Чтение онлайн

Через несколько секунд я вошла в комнату, где раздавалось громкое дыхание женщины и посмотрела на её испуганное и сморщенное от боли лицо. После этого внутри все сомнения и страхи сразу же испарились, и им на замену пришло только одно "Помочь ей родить". Я отдала распоряжение принести тряпки и воду, а сама подошла к ней и проговорила:

— Я конечно не повитуха, но кое-что знаю. Главное дыши и пытайся вытолкать ребёнка. Сколько времени длятся схватки?

— Уже три часа. Но сейчас больнее, чем было.

— Значит скоро будешь рожать.

Принеся всё необходимое, я отослала парня и попросила его закрыть дверь. Рован испуганный и бледный стоял возле двери. "А ещё главнокомандующий дворцовой стражи", — мысленно усмехнулась я и сказала ему подойти.

После этого начался час нескончаемых криков женщины, моего пота и страха Рована.

Всё это время он подавал мне необходимое, выполнял мои просьбы, а затем и вовсе позволил держать роженице его за руку, чтобы как-то поддержать её. Через пять минут я увидела голову, а ещё через несколько секунд и всего ребёнка. Запеленав его и отдав Ровану, я вытерла испарину на лбу и присела на стоящий возле кровати сундук. Тяжело было всем, но главное, что у нас получилось.

Увидев насколько нелепо Рован держит ребёнка, я отобрала его и вручила матери. После этого я пожелала ей удачи, распорядилась, чтобы им отдали часть из нашей еды, и мы покинули дом.

— Самое страшное, что битва с врагами кажется после увиденного каким-то смехотворством и игрой, — впечатлено сделал свои выводы Рован, когда мы направлялись к карете.

— Скажу больше, моё правление страной кажется мне детским лепетом по сравнению с тем, что я только что делала.

Мужчина рассмеялся, я тоже. Видимо этот инцидент открыл что-то новое для нас обоих.

Через несколько секунд я залезла в карету, и мы тронулись дальше.

Через два дня мы вернулись во дворец. Узнав, что всё в порядке и никаких происшествий не произошло, я облегчённо выдохнула. Рован видимо испытал такое же чувство. "Всё-таки любой отъезд из дворца плохо на мне сказывается", — подумалось мне, и я поняла, что не всё так и плохо, когда я говорила, что это клетка. Если бы у меня было больше свободы, то было бы всё по-другому, но и оставить её я не могла, как оказалось.

После приезда, жизнь понеслась привычным руслом: просьба — решение, вопрос — ответ, донесения — моя головная боль. Хотя рыбе совестно жаловаться, когда она в воде. Просто иногда мне хотелось передышки, эту передышку мне и устраивал граф Торнтон своими посещениями. Да, после последнего разговора перед моим отъездом он ничем не выдавал, что между нами что-то было, при этом даже не выдавал своих чувств, хотя я знала, что они у него были. Это расстояние я воспринимала с благодарностью. Мне ещё предстояло решить, а точнее, узнать, что именно перевешивает на моей чаше весов. Да и всегда стоит помнить о последствиях. В любом случае мне. Потому что это не только способ нанести удар по мне, а и риск для самого графа. Враги всегда любили слабости королей, да настолько, что причиняли им вред, тем самым, причиняя его и самим монархам. Мою мать отравили тоже из-за этой причины. Чтобы насолить отцу. Да, он нашел после этого убийц и убил их собственными руками, но сердце уже не вернёшь. А было оно настолько резко и болезненно вырвано, что посте этого он превратился в свою тень. Через несколько лет ему полегчало, но прежнего его все равно не было. Он умирал с улыбкой. Говорил, что наконец-то получит облегчение и избавиться от бремени боли. Мне казалось тогда, что я понимаю его, но сейчас понимаю, что ошибалась. Потому что ту рану, которую я получила после потери лорда Бристона можно было описать вырванным куском моей души, но отец любил мать, и ему вырвали всю душу целиком, а я же просто смогла сблизиться с тем человеком больше, чем с кем-либо и найти гармонию между нами. Привязанность, уважение, глубокая симпатия — можно назвать это так, но любви не было. Он просто был дорогим и приятным мне человеком. Вот именно так это наверное и было. Потому что, если бы это было иначе, я бы не смогла позволить себе близость с графом. В данный момент я чувствовала себя предательницей, но как я могу быть предательницей, когда не клялась ни в чём?! Но что не говори, а лорд будет для меня одним из тех, кто запоминается навсегда.

