Чтение онлайн

После этого в моей душе образовался холодный ураган, который кружил собой все эмоции, которые либо горели, либо покрывались льдом. Боль, страх и опасения боролись с ненавистью, злостью и желанием мести. Это такая проверка того, сколько ты можешь выдержать, и что именно ты оставишь в себе в итоге. Но в итоге я оставлю одно: "Ненависть и насилие превращает нас в монстров, а желание правды и свободы — в человека". Я не хочу быть кровавой королевой, хотя у меня есть сотни причин такой быть, но я не опущусь до их методов. Если враг захотел подчинить себе чужих людей и земли, то его ждёт только одно — смерть. Не грех защищать свои земли, но грех отбирать их у другого королевства.

Через час перед нами показалось многотысячное скопление моих войск. Трупов не было, видимо из-за того, что их уже похоронили, но кровь залила собой уже всю землю. Я посмотрела на уставшие лица солдат, в глазах которых на моё удивление горела вера, мужество и уверенность. Они не пали духом, не испугались — они охраняли свою землю, зная, что это правильно.

Остановившись, я вышла из кареты и коснулась земли. Воины тут же поклонились мне и держали свой взгляд прикованным к земле. Я прошла вперёд и приблизилась к ним.

— Мне жаль, что вражеский король оказался настолько меркантильным и глупым, чтобы посметь напасть на наше королевство. Но за нами правда. Мы защитим свои земли и не отдадим ему ни кусочка. Но сейчас нам нужно всё хорошо обдумать, чтобы его нападения ограничились только этой территорией и в ближайшее время сошли на нет. Кто из вас командир?

— Я, — прозвучал мужской голос слева от меня, и из шеренги вышел мужчина и направился ко мне. Подойдя ближе, он поклонился и представился:

— Оллин Терранс.

— Пойдём доложишь мне обстановку. А перед этим, отведите свободные места моим стражникам, чтобы они могли отдохнуть, и скажи своим людям, чтобы разгрузили повозки. Там оружие и еда.

— Благодарю, Ваше Величество, будет сделано, — поблагодарив меня, пошёл он отдавать мои распоряжения своим людям.

Я же осталась ждать на месте, рассматривая при этом данную обстановку. Горящие костры, сложенные мечи возле шатров, ржание лошадей, лёгкий запах дыма — это и есть обиталище воинов. Многим из них такое нравится, но мне, женскому взгляду и озабоченной своими людьми королеве, было на это тяжело смотреть. Не знаю, как к такими условиями можно адаптироваться, но наверное, когда нету другого выхода, то ты должен.

Через несколько минут командир войска вернулся и повел меня в свой шатёр. Там он и доложил мне обстановку, а после неё мы на протяжении двух часов обсуждали дальнейшие планы и тактику. Я пыталась предусмотреть все варианты, но мужчина не зря был командиром, он уже заведомо о них знал и учёл их. Еда и оружие им пришлось кстати. Особенно стрелы и щиты.

После разговора мне здесь было больше нечего делать, воевать я не умела, но и уезжать не хотелось. Когда видишь всё своими глазами — всегда спокойнее, а так я должна была дожидаться редких донесений гонцов об обстановке у себя во дворце. Но там я нужна не меньше, чем здесь. Так что надо ехать. Главное, что всё было под контролем и обходилось без больших жертв. Возможно королю Ателарду скоро дойдет, что ничего у него не получится.

Я вышла из шатра и увидела направляющегося ко мне Рована.

— Видишь, поспал и не умер, — саркастически произнесла я, насмешливо окинув его взглядом.

— Действительность такова, что спорить с Вами у меня возможности нет.

— У меня тоже в некоторых ситуациях нету возможности. При том, что я имею высший титул в стране, но я же принимаю это.

— Вы о том, что Вам не позволили собственноручно убить убийцу кочергой?

— И это в том числе.

Через пол часа мы собрались в обратную дорогу.

— Ваше Величество, возьмите дополнительную стражу из наших людей.

— Не стоит Оллан. Мне достаточно и своих собственных. Думаю, здесь они нужны больше, чем мне.

— Два десятка ничего не изменят. Тем более, что Ваша безопасность для нас важнее.

— Ошибаешься, даже один человек может изменить ход событий. Это к слову о двух десятках солдат. А вы держите меня в курсе. Если возникнет какая-то потребность сразу же говорите.

— Хорошо, — согласился он и пошёл провожать меня к карете.

Воины провожали меня с чувством благодарности, потому что помимо еды я ещё выделила для них сладкие орехи, фундук и сушенные финики. Для них это значило много, для меня — это меньшее, что я могла для них сделать.

Назад мы поехали другой дорогой. Той, где по словам Оллана уже успели пройти бои. Это место включало в себя два разбитых селения. К счастью, почти все люди успели уйти отсюда, но увы жертвы были. А всё из-за того, что они расположены в близи от границы. Такие селения всегда принимают на себя удар первыми. Но помимо них пострадало и много замков одиночек, которые располагались отдельно от городов. И таких было как минимум семь. Но это произошло тогда, когда вражеские войска только напали на нас, когда нашего войска ещё здесь не было. Теперь же они здесь и отбивают все нападения врагов.

Я смотрела на селение и встречала взглядом разбитую утварь, сломанные щиты, непригодные или уже ненужные мечи, разрушенные дома. И это было грустно. А ещё больно.

.....

"Война всегда меняет твоё сознание. После неё обязательно следует одно — из глаз спадает иллюзия. Иллюзия мира и беспечности в том, что личная безопасность имеет твердое значение и не имеет возможность пошатнуться. Иллюзию того, что тем, кем ты недавно восхищался или уважал, в действительности оказался совсем другим. Открывается истина того, что зло действует потайным и подлым способом.

В войне снимаются все маски, показывая истину вещей. Причём абсолютно всех. В это время снимаются даже твои маски, открывая тебе то, чего ты раньше не знал, либо скрывал в себе. В хорошем смысле, плохом — это зависит от человека"

( Из дневника королевы)

....

Путь назад оказался с приключением. Да ещё каким! И стоит ли после этого говорить, что человек должен уметь всё!?

Когда наша процессия проезжала возле какого-то отстраненного селения, на дорогу неожиданно выбежал молодой парень, и заградив нам путь, начал останавливать и махать руками. Стражники, спрыгнув с лошадей, попытались сразу же его увлечь с дороги, но мне показалось его лицо слишком обеспокоенным, поэтому я позвала Рована и попросила узнать, что у него случилось. Через несколько минут Рован вернулся и сказал, что его жена рожает, а повитуха уехала в город за какими-то ингредиентами и материалами. Не знаю, что парень хотел от нас, когда останавливал, видимо был настолько испуган, что просто не подумал, что он делает и просто что-то делал. Но и оставить теперь его жену я не могла, хотя и помочь чем не знала.

Я на несколько секунд задумалась, а потом решительно проговорила:

— Будешь мне помогать.

— В чём? — непонимающе устремил он на меня глаза.

— Принимать роды, — непререкаемым тоном проговорила я и вышла из кареты. Мужчина замолчал, видимо пребывал в таком же изумление, как и я сама. Но делать же что-то нужно. А кому как не женщине понять это в такой ситуации.

— Отведи нас к роженице, — обратилась я к парню, и он тут же без вопросов повел нас к себе в дом. Домик был маленьким. Скрипящие двери и полы, простое внутренне убранство, но мне было без разницы. Разница лишь в том, что каждый жил по средствам.