Чтение онлайн

20 июня 1991 года, четверг.

Сегодня в 13 час в МФТИ Серёжа Парышев защищает кандидатскую диссертацию. По этому поводу он просил меня поставить в моём подвале на хранение ящик водки. И заодно просил охладить 5 бутылок в холодильнике. Оказывается, пьяницы не любят пить тёплую водку. Но обошлось без моего охлаждения, а помощь ограничилась лишь предоставлением удлинителя.

Защита состоялась не в 13, а с 1410 до 1510, т. к. в этот жаркий день Учёный совет МФТИ под председательством Жигулёва умудрился провести уже две защиты до этой. Так как по закону полагается слушать не более двух защит в день, то они смухлевали, и эту защиту посчитали как заседание №2 (якобы в другой день). Кроме того, из 24 членов присутствовало 16 (и голосовали 16:0), а я насчитал только 10.

Там же в МФТИ проходила одновременно защита дипломных проектов вечернего МАИ, и в комиссии был Олег Яковлевский, с которым мы вместе учились в институте. Пока все стояли на улице с 13 до 14, спасаясь от палящего солнца в тени деревьев, Олег мне рассказал о своих заграничных поездках совместно с Галкиным и Фоминым. Галкина звали Monsieur Corbeau.

Вечером пришёл Антоша посоветоваться со мной, покупать ли ему место брокера на бирже. «Но это дорого!» «100000, достать можно».

21 июня 1991 года, пятница.

На всех этажах затишье после банкета. Эдуард пьёт воду и сидит в кресле, закрыв глаза. Я боюсь расспрашивать, как прошёл банкет. В 900 позвонила жена Рыбакова и передала ему домой телефонограмму: «Не жди, занимайся своими делами». Я ему передал это домой, а он успел похвастать, что у них на участке уже своя клубника и овощи.

Когда я сидел внизу на Лабтаме, а рядом со мной работали Мосунов, супруги Орловы и Гвоздкова, меня по телефону нашла некая Теперина Людмила Николаевна из НИО-10. Она является посредником нового объединения под руководством Олега Белоцерковского, которое намеревается продавать программные средства за рубеж за валюту, а для этого приглашает всех желающих участвовать своими программами. Она пришла к нам, и мы с Мосуновым поговорили с ней.

В конце рабочего дня была такая гроза, что в комнате стало темно. Ливень принимался 4 раза. Я продолжал ликвидацию своего рабочего места. Всё, что было сделано для БЭСМ-6, ушло в историю. Оставить надо только теорию, математическую модель и алгоритмы.

В бассейн сегодня поехали только трое: я, Валя Сокольская и Вера Артамоновна, - да там ещё присоединились трое, в том числе Инна Стрелкова на автомобиле (а у Кости радикулит). Она и отвезла нас после плавания домой.

22 июня 1991 года, суббота.

50 лет нападения немецко-фашистских войск на СССР.

Я в тот день был в пионерском лагере «Бугринская роща», а теперь это городской парк Кировского района г. Новосибирска. Тогда Кировский район назывался просто Кривощёково и состоял из соцгорода: 12 трёхэтажных домов. В те годы пионерский лагерь был намного беднее, чем современный. Тогда ещё не было кроватей, а были топчаны (деревянные лежаки на козлах). Дети добирались до лагеря пешком, да ещё несли свои вещи. Начало войны не очень отразилось на жизни пионерского лагеря в далёком Новосибирске. У нас только начальник лагеря Иван Тимофеевич уехал на фронт, да несколько детей плакали, прощаясь со своими папами. Моего отца призвали на Дальне-Восточный фронт, но через полгода демобилизовали из-за нервного расстройства.

У Ирины война была тяжелее: два года в блокадном Ленинграде. И поэтому сегодня она с Ваней поехала на могилу своих родителей.

Я сегодня добровольно вызвался помочь моим единомышленникам по стереофонии: Сэму и Антоше, - сагитировав их на покупку первоклассных колонок Корвет-150АС, которые появились в «Товарах быта». Их цена 2х608 руб + 5%. В 15 час мы привезли их на Антошиной Волге ко мне домой, и стали испытывать. Herbie Hancock (джаз) и симфония Шостаковича звучали отлично, но когда я завёл свою методику «качающиеся частоты», то обнаружился брак на одной из колонок. Ездили менять. В конечном итоге всё увезли Сэму домой.

23 июня 1991 года, воскресенье.

Пасмурная погода, моросит дождь, - такая погода располагает к серьёзным занятиям. Когда Ваня завершил ремонт динамика 10ГД35, то оказалось, что его мощность заметно уменьшилась. Он долго искал причину и наконец позвал меня на помощь. А как раз у меня в гостях сидел Учитель, и он тоже помогал Ване своими советами. Я догадался, что уменьшилась сила магнита, - так бывает при неосторожном обращении с магнитами: может, стукнул или оставил без магнитопровода или хранил в перевёрнутом виде к магнитопроводу (так и было, и я его за это ещё ругал). Я предложил Ване оставить пока так в надежде, что магнетизм восстановится.

Учитель послушал вместе со мной реквием Артёмова и пошёл домой готовить обед и кормить свою старуху, а я решил, не теряя времени, собрать усилитель из того набора «Сделай сам», который я купил летом до реформы цен. Всякая квалификация требует ежедневной тренировки. Хорошо, что я шёл по ступеням: сначала без нагрузки – сгорел предохранитель, потом через резисторы – опять. И только тогда я стал рассматривать монтаж. Нашёл КЗ, - всё обошлось благополучно.

24 июня 1991 года, понедельник.

Снова жара 300 (а может и больше). На Лабтаме работают всего двое: я да Валера. Он запустил на весь день расчёт с автоматической вариацией параметров, а я гоняю параметры Су-29 вручную.

В 930 появился на работе Аркаша и вернул мне три видеокассеты, которые он берёт для своей дочки Маши. Я его спросил, смотрел ли он их. «Когда мне их смотреть? Сам знаешь!» Действительно, ведь у него была особая война. В день начала войны ему исполнилось 18 лет, и был он курсантом военно-инженерного училища в Болшево. И прошло с тех пор ровно 50 лет. И конечно он отмечал этот день со своим другом- однополчанином.

Все отчёты, которые накопились на моём столе за 20 лет, я отнёс в техническую библиотеку Люсе Герасимовой, чем её расстроил, так как у неё и без моих 16 отчётов тесно. Каждый день в конце смены я понемногу продолжаю ликвидировать своё рабочее место.

Появился после короткого отпуска Соболев, и я тут же вручил ему Тамарин отчёт с самолётом МАИ-89, а он напомнил, что Мызин уже провёл частотные испытания и надо сравнивать частоты. Я подумал, что эта работа как раз для Тамары, и по телефону ей всё объяснил.

В бассейн я Иру не смог сагитировать, зато на Кратовском пруду она плавала так долго, как будто это море.

25 июня 1991 года, вторник.

Тот усилитель из набора «Юный конструктор» оказался таким компактным (в нём, кроме 4 микросхем К174УН14 и трансформатора, почти ничего нет), что мне пришло на ум принести его на работу. Дальше остаётся принести ещё японский карманный CDP, потом мои портативные колонки АС15, и можно завести на работе чудесную музыку, которую многие ещё ни разу в жизни не слышали. Хочется всегда доставить людям приятное. Единственное, что меня остановило от таких действий, это то, что ЦАГИ не туземная деревня, и такие игрушки доступны всем, стоит только проявить интерес.