Чтение онлайн

Семинаром руководит Н. И. Хвостов. Я его хорошо знаю (физтех), последний раз мы с ним вместе ездили на экскурсию в Алма-Ату в средине ноября на 3 дня. От той поездки остались яркие впечатления:

1) Из-за непогоды подолгу сидели в аэропортах: в Москве, Фрунзе, - в общей сложности половину всей экскурсии. 2) Высокогорный каток в Медео – это был единственный тёплый солнечный день, а остальные – дождливые и со снегом. 3) Знаменитые бани в Алма-Ате – они были построены при Кунаеве для знати, а теперь туда ходит простой народ. Однако, билеты дорогие: в турецкую баню 10руб, массаж 10руб.

Потом после семинара я зашёл в гости к Саше Хало. Он за несколько дней до этого взял с меня обещание зайти к нему на новоселье. Он работает на ЭМЗ им. Мясищева уже 12 лет, и благодаря такому большому стажу ему дали жильё в хорошем доме: ул. Горького 4. Большая комната в огромной квартире, где кроме него есть ещё две семьи: 2чел и 1чел. Коридор настолько длинный, около 17м, что ходить в кухню кажется очень далеко. Саша Хало – холостяк. У него всё есть. Он хорошо играет на своём новом чешском пианино Petrov (я угадал цену: 1200руб), и отлично на баяне – профессионально. Но всё это замкнулось в себе. Пока он играл на пианино традиционную Лунную Сонату Бетховена, а потом 7-й вальс Шопена, прелюдию Рахманинова, я всё пытался поделиться с ним своими мыслями: «Моя дочь Лиля, которая работает учительницей, - она тоже немного играет на пианино, но у нас пианино старое: Мюллер, - расстроенное. Вот бы мне вместе с ней к тебе зайти!» Но он и глазом не моргнул. А потом мы с ответным визитом пошли к нам и он видел, что Лиля сидит на диване и читает книжку, но он даже не обратил на неё внимания – ни улыбки, ни шутки. Зато он каждое утро встаёт в 545 и бежит купаться в проруби в Кратовском пруду, а по воскресеньям он возит на аэродром группу своих воспитанников – парашютистов, а сам он прыгнул 2000 раз. Короче говоря, личность талантливая, но суровая. Да к тому же он член общества трезвости. Летом 1988г он женился, у неё комната в Москве.

8 февраля 1988 года, понедельник.

Сегодня новый семестр у студентов. Ваня наконец сдал хвост по физике (в субботу). У них на курсе было трое с хвостом по физике, явились двое, а третий испугался. Ване поставили три с плюсом, т. е. уверенную тройку. Всё это произошло из-за его лени и безалаберности. Остались школьные привычки: там сочинение всегда прощали, разрешали откладывать на «потом». И вот мы с Лилей на работе, а где Ваня: спит или на лекции, - неизвестно.

Фомин передал мне две информкарточки: улучшение подъёмной силы профиля за счёт крутильной вибрации профиля. Надо будет передать Столярову: – по-видимому, прав Вожегов! Американцы занимаются этим (AIAA Paper 86-0117, J.Aircraft, 1985, VII, v.22, N7).

В обеденный перерыв мы с Ваней пришли домой вместе. У них было две лекции с 9 до 12. Но как рассказывала Ира, опять пришлось будить его с 800 до 815, и только в 842 он вышел из дому.

Только что закончил писать заметку в годовой техотчёт ЦАГИ за 1986г. Утром заходил Поповский и я нечаянно испортил ему настроение на весь день, напомнив, что надо писать (всем!) заметки в годовой техотчёт, а как известно, дело это нудное, хуже школьного сочинения.

Обзвонил всех партгрупоргов по поводу проведения собраний в отделах. Последний, кого удалось поймать, был Ермаков, который редко бывает на партсобраниях, за что его собираются разбирать.

Наш кот Кэти сломал хвост. Возможно, его кто-то ударил на улице, т. к. в эти дни он ходит в форточку на улицу орать. А люди этого не терпят.

9 февраля 1988 года, вторник.

Сегодня в 9час зашёл Галкин обсудить одно очень важное дело. «Знаешь ли ты, - начал он, - как обстоит дело с 11Ф35?» Я ответил, что сейчас решается вопрос об очередном вылете, а там очень малые запасы по частоте элерона. «Правильно, - согласился он, - так оно и есть. За много лет испытаний флаттерных моделей граница флаттера по частоте элерона всё увеличивалась, всё уточнялась и поднялась на два герца, а что касается частотных испытаний, то реальная частота элерона каждый год становилась всё ниже. И вот они сблизились так, что остался запас всего в 1 гц!»

