Чтение онлайн

Онъ не могъ объясниться на словахъ. Онъ зналъ испанскій языкъ лишь настолько, чтобы спросить что потребуется, да и то при весьма ограниченныхъ потребностяхъ, — но еще не умлъ выражать на немъ какія либо чувства и эмоціи. Итакъ онъ ршился прибгнуть въ мимик. Онъ всталъ, указалъ на пустой столъ, гд стоялъ передъ этимъ ужинъ, затмъ разинулъ ротъ и показалъ пальцемъ на горло. Потомъ потрепалъ себя по той части организма, куда, по словамъ ученыхъ, отправляется ужинъ, и улыбнулся.

Странная у него улыбка, — у моего пріятеля. Самъ онъ увренъ, что въ ней есть нчто плнительное, хотя съ оттнкомъ горечи. У нихъ въ семь улыбкою стращаютъ дтей.

Хозяева были удивлены его поведеніемъ. Они бросали на него тревожные взгляды, а потомъ собрались въ кучку и стали перешептываться.

— Очевидно мое объясненіе недостаточно выразительно для этихъ простодушныхъ поселянъ, — подумалъ мой пріятель. Тутъ нужны боле энергическіе жесты.

И онъ принялся трепать и хлопать себя по только что упомянутой части организма (которую я, скромный и благовоспитанный молодой человкъ, ни за что въ свт не назову настоящимъ именемъ) съ усиленной энергіей, присовокупивъ еще дв-три улыбки, и нсколько изящныхъ жестовъ, выражавшихъ, какъ ему казалось, дружескія чувства и удовольствіе.

Наконецъ лучъ пониманія блеснулъ на лицахъ хозяевъ, они бросились въ шкафику и достали оттуда какую-то черную бутылочку.

— Ахъ! дло въ шляп, — подумалъ мой пріятель. — Поняли наконецъ! И радуются, видя, что я доволенъ, и хотятъ предложить мн стаканчивъ вина въ знакъ дружбы, добрыя души!

Хозяева раскупорили бутылочку, налили полный стаканъ, поднесли его гостю, объясняя знаками, что онъ долженъ опорожнить его залпомъ.

— Ага! — подумалъ онъ, — поднимая стаканъ въ свту и умильно поглядывая на влагу — это какой нибудь рдкій старый мстный напитокъ, завтная бутылочка, приберегаемая для дорогихъ гостей.

Затмъ поднялъ стаканъ и произнесъ рчь, въ которой пожелалъ старикамъ долголтія и кучу внучатъ, дочк — молодца-жениха, а всей деревн — благополучія. Онъ зналъ, что хозяева не поймутъ его, но разсчитывалъ, что по его жестамъ и интонаціи они догадаются о его дружественныхъ чувствахъ. Окончивъ спичъ, онъ прижалъ руку къ сердцу, еще разъ улыбнулся, и разомъ опорожнилъ стаканъ.

Спустя три секунды онъ убдился, что проглотилъ сильное и вполн надежное рвотное. Его слушатели поняли его жесты въ томъ смысл, что онъ отравился или во всякомъ случа страдаетъ сильнымъ и мучительнымъ разстройствомъ желудка, — и сдлали съ своей стороны все, чтобы облегчить его страданія.

Лекарство, которое они ему дали, не принадлежало къ числу обычныхъ, дешевыхъ спецій, теряющихъ свою силу, пробывъ полчаса въ организм. Онъ самъ чувствовалъ, что приниматься за новый ужинъ было бы безполезно, еслибъ даже удалось его достать. Въ результат, — онъ отправился спать, съ боле пустымъ желудкомъ, чмъ прибылъ въ гостинницу.

Очевидно благодарность не такая вещь, которую можетъ выразить мимъ-дилеттантъ.

Savoury, — тоже. Мы съ Б. изъ кожи лзли, стараясь объяснить человку наше требованіе, — это было просто унизительно; мы кривлялись какъ гаеры — и что же? онъ вообразилъ, что мы желаемъ сыграть партію въ домино!

Наконецъ, — точно лучъ солнца передъ человкомъ, блуждающимъ въ темномъ подземномъ корридор, — у меня мелькнуло воспоминаніе о книг нмецкихъ разговоровъ, лежавшей въ моемъ карман.

