая это в долгий ящик, сразу же принялся за написание отчёта. Взял всё ту же черновую тетрадь, в которой был написан первый отчёт, и продолжил текст. Сначала я описал, как уточнялась математическая модель. Но как только я дошёл до того места, где описывается способ сшивания восьми пластин, которыми моделируется цилиндрическое крыло, я сразу же обнаружил неточность в моей математической модели. Дело в том, что этими пластинками заменяется цилиндрическая оболочка. Но при их искривлении должны возникать натяжения между ними, как в оболочке. И у меня для этого были подобраны пружины между пластинами. А ошибка заключалась в том, что все 32 пружины были заданы одинаковыми, а на самом деле толщина крыла убывает к концу, поэтому и пружины должны убывать.

5 февраля 1991 года, вторник.

И тогда я отложил в сторону написание отчёта, и возобновил расчёт. Я снова увеличил число степеней свободы с N=67 до N=113, чтобы подробно рассчитать все пучности в формах колебаний оболочки, которые появятся в высоких тонах колебаний (на 10-16 тонах). Изменил все 32 пружины связи (а это полдня работы).

Вчера в 1630, задав расчёт «вслепую», я выключил терминал (пусть считает до утра). А как раз в это время Люся Герасимова выдавала обменные деньги. Я получил свои 800 руб, в том числе одна купюра была новой сотней, которую я наметил вернуть Ване в счёт его 150 руб, - он должен обрадоваться (так оно и было!), и поехал в Холодово на разведку, нет ли там усилителя мощности, который я так ищу. Конечно, там не было: все полки пустые или с ненужными вещами. Всякий раз, как я езжу в Холодово, я поражаюсь, как это долго! Как ни старайся, а быстрее двух часов туда не съездишь. А если бы у меня был автомобиль, я бы съездил туда за полчаса. Но об автомобиле я даже не мечтаю. В молодости у меня был автомобиль «Москвич-407», но он был куплен не на мои деньги, и остался у бывшей жены при разводе. Кстати, в Холодове видел сотню холодильников, приготовленных к продаже, но их не продают в ожидании новой цены (того и гляди, что вместо 400 руб они будут стоить 1200).

Исправленный расчёт Крапивкиной ракеты ничего нового не дал. Так что я напрасно прервал написание отчёта на два дня. Напрасно? Нет, конечно, т. к. без уверенности нет удовлетворения.

6 февраля 1991 года, среда.

Сегодня день рождения Эдуарда. Он собирался ехать на конференцию аэродинамиков ЦАГИ в Володарку, но раздумал, т. к. в преклонном возрасте дискомфорт, присущий гостиничному быту, пугает. А вот наш Ваня со своими друзьями Андреем Павловцом, Сашей Макашёвым и Серёжей Минаевым кинулись туда с 8-часовым автобусом от ЦАГИ. Я пытался удержать Ваню: «Разве мало места для игры в преферанс дома? Зачем вам туда ехать?» - но он проснулся в 700, быстро собрался и уехал. Я отказался купить для него путёвку через ЦАГИ, но он надеется устроиться там за 6 руб в сутки. Они говорят: «На лыжах!» Надежды, что они пойдут слушать доклады по аэродинамике, ничтожны. Лекции и то пропускают.

У Эдуарда расчёт самолёта С-80 не клеился две недели. Уж он всё перепроверил много раз, и только вчера они вдвоём с Валерой обнаружили ошибку в системе КС2. Эта ошибка была связана с продольным движением УП (это всё – по теории Мосунова). И вот сегодня ночью Валера нашёл эту ошибку, и утром в 830 исправил её на Лабтаме. Кстати, Лабтам теперь автоматически выключается ежедневно в 1730, т. к. Алёша Чижов запрограммировал в системе, чтобы в 1720 появилось предупреждение на экране «заканчивать». И теперь он и сам этому не рад, потому что невозможно отменить этот приказ и Лабтам теперь всегда отключится в 1730 и ни минутой позже! И вот они сидят с Долбневым и ломают голову над тем, как отменить этот приказ, но ничего не получается.

Открытое письмо академика Шаталина президенту Горбачёву в «Комсомольской правде» потрясает своим мужеством и правдой! Пожалуй, акад. Шаталов – это серьёзней, чем покойный акад. Сахаров. Однако у Сахарова были элементарные идеи, и они уже давно реализованы. А у Шаталова – это уже 2-й этап. Много спорного.

7 февраля 1991 года, четверг.

Просторно в кабинете Дорохина и Крапивки. Вчера Дорохина весь день не было на месте, т. к. он по традиции работает в конкурсной комиссии по Цаговским премиям. Василич тоже всё куда-то уходил, хотя обычно он весь день проводит в совещаниях с заводскими командированными или со своими работниками. Так что я оседлал их терминал и отлично поработал весь день. А тут ещё Саша Педора принёс мне свои экспериментальные частоты и формы по стабилизатору, и с энтузиазмом стал мне о них рассказывать. Он подготовил отчёт с 200 графиками, - это так много, что Крапивко схватился за голову. Но в разговоре с ним я понял, что все эти результаты нужны и требуют вдумчивого обсуждения. Педора внушил мне удивительную мысль: если бы в моём расчёте 3-й и 4-й тона стабилизатора имели частоты не 217 гц и 276 гц, а были бы ближе друг к другу: как в эксперименте: 207 (2-й изгиб), 227 (2-е кручение), то эта пара, возможно, дала бы флаттер более опасный, чем изгибно-крутильный флаттер первой пары. Примерно об этом же мне уже давно говорил и Крапивко: он говорил, что надо более аккуратно исследовать высокие тона: нет ли там флаттера, - но я упор сделал на высокие тона и считал вплоть до 16-го тона. Точность у меня была приличная, но!… Педора обратил внимание на близость 3-го и 4-го тонов: важна величина разности между этими частотами, а не точность определения самих частот. У меня f4 - f3=59 гц, а у него втрое меньше: 227 – 207 = 20 гц. И вот результат. Я умею подправлять исходные данные, чтобы снизить только 4-й тон, не трогая первых трёх. Эффект колоссальный! Я снизил частоту 4-го тона с 276 до 238, и флаттер с этим тоном стал расчётным, снизив критическую скорость с 548 м/сек до 317.

8 февраля 1991 года, пятница.

По Крапивкиной ракете хватит делать расчёты! Сегодня я заканчиваю отчёт, будет снова 15 страниц.

В 10 час состоялся президиум НТС. Сначала как всегда обсуждали вопросы финансирования на этот год, а потом персональное дело Клименко на повышение его в должность СНС. Его рекомендует Ильичёв, так что это дело на совести Ильичёва, а вообще остаётся какое-то сомнение, т. к. мы этого Клименко не знаем, а начальники обычно перехваливают своих работников.