Дневник
Шрифт:
Но пелена спала, и я взглянул на всё под другим углом: Мэл долгое время была моим другом, им и осталась даже после всего. Иначе она не явилась бы сюда в ужасе от выводов, которые сделала.
Я не имею права её втягивать, как не имею права втягивать Джуди или кого-либо другого. Камила — только моя проблема.
Это слишком опасно.
«Ты ошибаешься, — сказал я, — я не знаю, где его искать. Но спасибо за предупреждение на счёт Луизы».
Я развернулся и пошёл в направлении дома, а Мэл бросила мне в спину:
«Тогда убери девчонку подальше. Иначе он убьёт и её, когда до тебя доберётся. Вы не сможете вечно прятаться в этом долбанном доме!»
Что правда, то правда, но это и не понадобится.
Поднимаясь на холм, я уже продумывал свежий и, как мне казалось, беспроигрышный план. Он родился сам собой: если Камила не соврала, и она действительно не умеет перемещаться между мирами, то она не достанет нас в другом измерении. Например, в реальности Джуд, где обитает другая версия твари, которой до нас нет и малейшего дела, а я давно мертв, и, значит, могу прописаться без риска для того мира.
Мы просто сбежим.
И всё же в этом плане имелся изъян. Я вспомнил о нём, столкнувшись с заспанной Джуди, спустившейся вниз, чтобы приготовить себе первую чашку кофе. Я внимательно присмотрелся к ней и заметил то, на что прежде не обращал внимания, и не обратил бы без подсказки Мелиссы. Не сказать, чтобы Джуд сильно поправилась, но формы её тела, прикрытого только тонкой майкой и трусиками, и правда стали выглядеть совершенно иначе — более женственными, мягкими и округлыми, особенно в сравнении с тем, какими они были сразу после её прибытия сюда.
О, у меня было достаточно времени и возможностей в мельчайших подробностях изучить её тело.
«Что ты так на меня уставился?» — спросила Джуди, пальцами расчесывая колтун на голове, в который за ночь превратились её волосы.
«Ты ничего не хочешь мне сказать?»
«Хм… — потянула она, — а должна?»
Её актерскому дарованию позавидовала бы и покойная Лорна! Джуд невозмутимо повела плечом и потянулась забрать чашку из кофемашины. Я перехватил её руку.
«А тебе можно?» — надавил я.
«О, Господи, — воскликнула она, — как… как ты понял?»
«Почувствовал. Я же грёбаный маг», — буркнул я, предпочтя оставить подробности за собой. Ей не понравится услышать, что благую весть мне принесла Мэл, к которой Джуд страшно ревнует, что, конечно, лишено хоть какого-то смысла.
«Почему ты скрывала? Давно ты знаешь?»
Глаза Джуди повлажнели, и я подумал, что вторую подряд женщину в слезах я не вынесу и сам разревусь. Я утянул её в объятия и погладил по всклокоченным волосам, прежде чем она расплачется в полную силу.
«Я… я ещё не решила, что с этим делать», — шмыгнув носом в районе моей ключицы, промычала она.
«Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнил я, — только не говори, что ты собиралась в тайне сделать аборт и…»
«Нет, но я боялась, что ты плохо отреагируешь… И снова попытаешься выдворить меня обратно в мой мир», — тихо сказала Джуд.
«Да с чего ты такое решила?»
«Я думала, что тебе это не нужно», — закончила она и всё-таки заплакала.
«Нужно, — возразил я, удивившись уверенности в своём голосе, — если ты этого хочешь. Хочешь, Джудс?»
Она оторвала лицо от моей груди и внимательно на меня посмотрела. Она показалась мне ещё красивее, чем когда-либо, даже с покрасневшими от слёз глазами. Обнимая её, ощущая тепло её тела, маленького, родного и хрупкого, я испытал небывалое умиротворение.
«Хочу, — сказала она, — но… господи, Итан, я совершенно к этому не готова! Я никогда не представляла себя матерью, мне всегда казалось это чем-то очень далеким. Мне пиздецки страшно».
«Мы со всем справимся», — заверил я, пытаясь заодно убедить и себя. Формулировка, употреблённая Джуд, «пиздецки страшно» не передавала и толики моих чувств.
Начнём с того, что этого попросту не должно было произойти! Я не забыл, что в том году сделал вазэктомию, но также мне известно, что операция всё же допускает небольшой риск. Скорее всего, на эту погрешность повлияла чёртова магия, которой мы оба наделены.
Или мои увлечения магией того мира? Этот ребёнок — он вообще человек?
В любом случае, он особенный, ведь его существование противоречит всем законам логики. Джуд погибла в моём мире, я мёртв в её, нам не суждено было и встретиться, не то, что сотворить новую жизнь.
Что это, если не чудо?
Наверное, Камила откуда-то знала, вот и навязала мне сделку. Но она его не получит. Мы не сможем сбежать сейчас, ведь слишком рискованно тащить Джуди в зеркало в её положении, и неведомо, как переход через портал скажется на течении беременности, но сделаем это после.
«Какой срок?» — спросил я, опомнившись.
«Где-то три месяца», — смущённо опустив глаза, поведала Джуд, и мне захотелось откусить её курносый нос.
Долго же она молчала, чертовка! В чём заключался её план? Поставить меня перед фактом, когда у неё начнутся схватки?
Значит, осталось шесть месяцев или где-то около того. Нам нужно продержаться до декабря, а там мы будем свободны и отправимся в свою новую лучшую жизнь.
Втроём.
Господи, как же странно это писать! В это слишком трудно поверить. Я не то, что мечтать, я думать о таком не смел. Ещё совсем недавно я был уверен, что для меня всё кончено, а теперь у меня есть и возлюбленная, и, чёрт возьми, будущий ребёнок, и я, наверное, самый счастливый человек на всём белом свете.
Шесть месяцев. Ничего, я был пленником этого дома двадцать пять лет, полгода — не беда, да и не придется торчать тут в одиночестве.
С Джуди это время пролетит незаметно.
1 июня 2012.
В этот день началась наша история.
Десять лет спустя мы снова оказались вместе на острове. Вовсе не для того, чтобы почтить память других нас — другого Итана и другой Джуди, что погибли на этом месте, а отметить, что для нас жизнь продолжается.
Спасибо, Итан из мира Джуд, что не позволил ей утонуть. Прости, малышка-Джуди, что я не смог тебя спасти.
Камень в кольце Джуди горит янтарём на солнечном свете и наделён особым смыслом. Он носит тоже название, что и цветы в её руках. Увы, совершать красивые жесты куда проще, чем говоритьнужные вещи, и все слова резко повылетали у меня из головы, будто у меня случился отёк головного мозга, что было бы вполне закономерно после всего.