Чтение онлайн

– Мои друзья забронировали лабораторию проверки осязательного воздействия, идемте, – позвала Мокберри. – Это отдел обоняния, сразу за ним – отдел зрения, а нам нужно еще дальше, в отдел осязания.

Здесь царили запахи, и Пенни активно принюхивалась, пытаясь уловить их все. Мотэль остановился перед вращающимся стеллажом, который был заставлен коробками с парфюмерными пузырьками.

– Такие наборы покупают начинающие создатели снов. Когда не научился делать фоновое содержание, лучше всего активировать память спящего человека, и она сама создаст подходящий фон. А знакомые запахи превосходно справляются с этой задачей, – пояснила Мокберри.

– Верно. Я тоже заметила, что знакомые ароматы пробуждают воспоминания, – согласилась Пенни.

К стеллажу подошли двое совсем юных создателей снов, для которых Пенни могла бы быть старшей сестрой. Они неуверенно покрутили в руках коробки, обращая внимание на цену и название производителя, а затем принялись пересчитывать имевшиеся у них наличные деньги.

– Ну вот, хотел купить еще книгу рецептов, а не хватает 30 силей… – пожаловался один из них.

Его услышали двое сотрудников Тестового центра, дежурившие в отделе.

– При покупке набора запахов центр дарит книгу рецептов для работы с самыми известными ароматами, такими как, например, запах горячего хлеба, запах рыбного рынка, запах свежеотпечатанной газеты и так далее. Однако не стоит забывать о культурных особенностях: запахи, вызывающие ностальгию у людей одной страны, могут ничего не значить для людей других стран. Поэтому заранее обдумайте, какой аудитории предназначен ваш сон.

Сотрудник говорил, заметно волнуясь. Судя по всему, ему нечасто выпадал шанс продемонстрировать свои знания.

Пенни поспешила за Мокберри и Мотэлем.

– Видите те круглые палатки? – на ходу спросила Мокберри.

– Это лаборатории?

– Да. Если вход закрыт на молнию, ни в коем случае не пытайтесь войти. Это означает, что внутри проводятся испытания.

Почти все палатки были закрыты. Троица старалась идти бесшумно, чтобы не мешать чужой работе.

– Похоже на кемпинг, – негромко пошутил Мотэль.

Он был прав: не только лаборатории наводили на мысли о туристическом лагере, сами испытатели, иногда попадавшиеся на глаза, были одеты как любители активного отдыха. Пенни показалось, что некоторые проводят здесь не первые сутки.

Отдел обоняния остался позади. Миновав еще одну лестницу, они увидели невероятных размеров витрину с разнообразными товарами.

Пенни не могла оторвать взгляд от огромного набора красок.

– Вот это да! Тут говорится, что в наборе тридцать шесть тысяч оттенков!

– Мы в отделе зрения, так что ничего удивительного. Что до набора, то он стоит безумных денег, а пользоваться им может далеко не каждый. Насколько я знаю, в последнее время никто, кроме Уны Слипленд, его не покупает, – сказала Мокберри застывшей в восторге Пенни.

Потом внимание Пенни привлекли образцы для создания визуального фона. Шарики из неизвестного материала, будто слепленные из разноцветных комочков, были поштучно расфасованы в пакетики, а рядом стояла довольно большая коробка из прозрачного пластика, и в ней – незажженный старомодный фонарь.

Справочная табличка около коробки гласила:

– Эти образцы помещают в фонарь, и в ограниченном пространстве они создают оптическую иллюзию. Их используют не для изготовления сновидений, а для обучения создателей снов, а также во время производственных совещаний, – пояснила Мокберри.

Она открыла коробку и вложила в специальное отверстие внизу фонаря один из бесплатных образцов. Затем включила фонарь, и красный, желтый и темно-синий сегменты шарика словно ожили, перетекая друг в друга. Перед глазами всеми красками запылало предзакатное небо. Оранжевые всполохи живописно окрашивали вечернюю синеву, и Пенни с Мотэлем ахнули от восхищения, приблизив лица почти вплотную к коробке.

– Не стойте так близко, это вредно для глаз, – предупредила Мокберри.

Пенни с удовольствием побывала бы в каждом уголке Тестового центра, но отделы вкуса, слуха и сопутствующих товаров были не по пути.

Когда они добрались до лабораторий отдела осязания, им помахала рукой молодая женщина в резиновых тапочках, стоявшая у входа в одну из круглых палаток. Ее волосы были собраны в неаккуратный узел на макушке.

– Ты уже здесь! – обрадовалась Мокберри.

– Привет, Мокберри. Спасибо, что пришла.

– Знакомьтесь, это Сирена Глюк, – обратилась Мокберри к своим спутникам, а потом снова повернулась к Сирене. – Это Пенни и Мотэль, они тоже работают в магазине мистера Талергута.

– Здравствуйте, я Пенни. Помогаю Везер за центральной стойкой.

– А я Мотэль. Продаю сны на пятом этаже.

– Приятно познакомиться. Проходите внутрь. Задрых и Лобзаний скоро будут, подождем их в лаборатории.

Вблизи стало заметно, каким измученным было лицо Сирены. Казалось, женщина не спала несколько суток. Ее тапочки при каждом шаге горестно поскрипывали, словно жаловались на усталость.

Внутри палатки из гладкого и плотного белого материала царили чистота и порядок. Там находились видеооборудование и другая, неизвестная Пенни техника, но и свободного пространства было более чем достаточно – в лаборатории смогли бы работать, не мешая друг другу, не менее десяти человек.

– Сирена, ты опять проводишь целые дни за работой? Тебе стоит отдохнуть, – с беспокойством сказала Мокберри.

– Мы готовим новое сновидение, на отдых нет времени. Кстати, пока ждем остальных, может, посмотришь, что мы успели придумать? И твои спутники тоже, конечно. Мне очень хочется узнать ваше мнение.

Открыв один из ящичков, Сирена достала комочек, похожий на те, что были представлены в витрине отдела зрения, и вложила в фонарь, стоявший в центре лаборатории.

– Наш первый кандидат. Объяснения не понадобятся.

Сирена нажала на пульт управления, и комочек внутри фонаря стал плавиться, окрашивая пространство палатки сначала в различные цвета, а потом – в один непроницаемо-черный. Внезапно в непроглядной тьме послышался лязг заряжаемого оружия. Мрак прорезали лучи фонарей, как будто кто-то подкрадывался к палатке снаружи. Раздался звучный крик: «Они здесь!», и в палатке откуда ни возьмись появился вооруженный до зубов военный отряд.