Чтение онлайн

В 9 час вызвал Галкин (он сегодня замещает Фомина) с моей монографией – сейчас идёт проверка за IV квартал, и Галкин решил на институтской комиссии похвастать ею. Но оказалось, что на ней стоит 1986г, а отчитываться надо за 1987г. Тогда он приказал вырвать титульный лист и заменить новым названием «Теория флаттера ЛА с крылом малого удлинения. 1987г.» (а было «Применение метода многочленов в расчётах на флаттер. 1986г.»). Как раз под новым названием она и подавалась на конкурс.

С 1000 до 1040 консультировал Ермакова с завода им. Ильюшина по поводу моих программ КИ+ГО в КСГ. Потом до 11 писал этот дневник. Потом 10 мин шла зарядка, которую из всего коллектива на двух этажах (это около 60 человек) делают только двое: я и Перетягин, - уже четыре года (он ещё раньше). Зарядкой я спасаюсь от радикулита, а вот мой друг Чернов Саша уже страдает радикулитом, несмотря на то, что по выходным ездит на курган кататься на горных лыжах.

В 15 час, - сообщил Политов В. В.,- состоится президиум НТС по обсуждению итогов за IV квартал (1 место Довбищуку, 2 – не помню). А в 17 час Андрей Стюарт назначил заседание партбюро, я в партбюро уже четвёртый год: два года отвечал за народный контроль и ещё два - за основную деятельность (вместе с Агеевым и Фоминым).

21 января 1988 года, четверг. Вручил Столярову Глебу Ивановичу (НИО-15) программу исследований от изобретателя Н. И. Вожегова. Тот обещал разобраться.

Вчера на партбюро сидели с 1700 до 1830, сначала прорабатывали партгруппоргов за то, что они редко проводят собрания своих партгрупп. Когда отчитывали нашу парторганизацию в парткоме и горкоме партии, в числе прочих недостатков отметили слабую активность партгрупп: проведено всего по 7 собраний (но если честно, то четырёх не наберётся). С дружиной тоже стало хуже, это из-за того, что отменили льготу: раньше за 12 выходов на дежурство в дружину (ДНД - Добровольная Народная Дружина) добавляли к очередному отпуску три дня, а теперь этого нет, - вот и снизилась активность. На этот год объявили, что за 12 выходов будут давать премию 40 руб, и поэтому есть надежда активизироваться. Решили в следующую среду 27 янв провести очередное партсобрание. В повестке будут три простых вопроса, в том числе за мной доклад о целесообразности создания в НИО-19 Совета трудового коллектива. По закону это должно произойти в 1989г, когда вступит в силу закон о государственном предприятии и будет введён хозрасчёт. Однако ходят слухи, что такие советы (СТК) уже созданы в НИО-2 и НИО-3.

По поводу торжественного вручения премий Жуковского выяснил, что ни президиум НТС ЦАГИ, ни Учёный Совет пока ничего не знают об этом мероприятии (звонил Яковлевой Лидии Аф., Шерстнёвой М.И. и Петунину Ан. Н.). Боюсь, что все надеются на Учёный Совет ЦИАМ, так как золотая медаль за 1987г уходит туда: Кузнецову Вадиму Ростиславовичу. Позвоню ещё референту Соловьёву А-ю И..

22 января 1988 года, пятница. Оказалось, что референт Соловьёв Алексей Иванович уже уходит на пенсию, а на его месте новый: Мочалов А.Пав. (по поводу инициалов: у меня одной буквой обозначается самое распространённое имя, например, «И. П.» означает Иван Петрович, но если написано «А-й Пав», то Алексей Павлович). Мочалов сослался на Учёный Совет. Звоню снова Семёновой (это вчера утром), она возмутилась, что в ЦАГИ никто ничего не готовит, и обещала всё устроить. И действительно, после обеда звонит наша секретарша Зина: «Мария Ивановна (из Учёного Совета) просит представить список желающих ехать на торжественное заседание. Автобус будет в 1430 от парткома. Отвезут и привезут обратно». Значит всё в порядке. От НИО-19 записалось 10 желающих: Гусак, Булычёв, Лыщинский, Сабанов, Назаренко, Дорохин, Фомин (он, кстати, должен ехать как член Учёного Совета), Ерёмин, Емельянов, Амирьянц. Вчера оформил пропуск на вынос двух плакатов. Делается это так: пишешь на имя зама (Мачигина), несёшь в канцелярию, получаешь там бланк и идёшь с этим бланком и плакатами сначала к Стучалкину (или Галкину), а потом в спецчасть.

Я ещё не успел дома рассказать Ирине о премии Жуковского, а уже соседи начали её поздравлять. Оказывается, жена Лыщинского Люся (мы живём рядом) рассказала другой соседке Неле, а та дружит с Ирой. Теперь придётся Ирину брать с собой на торжественное заседание. Боюсь, что она наложит арест на денежки, я же давно запланировал их на видеомагнитофон (всё обошлось, внезапно Ира стала доброй).

