Чтение онлайн

У меня нет выбора.Я должен нырнуть туда снова, чтобы стабилизировать своё состояние.

Мне нужно ещё чуть-чуть продержаться, хотя бы пока я не получу подтверждение, что маме больше ничего не угрожает.

Иначе я убил себя зря.

21 ноября 2010.

Я боялся, что следующее погружение станет последним, но в то же время чётко осознавал его необходимость. Мне нужна ещё одна «доза». Мне нужно принять противоядие.

В конце-концов я просто сломался.

Я сказал Лорне, что собираюсь провести день рождения в компании своей подружки из Бостона. Мама обижается, что я ничего не говорю об этой девушке, но мне нечего рассказать. Я всё забыл, а на ложь у меня не осталось никаких сил. Оттого мама думает, что я отмалчиваюсь, потому что её наказываю.

За Мэл, за все былые попытки навязать мне каких-то заокеанских малолетних ведьм и другие мерзкие вещи.

Она сама это озвучила. Она признала, что была неправа.

Ты ли это, мам?

Болезнь заставила её иначе взглянуть на многие вещи. Теперь всё, чего она хочет – чтобы я был счастлив.

Лучше бы ты этого не говорила, вот что.

От её слов мне нестерпимо захотелось скорее нырнуть в тот мир и никогда больше не возвращаться. Что я и сделал.

Но мне не позволили пропасть там совсем. Меня буквально «выдернули» на поверхность, грубо и бесцеремонно, ещё и для пущего эффекта плеснули в лицо ледяной водой. Откашлявшись и протерев глаза, я увидел склонённого над собой Черноглазого.

«Это ад? — простонал я, — моя кара за все грехи — вечно смотреть на твою гнусную рожу?»

Монстр не оскорбился. Он выглядел непривычно хмурым, а его маньяческая улыбочка куда-то подевалась.

«Нет, хозяин, — серьёзно возразил он, — вы ещё живы. Но если продолжите в том же духе, то долго не протянете».

Я рассчитывал, что больше никогда его не увижу, что он нагрянет когда-нибудь потом, чтобы потребовать обещанного. Никогда.

Или он совсем идиот безмозглый и не понял, что обзаводиться потомством — последнее, что я планирую сделать в этой жизни, или ему всё-таки нужно от меня что-то другое.

Почему бы не спросить прямо?

«Чего тебе надо?»

Но он как-то по-своему меня понял.

«Я здесь, чтобы о вас позаботиться, — ответил Черноглазый, — вы ступили на опасный путь. Вам нужен помощник. У нас сделка, это…»

«Да захлопнись уже, — перебил я, — и где ты тогда прохлаждался всё это время?»

«Здесь», — повторил он.

У меня более-менее прояснилось в голове, и я кое-как отлепил себя от пола. Устроился прямо у зеркала, привалившись к нему спиной, и подобрал валяющуюся поблизости бутылку. Что это у нас тут? Водка. Хотя бы не придется пить в одиночестве. Но он отказался разделить со мной напиток. Уж простите, многоуважаемый монстр, если оскорбил ваш притязательный вкус своим предложением! Человеческой крови тут не держу.

«Ворон, — озвучил я, — это был ты».

Черноглазый кивнул. Он тоже сел, перестав нависать надо мной и угнетать своей массивной фигурой.

«А мне говорили, что ты превращаешься в коня», — припомнил я.

«Я могу принять любой облик» — сказал он.

Он, выходит, меня хорошо изучил, а потому ловко придумал, как снова поймать на крючок. Я всегда был очень голоден до знаний, особенно запретных. Конечно, я заинтересовался. Всё-таки колдунам и ведьмам такие фокусы недоступны. Я читал про хитрые, древние снадобья для превращений, но ингредиенты для них трудно достать, а эффект длится недолго и вряд ли стоит затраченных усилий.

«Покажи».

Он обернулся вороном. И хоть смотреть на него в таком обличии было приятнее, пришлось попросить его вернуть всё на место, чтобы продолжить разговор. А мне хотелось говорить, и неважно, с кем. И монстр сгодится за неимением другой кандидатуры.

«А в людей?».

Черноглазый кивнул, но обошёлся без наглядной демонстрации. Он поведал, что нынешнюю внешность для него определила Аманда Макбрайд. Ей хотелось иметь в спутниках кого-то достаточно устрашающего, себе под стать, и она не прогадала. Я всегда до чёртиков его боялся из-за исполинского роста и зверской рожи.

«А человек, у кого ты позаимствовал этот образ, реально существует?».

«Когда-то существовал, — подтвердил монстр, — но он давно мёртв. Если вам так отвратителен его облик, вы вольны выбрать для меня что-то другое».

Я чуть не ляпнул спьяну, что хочу, чтобы он превратился в Джуди. Он ведь знает о ней. Он обо всём знает. Он давно ходит за мной по пятам. Он куда настырнее, чем Лорна.

Она бы позавидовала его таланту к смене облика!

Это пригодилось бы и мне. Умей я оборачиваться в того же ворона, смог бы обследовать другие миры, не попавшись их обитателям, не вызывая подозрений.

Я сказал ему, что подумаю.

А сейчас я, честно говоря, вообще никого видеть не хочу, чей бы образ он не принял. Кроме вот этой бутылки водки.

«Я могу уйти», — услужливо предложил монстр.

«Нет, — я сам удивился, что об этом прошу, — останься. Просто посиди молча».

15 декабря 2010.

Друзей не выбирают, да я и не могу назвать Черноглазого другом, боже упаси. Мы просто проводим много времени вместе. Я вдруг понял, что, хоть он меня и бесит до невозможности, но с ним легко, потому что не надо врать на каждом шагу.

Он в курсе, что я заключил с ним сделку (

ещё бы он не был в курсе, что за чушь ты пишешь

).

Он знает, чем я занимаюсь.

И от него стало больше пользы, ведь во избежание повторений ноябрьского инцидента, когда я чуть не отбросил копыта, он наконец-то соизволил чуть-чуть меня просветить и познакомить с техникой безопасности. Своевременно, чёрт возьми. Но лучше поздно, чем никогда.

Итак, мне надо записать всё, что я от него узнал, пока мне окончательно не отшибло память. Даже закладку положу в это место, чтобы потом не пришлось долго искать.

Мир, который он называет «нигде», разительно отличается от всех остальных измерений. В нём нет ничего, кроме магии. Эта магия осталась от заблудившихся путешественников, чьи голоса я стал слышать после визитов в этот мир. Путешественники сгинули, их личности полностью растворились в пустоте, но остались лишь энергия, осколки мыслей и далёкое эхо. Прежде они были такими же, как и я. Кто-то прельстился могуществом, кто-то искал забвения, кто-то мудрости, погнавшись за некими мистическими и философскими идеями, кто-то попал туда по чистой случайности, отправившись бороздить лабиринты миров. Их больше нет. Безликие, бестелесные, неосязаемые — теперь они только тени, что навсегда попались в ловушку.