Чтение онлайн

– Ты права, – смутился Ридель, – если бы Элиас оказался жив, чтобы ты ему сказала? – но этот вопрос был через чур личный для девушки.

– Я!..

Глава 3. Руф&Алвар

«Если думать, что все в жизни не случайно, то тогда голова начинает болеть от всех хитросплетений, уготованных нам судьбой. Страшно, однако…»

Джон Э.У. Персиваль

Путешествие – это неизведанное, не устающее удивлять нас торжество жизни. Куда бы мы не поехали, какая цель не стала бы причиной для этого – мир после кардинально меняется. Может меняемся мы… Тут все относительно.

Но главное, что мне всегда хочется сделать: закрыть глаза, вытянуться, расправить руки и дышать, дышать, смеяться, еще дышать. Мурашки пробегают по телу, сердце начинает учащенно биться, то ли от страха, то ли от волнения, то ли от чувства свободы. Путешествие возвращает нам тонус, и желание жить.

«Дорогой дневник, – писал Элиас в поезде, – начался первый день моей новой жизни, где я уже буду совсем другим Элиасом Аргентайлом, где не будет меня прежнего, – парень посмотрел в окно, – я стану обновленным. Мой путь лежит из Даугавпилс (Латвия) – Вильнюс (Литва) – Варшава (Польша) – Штутгарт (Германия). 1414 км. И новая глава в моей жизни начнется», – не успел Элиас поставить точку, как его потревожили.

– Не хочу отвлекать, – тихий робкий голос обратился к Элиасу, – вы не против, я присяду? – Аргентайл увидел мужчину, стоявшего около него и зачарованно смотревшего, как Элиас пишет.

– Нет конечно, присаживайтесь, – Аргентайл не отказал, решив отдастся случайностям судьбы.

– О чем таком пишете удивительном, из-за чего впали в негу грез и блаженства? – возможно такой вопрос бы смутил Элиаса, будь он от кого-то на улице. Но в поезде принципы меняются, и здесь спрашивать такое было в пределах обычного. Так думал парень, и такой логики придерживался.

– Да так, ерунду. Делаю пометки… записываю мысли, чтоб немного разгрузиться…

– Куда направляетесь? – спросил незнакомец. Элиас немного замялся, тогда мужчина продолжил: «Если я вас смущаю, так и скажите!»

– Нет, что вы, – теперь Элиас засмущался, – я вспоминал название города – Штутгарт. Именно туда и еду.

– Не близко, – задумчиво пробормотал незнакомец, – где мои манеры! – воскликнул тут же мужчина. – Я Руфало, Руфало Ридель.

– Элиас Аргентайл, – с улыбкой сказал парень, – а у вас странное имя.

– Оно смешное, так и говорите. Я уже привык. Мои родители считали это красивым – соединить два имени в одно. Руф – в честь древнеримского поэта, писателя и переводчика, а вторая часть – Алвар – что значит «армия эльфов», если память не подводит. Вот и вышло – Руфало.

– У вас веселые родители. Но зато Руфало – уникальное имя, этим надо гордиться! – воскликнул Элиас и засмеялся. На самом деле он не видел ничего смешного в имени Руфало, но раз все смеются, он посчитал должным тоже это сделать.

– Зачем вы так далеко едете?

– Буду банален – начать новую жизнь. Хочу стать самим собой, начать делать то, что никогда не делал.

– И впрямь банально, – заметил Руфало, – а я вот еду домой. Меня позвали работать журналистом в Берлинской газете.

– Ого, поздравляю! Это довольно интересное занятие, особенно если дадут вам интересную колонку вести, – Элиас пожал Руфало руку, – теперь могу хвастаться, что знаю одного из журналистов крупной газеты, – они оба засмеялись.

– А вы, Элиас, учитесь или уже закончили?

– Застали меня врасплох. Я два года изучал литературу в университете пока не бросил ради новой жизни. Сейчас хочу посвятить себя написанию книги. У меня есть пара заметок и черновиков. Приступлю к работе как приеду. Иначе я с ума сойду!

– Так мы с вами коллеги?! Журналист и писатель… это ведь почти близко…

– Если бы, – заулыбался Элиас. Он не имел в виду, что люди этих специальностей не могут считаться коллегами, он просто так смеялся над самим собой. Ему слабо верилось в успех своей задумки. – Вряд ли я смогу осуществить то, что задумал. Скорее стану сотрудником офиса. Писать в стол как многие до меня и после. Ничего не поделать, – вздохнул Аргентайл.

– Самокритично, – заметил Руфало, – но если гореть писательским ремеслом, то придет время, и рукописи увидят свет. Кто знает… Поэтому не нужно так отчаиваться, все возможно! – Руфало похлопал Элиаса по плечу и добавил: «Возможно потом не вы, а я буду хвастать тем, что знаю знаменитого писателя!»

– Это не сильно ободряет, – обижено промычал Элиас, явно не разделяя оптимизма Риделя, – но пишу я и так для себя. Никто еще не видел моих работ.

– Почему?

– Я стесняюсь…, слишком личное…, я не знаю почему… – он помотал головой и опустил глаза.

– Вы не похожи на стеснительного человека, вот прям совсем не кажетесь таким. К тому же это нормально, испытывать неловкость и волнение, когда кто-то чужой читает ваши труды. Это как открыть душу всем людям на обозрение. Сложно!.. Тут я понимаю вас.

– Я стеснительный. Просто у меня хорошо выходит играть нужные мне социальные роли.

– Так вы еще и актер? – Ридель засмеялся, но Элиас не понял его юмора. Скупая улыбка появилась на его лице и тут же исчезла.

– Очень смешно, но… нет.

– Да ладно вам, я не умею шутить, простите. Ваше стеснение о многом говорит. Например, вы точно не гордец, а это уже хорошо и крайне важно в писательском ремесле.

– Спасибо хоть на этом, – впервые за всю беседу взгляды Элиаса и Руфало пересеклись и на какое-то мгновение остановились друг на друге.

Между двумя пассажирами вагона возникал тишина. Руфало ощутил холод, исходивший от Элиаса, он почувствовал себя уставшим и сонным, будто бы лишенным воли.

– Я лучше пойду…, устал…, надо выспаться… – с трудом связывая слова, пробормотал Ридель.

– Все в порядке? – испугался Элиас и подхватил Руфало, когда тот начал вставать, чтобы пойти на свое место. Журналист не смотрел на парня, а старался как можно быстрее уйти.

– Доброй ночи.

– Доброй ночи, Элиас, – Ридель сбежал. Тогда он не понимал, что происходит, но смог во всем разобраться лишь через много-много лет, но об этом мы поговорим немного позднее.

Оказавшись в своем купе, Ридель не лег спать; силы вернулись, он снова ощутил бодрость и подъем духа. Достав из сумки рабочую тетрадь с ручкой, он сел записывать историю, приключившуюся с ним несколькими минутами ранее. Журналист в мельчайших подробностях описывал встречу с Аргентайлом.