«Но не в этом главное», - продолжал он. И тут он поведал о большой беде, которая надвигалась постепенно, годами и сейчас обрушилась на нас со всей очевидностью… Короче говоря, после этого он пришёл к мысли, что мне, Бунькову, необходимо связать Систему-4 с нашим флаттерным расчётом и к лету сделать полную динамическую схему с аэродинамикой (хотя бы приближённой: с ГОС – так называется моя гипотеза одномерной стационарности).

«Зачем же целый час эмоций, - ответил я, - если цель разговора можно

выразить одной фразой? Привязать Систему-4 к расчёту на флаттер. Отвечаю: здесь на целый год работы!» А Эдуард при этом добавил: «И за это надо особо платить!» …В общем, шуму было много. Особенно шумел Поповский: «Я в таком случае уволюсь из ЦАГИ!» Галкин: «А меня выгонят!» Поповский: «И правильно сделают!»

После обеда я поговорил на эту тему с Рудковским, который является участником Системы-4 вместе с Козловым и Снисаренко. Он объяснил, что Галкин не в курсе дела, он даже не знает, что в Системе-4 расчёт антисимметричных колебаний с грузами вообще не идёт на БЭСМ-6.

Потом я объяснил Рудковскому, как пользоваться ГОС, но он сказал, что у него нет времени, так как надо делать диссертацию.

10 февраля 1988 года, среда. Идёт подготовка к партийному собранию по итогам года. Звонит Стюарт и спрашивает, почему я не напечатал и не раздал перечень вопросов для обсуждения на расширенных партгруппах (расширенные – это значит, что кроме коммунистов приглашаются все желающие). Я отвечаю, что вместо этого я с каждым партгрупоргом провёл беседы и продиктовал эти вопросы лично. Но Стюарт недоволен: «Ведь на партбюро договорились раздать вопросы в письменном виде! Вот, например, Быков требует: где вопросы!» «Не может быть! – отвечаю я, - Он шутит, так как я эти вопросы списывал у него, потому что во время заседания я сам ничего не записывал, а Быков всё записал».

Вообще эти партгрупорги любят разыгрывать дурочку. Например, Сёмин В. И., когда я ему объяснил: «Тема – итоги года и планы на следующий год» и просил подтвердить, что он не будет высказывать непонимания, всё-таки заявил Ю. Найко (зам. секретаря по оргработе), что Буньков ничего ему не объяснил, и он не знает, что ему делать. А бывает и так. Недели три тому назад разбирали партгрупоргов, почему они не провели собрания по перестройке. Так один из них: Иван Петрович Жмурин (Раньше был Петрикеевич) – заявил, что он не понимает, что такое перестройка. А Стюарт, вместо того, чтобы объявить ему взыскание за это, начал ему объяснять суть перестройки. И все наперебой начали помогать. В результате разгорелась дискуссия, а заяц убежал в кусты. У нас есть тысяча возможностей спустить на тормозах любую работу и только одна возможность сделать её.

Эдуард вгрызается в Лабтам. Мне надо поскорее оформить редактор и транслятор, а Юникс я уже закончил – можно размножать.

11 февраля 1988г, четверг. Шалаев заболел на две недели, а тут надо срочно получать с Московского склада модель из Чехословакии, и тогда Соболев послал за моделью Рыбакова.

Джазовый клуб решил организовать в ДК в большом зале в 1900 концерт музыкальное шоу под управлением Владимира Чекасина. Я вчера увидел афиши и очень удивился этой авантюре. В самом деле, в 23час позвонили мне домой и попросили посодействовать. На этот раз этим занимается не Крупинин (он уже отчаялся и отошёл от этой деятельности), а какой-то Вячеслав. Пока продано 20 билетов, а требуется минимум 750 по 2руб, так как Чекасин требует на свою группу в 10 человек 300руб. Директор Дворца Культуры Антюков отдаёт артистам 20% от кассового сбора – так получается 750 билетов.

Город Жуковский – это не тот город, где можно проводить джазовые концерты. Очень мало любителей джаза. Концерт не состоялся.

Сегодня с 1000 до 1220 сидели на НТС ЦАГИ по прочности и обсуждали планы на этот год ЦАГИ и отрасли. Совещание вёл новоиспечённый член-корр Селихов Анд. Фёд. Как и ежегодно, НИО-3, 18, 19, 21 и 10 по очереди докладывали в течение 20-30мин каждый. Кутьинов В. Ф. сообщил о больших достижениях системы МАРС, которая внедрена на девяти заводах. Я даже подумал, что надо подать её на конкурс Макаревского, Жуковского или Министерства (надо посоветовать Виталию Чубаню). После перерыва совещание продолжается, но я и Минаев ушли (да и многие). Между прочим, больше всех вопросов задавали В. Г. Лейбову (он зам. в НИО-18): о пределах прочности новых металлов (15 кг\мм2 или 35?), о ресурсе старых гражданских самолётов (от Министерства Гражданской Авиации) и даже требовали увеличения ресурса, обещая, что при этом 18% ожидаемой экономии пойдёт в ЦАГИ.