Чтение онлайн

Усиливается! Старые кофты на Стасе тлеют…

Тогда больной, сумасшедший внук Нины оттолкнул

свою бабулю, схватил ведра с ледяной водой и вылил их с размаха на Стасю. Как она визжала! Завоняло старой шерстью…

Стася матюкалась и лупила чужого внука из последних сил…

Ее подруга Нина орала, как бешеная, на обоих:

— Идиоты! Воды в доме больше нет! Ни капли! Мы три часа под обстрелом ее несли домой, паразиты!

Повсюду растеклись лужи… И возникла острая перепалка между «спасенной» и «спасателями». Мы слышали отборный мат, звуки крепких шлепков и обиженное ойканье.

Мама подарила соседкам полный чайник воды. Помогала бабкам разгонять дым полотенцами.

А я смеялась и не могла остановиться…

Продолжаю.

17:00

Ходили за кашей. В меня сегодня стрелял снайпер.

Снайпер расположился в пустой сгоревшей пятиэтажке в трех домах от нас,

к перекрестку… Я услышала свист пули и мгновенно нагнулась. Если бы я этого не сделала,

то в тебя, мой Дневник, я ничего не смогла бы уже написать. Пуля прошла слева от меня.

Уже на излете. Пролетев несколько метров, камешком стукнула по асфальту за моей спиной.

Мама и бабка Нина были рядом в тот момент и очень испугались.

Даже говорить об этом на посту запретили. А я хотела подойти и спросить, зачем так делать?

Царевна Будур

Мы были на остановке «Иваново» в администрации.

Это от нас очень далеко.

Мне срочно нужен паспорт! Оказывается, паспорта теперь — с 14 лет!

А мы жили себе тут спокойно и не знали. К моему свидетельству о рождении придираются.

А на паспорт и на фотографию к нему деньги нужны!

Где же мы их возьмем? Как заработаем?!

На брошенных пустых бутылках из-под водки? На стеклянных банках с остатками консервов? Разве на этом заработаешь? Ходили за кашей. В большущей очереди я познакомилась с девочкой, которая учится во Владикавказе. Она стала беженкой в конце осени прошлого 1999 г. Их семью обстреляли при выезде из города вертолеты. Они бросились под свою машину, забились под нее и лежали там, прячась за колесами, пока машина превращалась в металлолом.

Потом улучили момент, скатились с дороги на обочину.

Пробыли там несколько часов. Дождались ночи. А в темноте отползли к лесу. Уцелели!!!

Наташа поступила учиться в училище! Специально, чтобы устроиться в общежитие в городе Владикавказе. Она жила в нем с другими учащимися и со своей мамой.

Так договорились. У ее семьи в городе Грозном была квартира в том доме, где вел прием наш семейный зубной врач! В том же подъезде, только № 17. Наташа мне рассказала, как во Владикавказе она с подругами гуляла в парке! Поздно, до 23:00 часов вечера! Я никогда без мамы в парке не была! Даже днем! Наташа не хочет жить в разрушенном городе Грозном.

Она не любит его. Решила: окончит один цикл обучения, сразу поступит в училище еще раз, на другое отделение. Чтобы продолжать жить в общежитии. Потом она постарается выйти замуж. Все равно за кого, лишь бы не возвращаться в нашу республику.

Маме плохо с сердцем. Пришла, легла.

Такая бледная, что я боюсь, вдруг она умрет? Я останусь одна?

Нет! Нет! Я буду ее лечить! Хотя мне самой очень плохо…

Алик не пришел. Два дня я не вижу его.

Русские солдаты убили черную собаку в нашем дворе, пока меня не было.

Аза показала им собаку и попросила ее убить. Сказала, что та — людоедка. Она злая ведьма, а не женщина! Разве так можно?! А баба Нина сказала:

— Выдумки! Вранье на собаку! Трупы она не ела. Она бросалась на мародеров. Не пускала чужих людей в пустой дом в частном секторе, где раньше жила…

Большая, круглая ходила. У нее должны были родиться щенки…

Застрелили солдаты ее у нашего подъезда. Говорят, Алик пришел и убрал, чтобы я на нее не смотрела. Он меня пожалел.

Я сегодня много читаю.

Не могу прийти в себя после этой смерти. Пытаюсь отвлечься, а мысли упрямо возвращаются к очередному негодяйству нашего двора…

Эти строки ПОГИБШИМ.

Дхаммапада.

Царевна Будур

Я с мамой последнее время не ругалась.

А тут ей стало плохо с сердцем! Она не может встать.

Говорит, что когда ночью сильно стреляли в садах, то у нее возникла сильная боль в груди.

Затем внутри, там, где расположено сердце, словно

что-то потекло. Ей холодно! Кладу бутыли с горячей водой к стопам ее ног и к рукам.

Мама не встает. Даже в туалет. Я подстраиваю ей «судно». И набок она не может повернуться!.. Шепчет мне: «Я лечу…» — и теряет сознание.

Я делаю маме укол лекарством кордиамин каждый час. У меня осталось шесть ампул. Есть лекарства валидол и нитроглицерин — их дали в госпитале.

Больше ничего. Да я и не знаю, что маме нужно?

Вечер.

Я очень боюсь! Дождемся ли утра?

Утром попрошу кого-нибудь с мамой посидеть. Сделаю укол.

Затем бегом отправлюсь в госпиталь за врачом и за лекарствами…

Боюсь смотреть на маму, у нее странно меняется лицо.

Сейчас я нашла книги нашего друга — профессора Вахи Нунаева.

Он кардиолог. Это его методики лечения.

Брошюры профессор подарил нам и подписал на память прошлым летом.

Читаю. Тут сказано, что нужны витамины для мышцы сердца.

Уколы следует делать каждые три часа. Я завтра обойду все палатки госпиталя МЧС!

Я решила: в настоящий момент главное — разговаривать с мамой.

Не дать ей замолчать, потерять сознание. Иначе я могу не увидеть в полутьме комнаты, когда ей станет хуже… Мой стул плотно стоит у маминого изголовья.

Я, что — бы не сойти с ума, пишу. Одним глазом смотрю в тетрадь, другим — слежу за лицом мамы… Мама едва слышно рассказывает мне о том, что она видит.