Отдалившись от прошлого, я перевела взгляд на графа Торнтона. Мужчина пытался прочитать мои мысли, но моё лицо было без них, только с привычной застывшей грустью.

— Мне показалось или Вас что-то беспокоит? — проговорил он, когда увидел, что я обратила на него свой взор и вышла из своих размышлений.

— Нету такого времени, чтобы меня ничего не беспокоило в последние дни. Одна причина сменяется другой, причисляя дополнительные.

— А какая причина Вас волнует именно сейчас?

— Можно я отвечу цифрой?

— Можно, но тогда мой вопрос потеряет весь свой смысл.

— А Ваши вопросы у Вас на счету и строго ограничены? — ухмыльнулась я, глядя на него.

— Нет, конечно. Хотя, если подумать, то с Вами именно так. Ведь есть такие темы, что я обхожу стороной, поэтому ограничения у меня действительно есть.

— Тогда Вы достойно держитесь.

— Иногда мне хочется снять это достоинство из себя и поступить по-другому.

— Как например?

— Сказать Вам больше, чем мне позволено.

— Чтобы завести наше общение в тупик?

— Вот именно. Этого я и боюсь. Но мне всё равно интересно почему Вы так намеренно не хотите этого замечать?

— Потому что мне тогда придется выбирать какое-то решение.

— Стоит предположить, что никакие из них Вас не удовлетворяет. Поэтому Вы и выбрали третье — делать вид, что ничего не случилось. Я принимаю это. Тем более, я не тот, кто будет навязываться. Я всего лишь хотел прояснить некоторые моменты.

— Мне кажется между нами они никогда не проясняться в полной мере.

— Да, выглядит странно, но я могу это понять. Главное, что нету сожаления из-за того, что произошло между нами в прошлом. Хотя это действительно многое поменяло. И не замечать этого я не могу, как Вы. Но Ваше решение превыше того, что у меня внутри, и, если Вы решили, что в этом будущего нет, значит я приму это с уважением.

— Это сложная ситуация, граф. И у меня будут всегда имеется к ней вопросы. Такие, что могут нарушать и мой внутренний покой и вызывать чувство чего-то утраченного. Но я решила поступать именно так, чтобы Вы и я были друзьями.

— Я Вас услышал. Тогда у меня больше вопросов ни к Вам, ни к себе уже не будет.

— Это всё к лучшему. Вот увидите.

Мужчина слабо улыбнулся, осознав, что на этом поставлена точка. Но при этом он больше ничего не сказал, и не сделал вид, что я больше ему не интересна, он просто всё понял и принял. Именно таким, как оно есть. Продолжать то с чего мы началикак только познакомились.

"Мне бы и самой хотелось верить, что так оно и будет", — молча обратилась я к нему и на этом больше этой темы мы не касались.

Глубокой ночью, когда все спали, во дворце раздался женский крик, который поднял меня будто ветер сорвал лист из дерева. Внутри сразу же всё похолодело, и я встала с кровати и направилась к дверям, боясь увидеть там что-то страшное. Выйдя из комнаты я никого не увидела, но пройдя дальше, встретила несколько стражников, Рована и Лизи, молодую служанку. Все они что-то спрашивали у неё, а я, увидев дикий ужас на её лице подошла к ним.

Рован меня заметил.

— Ваше Величество Вам лучше этого не видеть.

— Будет лучше, если я буду закрывать глаза на происшествия? — с упрёком бросила я и не обращая внимания на их нежелание впускать меня в комнату зашла туда. Убитая молодая служанка лежала на кровати с прикованными руками в стороны. Её белая рубашка была полностью испачканная в крови, также, как и её лицо, которое было опущено вниз и повернуто немного вбок. А на стене, как и в тот раз, как в конюшне, было начерчено кровавое послание.

"Эта кровь на Ваших руках. День Вашей жизни — минус одна жизнь другого человека".