Дневник
Шрифт:
Впрочем, мама всюду права.
Наша последняя почти-ссора случилась из-за алкоголя.
Дело в том, что хоть я и держусь подальше от Джуди, но не могу запретить себе о ней думать. Она прочно засела у меня в голове и снится каждую ночь. Сны эти… мягко говоря, похабные. Я заимел привычку напиваться вечерами исключительно чтобы не видеть той омерзительной порнографии, что рисует моё воспалённое воображение. Алкоголь — своего рода лекарство. Всегда им был.
Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор.
Но мама всё подмечает.
«Итан, это уже не смешно, — сказала она как-то утром, легко разгадав причину моего отвратительного самочувствия, — надо что-то делать».
«Не понимаю, о чём ты».
«О твоём алкоголизме, — с отвращением выплюнула Лорна, — я тут говорила с Шейном. Он, как ты знаешь, большой специалист в таких делах. У него на примете есть отличная частная клиника. Там лечатся его коллеги, всё конфиденциально. Она расположена в очень красивом месте…»
«Пожалуйста, прекрати».
Разочарованная мама куда хуже, чем разгневанная и смертоносная. Её печальный взгляд просто-таки душу из меня вынул. Я сдался:
«Я подумаю».
И думать тут нечего, надо соглашаться. Признать уже своё поражение по всем фронтам. Возможно, в клинике правда помогут, там же и мозгоправы есть. Я смогу обсудить со специалистом свою нездоровую одержимость пятнадцатилетней девчушкой.
Я ведь пытался выбить клин клином! Предположив, что проблема возникла из-за отсутствия личной жизни, я пошёл в отрыв. Весь месяц шатался по барам и цеплял каких-то девиц, ни одна из которых не была похожа на Джуд. Шейн мог бы гордиться моим «послужным списком», хотя меня он приводит в ужас.
Не вижу ничего хорошего в том, чтобы трахаться с кем попало. Да и что толку? Я всё равно думал о Джуди и сравнивал с ней каждую свою партнершу. Я продолжаю думать о ней. Я хочу только её.
Джуди, сама того не ведая, даже помогала мне кадрить баб, став частью моей легенды. Найти женщину, если ты не урод и можешь заплатить за чью-то выпивку, легко, но куда проще, коль у тебя, как выразилась одна из них, «печальный вид». Накидавшись в слюни, я принимался плести, что оплакиваю погибшую возлюбленную. Конечно, тут же находилась какая-нибудь сердобольная душа, готовая предложить свою компанию, чтобы я не топил горе на дне стакана в одиночестве.
Но Джуди ведь правда мертва в моем мире, так? Опустим, что по моей вине. Если бы я спас её в тот день, она бы однажды повзрослела, и мы смогли бы быть вместе. Я сам всё похерил.
Как же я себя ненавижу.
Девяносто девять и девять причин, по которым я сгорю в аду.
Раньше надо было думать. Кажется, я уже там.
17 февраля 2011.
Лорна,
как и всегда,
абсолютно права. Мне нужна помощь.
Алкоголизм не причина, а следствие. Возможно, хороший психотерапевт и правда сможет всё поправить, подлатать мою изрядно протекшую крышу.
Я уже толком не отличаю реальность от вымысла, да ещё эти беды с памятью… Пропавшие воспоминания так и не вернулись, а слепых пятен стало только больше.
Недавно перебирал свои книги, потому что перетаскал в комнату уже половину библиотеки, и наткнулся на злосчастную «Лолиту». Не припомню, чтобы её сюда приносил. Возможно, то было осенью, когда меня начало клинить. Или, или. Сложно понять.
Не Лорна же мне её подкинула, чтобы поиздеваться и намекнуть, что обо всём знает?
Она не знает.
21 февраля 2011.
Я неслабо напрягся из-за «Лолиты» и не мог выбросить это из головы. Всё думал, как бы аккуратно подъёхать в Лорне, чтобы подтвердить или опровергнуть свои опасения. Да ещё и томные, душные сны меня вконец достали, из-за чего я опять накидался в хлам, надеясь нормально выспаться.
«Ну всё, — изрекла мама, которая, конечно, в два счёта меня раскусила, — я звоню Шейну. Хочешь ты или нет, но тебе нужна помощь!»
Увы, в таком состоянии я плохо себя контролирую.
«Не нужна мне никакая помощь, — вспылил я, — не собираюсь я ложиться в дурацкую клинику!»
Я почему-то подумал, что Лорна умрёт, как раз пока я буду болтаться где-то там, вдали от дома. Она меня не сошлёт! И, кажется, не зря я боялся. После моих слов она пошатнулась, прикрыла глаза и опёрлась на столешницу, будто земля резко ушла у неё из-под ног.
«Что с тобой?» — насторожился я.
Мама отмахнулась. Ничего страшного — просто давление подскочило, видимо, из-за погоды.
Я ей не поверил. Улучив момент, я сунулся в её комнату и обнаружил в прикроватной тумбочке целый склад лекарств. Лорна особо не таилась, ей и в голову не приходило, что я посмею туда заглянуть. Я потребовал объяснений.
«Не беспокойся, — невозмутимо сказала мама, — таблетки старые, остались с прошлого лета…»
«Я, по-твоему, читать разучился? — настоял я, — на препаратах пробиты даты, когда они отпущены. Недавние даты».
Лорна ненавидит быть загнанной в угол. Она сразу начинает хаотически метаться, как хищник, угодивший в капкан. В детстве она кричала или била меня по физиономии, но такие приемы уже не работают. Я больше её не боюсь. Я, чёрт возьми, боюсь за неё. И я страшно зол.
Зачем скрывала? Как долго скрывала? Я ведь давно мог возобновить её «лечение». Нельзя тратить время попусту. Сколько мы потеряли?
Я спросил её прямо, а Лорна меня осадила:
«Да какая разница?»
«Такая! Надо что-то делать! Мам, это не шутки. Дай мне номер своего лечащего врача, я сам с ним поговорю, раз ты так несерьёзно к этому относишься!»
У неё стало очень странное выражение лица. Также, наверное, она выглядела, когда заживо сожгла пятерых колдуний у нас с Вирджинией Уайт на глазах. Как будто в неё сам дьявол вселился.
«Не понимаю, почему ты так упираешься, — выдала Лорна, — ты же самэтого хотел».
«Что, прости?»
«Чтобы меня не стало, и тебе больше никто не указывал, как жить и что делать. Ты будешь свободен. Увы, мой дорогой, за всё приходится платить. За свободу — тоже. Особенно за неё».
Я не нашёлся, что ответить. Сейчас, когда я это пишу, я всё ещё в глубоком потрясении от услышанного.
Клянусь, я никогда не хотел её смерти, даже когда говорил такое сгоряча или строчил здесь злобные гадости! Я всегда пытался любить Лорну, хотя это, по правде, чертовски трудно. Я тянулся к ней, как глупый щенок к жестокому хозяину, даже зная, что за скупой лаской всегда последует удар.