Чтение онлайн

Казалось, девочка не замечала изменений вокруг, но мальчики и Нина почти одновременно отступили от круга, когда пламя вновь полыхнуло, взметнувшись вверх. Подруга издала то ли писк, то ли тихий крик, но Яна даже не посмотрела на нее. Ее взгляд был устремлен в книгу, которая растекалась по рукам, окутывая ладони, запястья, предплечья. Черные щупальца тянулись, переплетаясь и стягивая кожу.

Новикова подняла глаза на ребят, в третий раз отчетливо произнося заклинание:

– Magna Belial, frugativi et apellavi.

Огонь вспыхнул, резко дернувшись, почти доставая до хлипкой крыши. Мальчишки испуганно отпрянули, не успев даже толком прочувствовать весь ужас ритуала. Но Яне этого и не было надо. Долгий спектакль мог привлечь внимание вожатых, которые вот-вот должны были делать обход.

Нина тихо вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Ее взгляд, полный животного страха, был устремлен куда-то поверх плеча Яны.

– Ты… ты… как ты могла? Больная корова! – крикнула девочка, бросаясь к двери. Мальчики несколько секунд еще стояли, словно не в силах пошевелиться, и смотрели на Яну.

– Жирная тварь, – прохрипел Тимур наконец, обретя способность говорить. Все трое выскочили из сарая. – Утром все узнают об этом! – крикнул мальчишка, скрываясь в ночи. Яна хотела броситься следом, но ощутила себя сдавленной со всех сторон. Словно невидимые тиски держали ее на месте. Девочка обессиленно зарычала, чувствуя, как слезы потекли по щекам. Она хотела обернуться, пошевелиться, высвободиться, но круг, внутри которого девочка оказалась, лишал ее этой возможности. Она до последнего не понимала, что вокруг все начал пожирать огонь.

– Яна… – прошелестел незнакомый голос. – Бедная маленькая Яна…

Ник

«07.07.1987 – 07.07.2000»

Цифры обжигали сетчатку глаз. Промокший до самых трусов, Ник крепко держался за руль и гнал в направлении лагеря. Он не был уверен, что «Фортуна» существует. Не был уверен в своей адекватности. Он больше не был уверен ни в чем. Никиту трясло то ли от прилипшей к телу мокрой и холодной футболки, то ли от ощущения нереальности происходящего. Мобильный на соседнем сиденье вибрировал, показывая десятки пропущенных от Леси, но Нику не было до этого никакого дела. Он мчал на полной скорости, иномарка подпрыгивала на грунтовой дороге кладбища. Вокруг царила кромешная тьма, и даже дальний свет фар не справлялся с густотой ночи.

Доехав до поворота, Ник резко вывернул руль вправо, выезжая на асфальт, и поддал газу. Ближе к лагерю, там, где дорога вновь сменилась грунтовкой, машину все же занесло на повороте, а сам он ударился головой об дверь. Выругавшись, Никита потер висок и машинально отпустил педаль газа. В вязкой почве иномарка дернулась и заглохла. Парень чертыхнулся и повернул ключ зажигания, двигатель снова загудел. Но выехать из ливневой лужи не получалось: колеса обессиленно буксовали по хлюпающему чернозему, а автомобиль не двигался с места. Припомнив еще несколько бранных слов, Ник вылез из машины и пошел пешком. Телефон так и остался лежать на пассажирском сиденье.

Дождь крупными каплями бил по листве деревьев, земле и спине парня. Ник пробирался сквозь кустарники практически на ощупь, пытаясь разглядеть знакомые места. Дорога заросла настолько сильно, что парень сначала подумал, будто ушел не в ту сторону, но вскоре перед ним появился забор. Старая зеленая краска свисала огромными кусками с проржавевшего металла. Странно. Еще днем с забором все было в порядке. Радуясь знакомому ориентиру, Ник пошел вдоль него.

