Чтение онлайн

Бревна стен покрывал ровный слой сажи. Крыша обвалилась, под оконными проемами валялись разбитые стекла. Все указывало на то, что некогда это здание было охвачено огнем. Ник поднялся на крыльцо, и ступени тут же обвалились под весом непрошенного гостя. Чертыхнувшись, парень отпрыгнул назад. Внутри определенно не было людей. И не было их там очень давно.

Ник развернулся и пошел дальше по территории «Фортуны». Он заглядывал в каждый дом, но все они выглядели давно заброшенными. Ни единой живой души, кроме него. Если бы не знакомый ландшафт, Никита смог бы себя убедить, что ошибся местом. Но ошибка исключена. Это был тот самый лагерь, в котором еще вчера кипела жизнь.

Никита бродил по территории, пытаясь понять, что случилось с этим местом, и вдруг снова споткнулся. Посмотрев под ноги, он увидел книгу. Ту самую, которую недавно выкинул. Ник поднял ее с земли, отряхнул от грязи и стал листать страницу за страницей. Странные надписи на незнакомом ему языке, рисунки, пентаграммы… Классическое развлечение подростков в детском лагере. Странно, что не было ни одного упоминания Пиковой дамы или пьяного ежика. Ник усмехнулся, вспоминая детство, когда они с ребятами жгли свечи и ставили их между зеркал, надеясь вызвать какого-нибудь духа. Естественно, им это ни разу не удалось. Все это было полной ерундой.

Долистав до последней страницы, Никита обнаружил странную надпись. Она выбивалась из общей массы, была написана другим почерком и чернилами другого цвета. Четыре строки, наспех записанные кем-то в прошлом:

От этих слов по спине побежали мурашки. Как завороженный, Ник смотрел на дневник, не находя сил бросить его снова. Парень аккуратно положил его на проржавевшую скамейку и сел рядом, наблюдая, как солнечные лучи лениво выползают из-за горизонта.

Яна

Несколько ледяных капель упали на приоткрытые губы девочки, заставляя ее вздрогнуть. Медленно открыв глаза, Яна поморщилась. Внутри все сжалось от непонятной боли, дышать стало тяжело и неприятно. Горло саднило, словно она долго и очень громко кричала, срывая голос.

Чуть приподнявшись на локтях, Яна осторожно повернула голову в сторону, силясь высмотреть что-то в полумраке. Свечи еще горели, но пламя едва мерцало, уже не пытаясь дотянуться до потолка. Девочка подняла голову, вновь глядя вверх – крыша сарая выглядела неважно, пропуская дождь, – но быстро отвернулась, спасаясь от новых капель.

Попытавшись подняться на ноги, она оперлась было ладонью о пол, но рука скользнула по нему вперед, увязнув в чем-то липком и мерзком. Поднеся ладонь к лицу, Яна тихо вскрикнула. Вернее, ей показалось, что она вскрикнула. На самом деле с ее губ так и не сорвалось ни единого звука. Рука была вся в крови.

Поспешно выпрямившись и едва не упав, Новикова лихорадочно осмотрелась вокруг, но кроме нее в сарае никого не было. Единственное, что пугало, – она очнулась внутри круга. А в стороне, на самой его границе, начерченной слишком правильно, лежала статуэтка. Та, которую Яна нашла под шкафом и которая принадлежала непонятно какому божеству или демону. Но девочка понятия не имела, как она оказалась здесь, внутри круга.

Новикова точно помнила, что специально оставляла ее в стороне, словно опасалась чего-то. Она вроде и верила, и нет, но все же подсознательно боялась возможности действительно столкнуться с чем-то страшным. Вдруг все это и правда реально? Яна даже сейчас не понимала, откуда в ней проснулись эти мысли, пока не услышала посторонний голос в голове. Тихий смех, который эхом разносился внутри ее сознания.

Новикова оцепенела, чувствуя, как предательская дрожь охватывает тело. В этот самый миг она осознала: шутки закончились. Несколько капель дождя упали ей на лицо, заставляя дернуться, но по непонятной причине девочка не могла вырваться из этого круга. Не зная что делать, Яна попыталась повернуться в сторону статуэтки, чтобы дотянуться. Но вместе этого упала, вновь оказалась спиной на полу. Больно ударившись головой, она поморщилась, но быстро поняла, что нет времени на слезы.