Какъ это я не подумалъ о ней раньше! Столько времени мы ломались и ломали головы, стараясь объяснить наши желанія невоспитанному германцу, а между тмъ у насъ подъ руками книга, написанная спеціально для такихъ случаевъ, — книга, составленная въ тхъ видахъ, чтобы англійскіе путешественники, обладающіе подобно намъ лишь скудными свдніями въ нмецкомъ язык, могли удовлетворять свои скромныя требованія, путешествуя по фатерланду, и вернуться изъ поздки цлыми и невредимыми.

Я поспшилъ достать книгу и принялся отыскивать діалоги, имющіе отношеніе къ важному вопросу о питаніи. Такихъ не оказалось!

Тамъ былъ длинный и страстный разговоръ съ прачкой, о которомъ мн и вспомнить совстно. Около двадцати страницъ было посвящено разговору между необычайно терпливымъ сапожникомъ и крайне раздражительнымъ и по натур недовольнымъ заказчикомъ, — заказчикомъ, который проболтавъ около двадцати минутъ и примривъ повидимому вс сапоги, находившіеся въ магазин, уходитъ со словами:

— А впрочемъ, сегодня я ничего не куплю. До свиданія.

Отвтъ сапожника не приведенъ. Вроятно онъ выразился жестомъ, сопровождавшимся примчаніями, которыя, по мннію составителя, не могутъ понадобиться христіанскому туристу.

Этотъ разговоръ съ сапожникомъ по истин поражалъ своей обстоятельностью. Должно быть составитель книжки жестоко страдалъ отъ мозолей. Я могъ-бы заговорить любаго нмецкаго сапожника, отправившись въ нему съ этой книжкой.

Затмъ слдовали дв страницы водянистой болтовни при встрч съ знакомымъ на улиц? — «Мое почтеніе, сударь или сударыня». — «Съ праздникомъ!» — «Какъ поживаетъ ваша матушка!..» — Какъ будто человку, не знающему двухъ словъ по нмецки, придетъ въ голову останавливать на улиц иностранца и спрашивать, какъ поживаетъ его матушка.

Были тутъ еще «разговоры въ вагон», — разговоры между путешествующими лунатиками, — и діалоги во время перезда. — «Какъ вы себя чувствуете?» — «Пока довольно сносно; не знаю только, на долго-ли». — «О, какія волны! Мн очень скверно, я сойду внизъ. Велите пожалуйста дать мн чашку». — Желалъ бы я знать, кто, находясь въ такомъ положеніи, вздумаетъ выражать свои ощущенія по книг нмецкихъ разговоровъ!

Въ заключеніе сообщались германскія пословицы и «Идіотизмы», подъ которыми на всхъ языкахъ подразумваются повидимому «фразы для идіотовъ»: — «Не сули журавля въ неб, а дай синицу въ руки». — «Время приноситъ розы». — «Орелъ не ловитъ мухъ». — «Не покупай кошку въ мшк», — точно есть цлый классъ людей, которые покупаютъ кошекъ именно такимъ способомъ, чмъ и пользуются недобросовстные продавцы, подсовывая кошекъ плохого качества.

Перелистовавъ эту галиматью, я не нашелъ ни словечка насчетъ «Savoury». Въ глав «пища и питье» попались «ежевика», «фиги», «ирга» (что это такое — не знаю; никогда не слыхалъ о такомъ кушань), «каштаны» и тому подобныя вещи, которыхъ врядъ-ли это потребуетъ даже у себя на родин. Были тутъ масло и уксусъ, перецъ, соль и горчица, но того, съ чмъ ихъ дятъ, не было. Я могъ бы спросить крутыхъ яицъ или порцію ветчины, но я не хотлъ крутыхъ яицъ или порцію ветчины. Я хотлъ яичницу съ зеленью, а объ этомъ блюд авторы «Маленькаго карманнаго гида» очевидно никогда не слыхали.

По возвращеніи въ Англію я пробжалъ, изъ любопытства, три или четыре «Книги разговоровъ» или «Англо-нмецкихъ діалоговъ», предназначенныя для того, чтобы облегчить англійскому путешественнику объясненія съ нмцами, и пришелъ къ заключенію, что та, которой я пользовался, дльне и практичне всхъ.

Потерявъ всякую надежду столковаться съ лакеемъ, мы предоставили ему дйствовать, какъ знаетъ, а сами положились на милость Провиднія. Десять минутъ спустя передъ нами дымилась горячая яичница съ клубничнымъ вареньемъ, густо посыпанная сахаромъ. Мы набухали въ нее перца и соли, стараясь заглушить сладкій вкусъ, но вышло все-таки не особенно хорошо.