Вдруг вспышка осветила небо так сильно, что на мгновение стало светло как днем. Но ярко-красный всплеск исчез так же быстро, как и возник. В глазах Ника потемнело, голова закружилась, а ноги перестали слушаться. Из последних сил парень брел вдоль забора, крепко цепляясь за ржавый металл. Чувства предательски притупились: картинка плыла, звуки стали приглушенными, а кожа почти не чувствовала холода. Доковыляв до главных ворот, Ник уставился на покосившуюся выцветшую вывеску «Фортуна» и тут же обессиленный упал на землю. Волна жара прошла по телу, стало сложно дышать. Парень почувствовал, что падает, хотя и так уже лежал на мокрой траве. Внезапно шум стих, и стало темно. Он отключился.

Никита снова сидел на земле и держал на руках Яну. Ее обмякшее тело было тяжелым, руки безжизненно свисали к траве. Ник оглянулся – они находились посреди поля, усыпанного одуванчиками. Пахло гарью, жар обжигал кожу, в воздухе парили хлопья пепла. Сзади послышались шаги. Обернувшись, Никита увидел мать. Брови ее были нахмурены, в руках Маргарита держала букет желтых цветов. Мама подошла ближе и сложила одуванчики сыну под ноги.

– Что же ты наделал… – прошептала она и, больше не обращая внимания на своих детей, ушла прочь.

Ник повернулся – за его спиной стоял могильный камень. На черном граните было высечено два имени: его и Яны. Их объединяли одинаковые цифры: дата смерти. Седьмое июля. С разницей в двадцать два года.

Глаза Яны дрогнули под веками, тело напряглось. Девочка повернула голову и посмотрела брату в глаза.

– Я же просила, чтобы они не брали тебя с собой. – На лице Яны появился оскал. – Ты помешал маме любить меня. Ты причина моей смерти. Из-за тебя меня отправили в этот лагерь.

Ник ощутил, как защипало глаза. По холодным щекам покатились слезы.

– Прости меня! – крикнул он. – Я не хотел… Я не знал!

Он склонился над сестрой и зарыдал, прося прощения снова и снова. Солнце стало заходить за горизонт, бросая последние лучи на могилу. Одуванчики склонили головы, засыпая. Вокруг воцарилась тишина.

– Никита. – Голос был еле слышен, но звал так настойчиво, что Нику пришлось открыть глаза. Хоть делать этого очень не хотелось.

Он все еще лежал на земле, но вместо теплого солнца кожа почувствовала холод. Ник приподнялся, затылок отозвался болью. Пересилив неприятные ощущения, он встал на ноги и осмотрелся. Прямо перед ним находились провисшие открытые ворота детского лагеря. Под ногами разливалась огромная лужа, одежда была перепачкана в грязи. Первые лучи солнца уже норовили пробиться из-за горизонта, а значит, парень пролежал здесь несколько часов. Понятно, почему было так холодно. Ник никак не мог избавиться от дрожи.

Неуверенно шагая по грязи, Никита зашел в ворота и побрел по уже знакомой дорожке, пока не уперся в калитку. Она также была не заперта. Деревянная будка охранника находилась не в лучшем состоянии: остатки синей краски свисали с рассохшихся деревянных досок крупными хлопьями, дверь медленно покачивалась в такт ветру. Внутри было пусто, ни документов, ни вещей. Территория лагеря выглядела не так, как утром. Среди густой растительности было сложно распознать бетонные дорожки, домики вдали не мелькали яркими красками. Кое-где не было окон, а некоторые из них были в саже. Не встретилось Нику и ни одного человека. Оно и понятно: на дворе была ночь, еще не успевшая полноценно уступить рассвету.

Ник шел в сторону жилых корпусов, размышляя, в каком из них могла бы находиться Яна. Она была подростком, а значит, должна быть в старшем отряде. Пытаясь понять, есть ли в расположении домиков какая-то последовательность, Ник дошел до главного корпуса. И прямо рядом с ним чуть не запнулся о какую-то книгу. Парень аккуратно взял ее в руки и рассмотрел со всех сторон. Потрепанная кожаная обложка, пожелтевшие страницы, на которых были пятна, напоминающие кровь. От книги веяло гнилью и сыростью, а еще паникой и страхом. Ник встряхнул головой, отгоняя странные ощущения, бросил ее обратно на траву и подошел ближе к дому.