А тяготы, отче, не груз, а всё, что имели.Натруженных косточек хруст,положенный поверху руст...На сердце – что мелем.Что мелем, то выплачем. Бог Один и свидетель.Долг так и не выплачен. Плач почти что свирельный.Свирель ли, слеза ли – одно, как есть, подношенье.Слова-то – связали: на дно с такими на шее...
18 н о я б р я
НОЯБРЬ 2010
Е.А.
1
Пересекаешь вплавь, что кораблю по чину.Но над тобой Господь, и на тебе почиетпослушника клеймо.И морем дальше плыть лишь одному по силам.«Подай на жизнь!» – тебя не раз сама просила —ты вынимал клинок.Был как клинок ответ, а обладатель воин.И каждый примерял себе, и был не волен —уж очень остр металл.Добыть, и закалить, и заточить, по слову.Лишь веря и любя – и никаких условий.Утробой не мечтать.Но в море и один – пловец. Среди согражданпотомственный рыбарь.И надобно кому, тот, если сердце жаждет —от остова ребра.
2
Я вижу – нелегко питать голодных млеком.Им подавай на зуб.Им подавай – игру, испытанное Lego,им не с руки на суд.Но делатель монах, над ним иная воля —он пашет и печёт,и миру отдаёт, и хлеб его намолен.Не говорю – почём.Но в море и один – пловец, среди согражданпотомственный рыбарь.И надобно кому, тот, если сердце жаждет —от остова ребра.
18, 19 н о я б р я
ВОЗВРАЩАЯСЬ
И за то, что с язвою мне принёс ладонь —
Эту руку – сразу бы за тебя в огонь!
М. Цветаева
Остановка в пути и, как водится, время не ждёт.Тем несноснее здесь в ноябре в предвкушенье снегов,станет где снегопад захудалый холодным дождёми заставит гадать и до утренних ждать синяков —что потом? Под глазами круги и круги...И никак не усну и всё думаю: «Выдержит друг?»,и опять не дождусь подношенья от слабой руки,и в огнище не быть. Всё тебе отпускается с рук.Хоть гореть в самый раз. Не помеха ненастье огню.Убегаешь. А жизни – на миг, и раздвинуть нельзя.Подойди в ноябре к отворённому настежь окну!В слабом сердце ни зги. За окошком родная земляв ноябре и в пути. Ненадёжен осенний покров,что не надолго. Сыро и пасмурно. Язва и боль.Разведи костерок и согрей охлаждённую кровь,живота не жалея, сгорая. И я – за тобой.
20, 21 н о я б р я
«Жизнь в минусе. Отвечу за язык...»
Жизнь в минусе. Отвечу за язык.Живём по воле Господа покуда.Опасно заплывая за азы,как за буйки – гуляет барракуда.Гуляет некто, кто давно гораздна измышленья – не входи ни в долю.Он выдаст и побольше на-гора,чем думается... Не пускай на волюдуши. Живя по милости Творца,учись смотреть. Смотри, приятель, в оба.И прямо. А приладишься с торцазаглядывать и – с головою – в омут.
22 н о я б р я
«Жизнь в минусе – вернёмся к ноябрю...»
Жизнь в минусе – вернёмся к ноябрю.Пробрал насквозь – ну, до костей, положим.Откупорим бутылку (но не брют!)шампанского иль перечтём... Положенфранцузский автор, скрипка, клавесин...Но дудки! – дальше автора навряд ли.Ноябрь оставил крылышки без сили поменял окрестные наряды...Жизнь в минусе. Возможно, будет плюс.Возможно. Я затею хлеб да кашу.И кажется в ноябрьский полдень – сплю...чего и сновиденье не докажет.
22 н о я б р я
«Зашло за ноль, под ноль...»
Зашло за ноль, под ноль... ну как сказать?Как посмотреть. Как смотрят по старинкепо всплеску ртутных столбиков? В глазахто так, то так... Подольше постоимтеу градусника... Может, подрастётполоска... Жар сердец чего-то стоит.Под снегом лапы ёлочек-растрёп,продрог каштан – в снегу южанин-стоик.И мы – мы смотрим – двинется куда?И знаем, что термометр не порука.Светило поглядит из закутаи спрячется. Иначе – не по-русски.Недолго нам поглядывать на ртуть.В обрез осталось времени на полке.Мгновенья, как окошки паспарту,и каждое – ещё – дано – наполнить.
22 н о я б р я
С ЛЮБОВЬЮ
1
Жалость жалит жилы жизни...
Я плачу, как в лесу, и ты меня не слышишь.Подобно колесу, ускорившему слишкомдвижение – с тобой, сцепившись, воду льёмна мельницу потерь и снова к сердцу льнёмдруг друга. Не про нас учёными мужамивсё понято – не их со-знание ужалит.Сего не избегут ни тело, ни душа...И будут с жалом жить, со-чувствием дыша.
22, 23 н о я б р я
2
...а мы с тобой вдвоём
Предполагаем жить... И глядь – как раз – умрём.
А. Пушкин
Никто не может так легко построить домик.Никто не сможет в такт открыть старинный томик...А мы с тобой – вдвоём.Вдвоём – не то что врозь: подвинуть можно гору.Шагай туда-сюда, но дальше – ни ногою.Всё в домике твоём.В твоём хозяйстве брешь я залатать хотела б,и нету на веку моём другого дела.Другое что – другим.И если бы слегка тебя качнуть направо,увидел бы, почём взята тобой оправа —расходятся круги...Круги уходят – знать, покуда не удавка.А в правой стороне не больно от удара —попробовать не страх.Но страх древнее нас – его сильно пожатье.Всего ж сильней посев Христов, Господня жатва.А наша жизнь – пестра.И наша смерть быстра.
22, 23 н о я б р я
«Я И САМ АРИОН...». ПОСВЯЩЕНИЕ
Назвавшийся – велик и храбр иль безрассуден.Ему готов корабль. Вступившему на судноодна судьба – пребыть Поэтом и – в волну,не зная, что потом. Как воин на войну.А Классик не даёт покоя – и понятно.Недаром много лет, как книжечка помятачитателем младым и старцем с серебром...Но плыть-то – одному. Опасен перебор.Но жизнь даёт урок и вопрошает: «Ну-ка?»И уж тогда не быть, кем нарекался – мукаособенная, друг. Дай Бог тебе спасенья!Одно известно: жнёшь, что сам же и посеял.
23, 24 н о я б р я
«Уже маячат Киева кресты...»
Уже маячат Киева крестыи грезится течение Днепрово,деревьев оголённые крестцы,и даже выхожу к нему на провод.И слушаю, и медленная речь,с моим соединившаяся слухом,течёт, как продолжают воды течьКупели, – не сошедшихся заслуга,а милость Вседержителя. На Русьспустился Дух.Каким сегодня дышим,засовывая голову в норуи поднимая туловище выше?