И вечер, отступая долго в ночь,исчезнет в глубине ночного лона.Родится утро, в день вливаясь вновь —четырнадцать – и сердце укололо.Четырнадцать! Зачем опять в галоп?А помнишь? День стоял в бездонной чаше.Се самодержец. Нынешний – холоп.Бежит и спотыкается... Всё чаще.
13, 14 д е к а б р я
ПО ПОВОДУ…
Не всегда для стиха есть
должный повод!
Редакторская ремарка
Что ж – повод? Неужели больше чтомгновенья или всех мгновений вместе?Ищи исток воды в безводном месте —отыщется. И ни одно – не вместодругого. Неуместно «волшебство» —изделие людское. Только Духомзачата тишина и каждый новый звук.Пусть «поводом» опять не назовутбесплотное. А то, что на возу,пристроят кто куда. Знакомая потуга.
17, 18 д е к а б р я
БЕССОННИЦА
1. Солнцестояние
Вплотную к дням, где больше суеты,чем радости, декабрь приблизил вешки.И, шаг шагнуть, приблизимся к святымденькам, воспламенятся головешки.Огонь не дым. Наполнится сосуд.Звезда укажет Сердцевину мира.…И, может быть, немножечко соснупосереди разлившегося мира…
2. Многоточия…
Со всех сторон – отточия. Для снане колыбель устойчивая – зыбкаподвижная… Подвижная блеснав водах, переливающихся зыбью…Кому повем в который раз… Онисмущают и меня – не попрекай, читатель.За ними – мир, что длится… А за ним —отточия… И не проставить даты.Почти из ничего приходит сон…Уходит… Всё они, свободные отточья…Но тесно спать. Под ложечкой тесно.И каждый вдох до выдоха отточен.
3. Гололёд
Под корочкой скользкой не спит городок.Стоит на приколе корабль Маросейки.Московские граждане разных родовзастыли на месте, зеркально рассеянтаинственный отсвет…Святой Алексий,недремлющий здесь, согревает любовью.Задумавшись, замерли. Отколесил,без малого, год… с непогодой любою.
22—26 д е к а б р я
КЛЕНИКИ, ИЛИ ВОСПОМИНАНИЕ
И.С.
Искусный музыкант в обыденном обличьепокажется родней и проще, чем вчера.Так рядом – в полшага, и не найти отличьяот каждого из нас… Святые вечерау всенощной – уже погашены лампадычерез одну, ещё торжествен аналой,но исповедь к концу… А во дворе лопатыцарапают опять – вот снегу намело!Придумываю, да. В тот раз погода всталаобычью поперёк, и люд пошёл по льду…И думалось в пути: «Терпения б досталоидти, раз суждено, – я не одна пойду».
25, 26 д е к а б р я
В ЛЕДЯНОМ ДЕКАБРЕ…
Ледяные сады, ледяные леса. Не причалитьчеловеку и птице – покажется, вымерла жизнь.Неопознан пейзаж – ледяное, сутуля плечами,опускается вниз, и звенят на ветру миражиледяные… Ау, красногрудый снегирик,милый символ того, новогоднего… как поклюёшьпровианта запас? Ледяною рябиновой гирькойкрасен лес ледяной, и лежит леденяще клеймоотчуждения. Но… проливаем горячие слёзы,в слабой грудке у птах до упора настойчив удар,прибавляется день, от любви припухают желёзки,и ещё, и ещё… И не кончит расти череда,что растопит и лёд. Дело времени, общих усилий,потаённых. А нынче, под сводом зимы,остаёмся и мы в коридорах холодных узилищи не знаем, когда отдадим, что набрали взаймы…
27, 28 д е к а б р я
ЗАВЕРШЕНЬЕ
Три последних и всё. Тридцать первое, первое – где жепереход? Под ура, фейерверки и прочий базарвозомнивши, что мы – на возке и за помочи держим,управляя, – шумим, и растёт разрушенья азарт.Как люблю тишину, размышленье о главном и главном.Всё-то в них, что ни есть, и созвучье, и солнца восторг,приумноженный льдом, покрывающим смертно и плавноонемевшую ветвь, и безмолвствует сада острогледяной… Посмотри, как озвучен сценарийдекабря этим солнечным светом в лесах изо льда!Умножаются дни, что прошли «год за год», а цена имне открыта ещё, и уходит последний солдат.
29—31 д е к а б р я
ПОЕЗДКА
Калязин с Кашиным одной поляны плод.Там, верно, полумрак и сумерки волшебны.И русский взгляд нащупает оплотв остатках жизни, и неровность щебняне потревожит шаг, когда торчкомвдруг из-под снега вылезет не к месту…Там, между Переславлем и Торжком,ты странствуешь Христовою невестой,и я с тобой, как будто… Городокна Волге – белый снег и город Белый,и батюшка-священник – в дорогом,Тверском краю – я перед ним робею,не научившись жить, как Бог велит.Вся русская провинция под снегом…Под панцирем сжимающим вериглеса обледенелые… В Тверигорят лампады, Вифлеема негойи страхом предрождественским сквозит.…И русский пёс на путников скосит.
2 я н в а р я 2011
ВЫРАСТАЯ
Где Сретенка течёт до Сухаревой башни,оставшейся в былом, всему иной размер.И прошлое тайком из подворотни машети манит за собой, и чёрным цветом мажетмой новый год. И я готова на размен.Но толку-то? Уже переступив пороги,смотрю издалека на близкое, как взглядвозлюбленной души, и не хочу порочитьсегодняшний поток, и головы морочитьне буду никому, на игрища козлятпосматривая сквозь… Испившие из лужиц,мы только дети дней, доставшихся на жизнь,и городом плывём, не обходя излучин,знакомых до желёз… И лучшие из лучшихдосматриваем сны, не поменяв нажиму буквицы одной – прямые ль, закорючки,у первого из слов, последней из речей…И море бороздим из наших слёз горючих,пустив кораблик плыть на сретенский ручей…
3 я н в а р я 2011
В КРУГУ, ИЛИ ПАМЯТИ Н. К. МЕТНЕРА
Борису Березовскому
И вдруг обжитый дом, где, погляди, не лишнимокажется никто, и каждому закутнайдётся по нему, и общности наличье,как ты, переживёт. И высветит на лицахзвук – правду, сколько есть, и выбросит за кругпустое… Музыкант и слушатель едины,хоть разнятся, как две звезды на небесах.Но тёплые, уже – горячие! Веди ны —нас музыка сама, чтобы тобой водимыостались, имена высоко написав.