Хватая ртом воздух, Новикова сделала один глубокий вдох и смогла сесть на полу. Неожиданно быстрым, несвойственным ей движением она схватила статуэтку, прижимая ее к своей груди, и встала. Кислорода катастрофически не хватало, но Яна старалась не обращать на это внимания. Надо было поскорее выбраться, побежать к вожатой, разбудить всех.

Но стоило приблизиться к хлипкой двери, как та резко распахнулась, ударяя девочку по лицу и отбрасывая ее назад. Обратно в круг.

– Яна…

Девочка вздрогнула от звука голоса, который прошелестел прямо над ухом. Она резко повернула голову, но никого рядом не было. Только капли дождя глухо падали на землю за пределами сарая. Яна зябко повела плечами, осторожно вставая. Снова. Внутри словно все онемело, а миллиард иголок вонзились в пятки и ладони. Девочка всхлипнула, не понимая, что происходит.

– Яна…

Голос прозвучал снова, но уже громче. В ее голове.

Яна зажала виски ладонями, жмурясь. Словно надеялась, что все исчезнет, но вновь и вновь слышала свое имя. Которое произносил вкрадчивый, хриплый голос.

– Это все неправда, – прошептала она. Едва почувствовав, что может двигаться свободно, Яна рванула к дверям, вылетая наружу. Дождь усилился, нервно барабаня по крышам домиков и заглушая все другие звуки.

Ноги утопали в мокрой траве, мелкие камешки впивались в нежную кожу стоп. Яна сделала шаг, затем еще один, но вместо того, чтобы броситься бежать, вдруг упала на колени. Пальцы вошли глубоко в размокшую землю, по телу прошла дрожь.

– Яна… Некуда больше спешить, – прошелестел голос в голове, поднимая девочку на ноги. Она даже не поняла, как в ее руках оказалась свеча. Одна из тех, что так ярко горели буквально час назад. Пламя лениво подрагивало, словно уворачиваясь от капель дождя, но продолжало жить. – Эти насмешки, Яна, они так ранят. Эти гнилые дети не заслуживают прощения. Они никогда не изменятся, никогда не перестанут издеваться над такими, как ты. Смысл их жизни – смеяться, глумиться и оскорблять беззащитных.

Яна дрожала, стоя под дождем со свечой в руках, и не могла пошевелиться. Голос словно доносился отовсюду: сверху, снизу, изнутри. Он проникал под кожу, въедался в мозг. Звучал так правильно, так заманчиво. Искренне. Девочка толком не понимала почему, но ей хотелось пойти в сторону домиков, найти тот, где спали ее обидчики.

– Ты ведь сама все знаешь, Яна, – продолжал голос. – Родителям ты не нужна, у них есть маленький сын. Наследник, которого так любит отец и так балует мать. А ты – некрасивая толстая девочка, которая всем только мешала. Родители выбрали сына, чтобы поехать на отдых. А тебя отправили сюда, зная, что тебя ждет. И твой день рождения… Они даже не позвонили тебя поздравить.

Ноги сами повели девочку вперед. Ни дождь, ни ветер, который постепенно усиливался, ни холодная земля, ничто не могло остановить Яну. Медленно, но уверенно она приближалась к домикам. Пальцы до боли в суставах сжимали свечу. Та отчаянно сопротивлялась непогоде, пытаясь погаснуть, но тщетно.

– Родители бы гордились тобой, Яна. – Голос не исчезал, преследуя ее. Он окутывал ее всю изнутри, проникая под кожу, попадая прямо в кровь. Девочка переставляла ноги и чувствовала, как вместе с ней это делает и голос. Он тенью слился с ней, впившись в загривок, продолжая нашептывать на ухо убедительные слова. Яна уже даже не понимала, где ее мысли, а где чужие. Они стали одним целым, словно никогда не расставались. Словно нечто проснулось внутри самой девочки. Нечто, что дремало долгое время.