23 января 1988 года, суббота. Сбегал на лыжах вокруг леса.

И вот торжественное заседание позади. Автобус Икарус подошёл точно в 1430, а в 1600 были уже на месте в музее Жуковского. Гостей было много – полный зал (не битком конечно, но все ряды были заняты). Всем раздали пригласительные билеты с распиской в книге посещений Музея. В президиуме заседали от Жюри: академик Свищёв (он и вручал медали и дипломы), академик Дородницын и учёный секретарь жюри Семёнова Надежда Матвеевна (ей оказалось 88 лет). Заседание называлось: «Чтения им. Н. Е. Жуковского – 1988г». Программа чтений: вступительное слово председателя жюри конкурса им. Н. Е. Жуковского, начальника ЦАГИ Г. П. Свищёва.

Сообщения лауреатов конкурса за 1987 год:

1. Турбулентность и горение – В. Р. Кузнецов, А. А. Прасковский, В. А. Сабельников.

2. Теория флаттера летательного аппарата с крылом малого удлинения. В. Г. Буньков.

Первым докладывал Кузнецов (золотая медаль). Поэт: «Ещё в возрасте шести лет я любил смотреть на огонь…» и в том же духе 15 минут. У него было несколько слайдов. Слайды скучные: одни формулы, - но, в общем, доклад был приятным на слух.

Второй доклад был мой (серебряная медаль). У меня всё было наоборот: плакаты были очень красивые, впечатляющие, но доложил я сбивчиво, так как боялся затянуть время, часто смотрел на часы, так что уложился в 13 минут. По–моему все понимали: это формальность…

24 января 1988 года, воскресенье. …со мной ездили Ирина и Гера. Гера помогал мне развешивать плакаты, а потом снимать их. Поздравления начались после докладов. При вручении медалей кому-то даже преподнесли цветы. От Микояновского завода были: Баранов, Михайлова, Лебедева, Махлин. Юля Лебедева подарила мне букетик нарциссов, и мне стало неудобно, потому что Ира сидит в стороне, а цветы преподнесла другая женщина. Когда ехали в автобусе, то из записавшихся не было ни одного нормиста, а Фомин так вообще до музея не доехал и вышел из автобуса раньше, но я на него не в обиде, потому что он и так очень много мне помог в написании аннотации.

В воскресенье не утерпел, чтобы не исследовать медаль. На медали фамилия лауреата выгравирована, а всё остальное – рельефное. Измерил вес и объём. Вес 74.5 г, объём 7.05 см3 – по приближённому расчёту или 7.35 см3 –по вытеснению в воде, для чего я сделал из листов стекла специальный мерный сосуд вроде плоского микро аквариума: вертикальная щель шириной между стёкол 5мм…Короче говоря, удельный вес у меня получился 10.3 г\см3, а серебро имеет удельный вес 10.5. На другой день Ваня, молодец, удивился, что я придумал такой громоздкий способ измерения удельного веса медали и предложил (наверное, вспомнил из школьной физики) простейший способ: взвесить медаль на нитке один раз в воздухе, потом – в воде. Разность будет равна объёму. Вот и всё. Тупею к старости. Потом я сходил к Мельцу. Его золотая медаль за 1980г (соавторы: Воейков, Гревцов) весит 103г, объём я не смог точно померить, удельный вес получился примерно 12, что соответствует 375-й пробе.

25 января 1988 года. С утра заполнял этот дневник, подробно и много рассказывал о торжественном заседании - примерно то же самое, что написано в дневнике, но больше – о конкурсе и нашем отделении вообще. Потом приходил Галкин посоветоваться по поводу развития ЭВМ в НИО-19 и в отрасли. Я ему ответил, что это сейчас самое больное место в развитии расчётов в отрасли, и что я умудрился об этом сказать даже в докладе на вручении премии Жуковского, тем более что в первом ряду сидел академик Дородницын, имеющий непосредственное отношение к этому, как директор ВЦ АН СССР. Я сказал в докладе, что огромное значение для внедрения нашей теории флаттера в отрасли имела БЭСМ-6 с единой системой, чего недостаёт сейчас, так как в отрасли начался разнобой в вычислительных средствах и системах. Я имел в виду ЕС-1055, VAX, Labtam – везде разные системы с трудными переходами от одной системы к другой.

Звонил Фомин утром, извинялся, что не пришёл на торжественное заседание, но я его успокоил, что там народу было и так достаточно. Кстати, от Учёного совета было только двое: Глеб Владимирович Александров и Жданов (имя не помню), а от ЦИАМ –только один.

В 1430 состоится Президиум НТС – решать, кому какие премии за четвёртый квартал. Вл. Ив. Сопов, уезжая в длительную командировку, оставил свой доклад о совете трудового коллектива. Радио-женщина (Евгения Дмитриевна) просит зайти в радиоузел для передачи о премии Жуковского.