Чтение онлайн

– Я никак не получу распоряжения возвращаться в Британию, – с легкой улыбкой произнес Клайв.

Это правда, он неоднократно просил о возможности покинуть Индию, но до сих пор ему отвечали отказом.

– Боюсь, здесь без тебя не будет порядка. Ты единственный, кто может усмирить этих диких псов.

Лорин осторожно выглянула из-за угла и увидела, что тамплиеры направляются в соседнюю комнату, смежную с той, где она спряталась. Клайв за спиной махнул рукой. Он так хотел, чтобы она ушла, пока есть возможность. «Ну уж нет, – подумала Лорин. – Не теперь».

Она проникла в комнату и спряталась в пустующем шкафу за миг до того, как вошли мужчины.

– Вина? Бренди? – Клайв проявлял гостеприимство, и за его сдержанными манерами аристократа было трудно рассмотреть напряжение и волнение.

Он не до конца верил словам Лорин о том, что Римлянин собирался его убить. Его больше тревожило то, что нет официального объяснения тому, что случилось. Годы в организации научили его верности, а значит – вере тем, кому он служит. Но инстинкты и здравый смысл на сей раз были против.

– Не откажусь, – Римлянин протянул пузатую бутылку. – Думаю, ты давно не пил ничего стоящего.

– О, вот это аромат! – Клайв с блаженством втянул носом спиртовые пары.

– Бренди лучше женщины: мягче, всегда кстати и уйдет раньше, чем надоест, – с хохотом добавил Римлянин.

Они осушили по бокалу и тогда продолжили разговор в серьезном тоне.

– Слышал, что у тебя на юге творится?

– Недавно подавили бунт, – спокойно ответил Клайв. – Седьмой за последние полгода. Мутное место. Впрочем, как и везде.

– И мутят воду там не эти бешеные обезьяны, которыми ты заправляешь, а наши давние и горячо любимые друзья, – Римлянин выразительно посмотрел на него поверх вновь наполненного бокала.

– Ассасины?

– Под самым твоим носом. У них там логово. Укрылись в деревне среди местных, набрали глупцов-последователей. Дикари всегда поверят дикарям.

Клайв закинул ногу за ногу, взболтал бренди в бокале. Он догадывался, что мятежи поднимаются не по воле местных жителей. Те слишком устали от войни теперь вздохнули с облегчением. Но то тут, то там вспыхивали недовольства. Он неоднократно рассылал своих агентов, но они возвращались ни с чем. Поймать организаторов не удавалось, а те, кто попадались, были всего лишь марионетками – бесстрашными, фанатичными, наивными куклами спрятавшихся в тени фанатиков.

– Мне не удалось найти их логово, – признался он, хотя о поражениях говорил неохотно.

– Знаю, – полные губы Римлянина растянулись в неприятной улыбке, делающей его похожим на сытую жабу. – Но я нашел.

– Каким образом? Ты был в Британии.

– Четыре месяц назад я вернулся и все это время изучал земли, вверенные тебе. День за днем я создавал сеть агентов, обучал их и поощрял за успехи. И вот мои труды дали результат. Я знаю, где скрываются злобные крысы, портящие кровь цивилизации.

Клайв только глазами следил за тем, как Римлянин раскладывает на столе карту и указывает на обведенную точку.

– Ты следил за мной? – спросил Роберт, пригубив бренди. – Тебя отправили или это личная… гхм… инициатива?

Римлянин выпрямился и посмотрел на него свысока:

– Ты не о том думаешь. Я хочу помочь.

– Тайно исследуя мою территорию?

Послышался тяжелый вздох. Римлянин цокнул языком и побарабанил полными пальцами по столу:

– Полагаешь, я рою для тебя яму? Глупо! Будь я таким негодяем, стал бы говорить тебе об убежище ассасинов? Куда проще было бы отправить отчет и тем самым дать оценку твоей работе. Но я пришел к тебе и предлагаю помощь. Ты же отталкиваешь протянутую руку.

– Разве у меня нет причин для недоверия? – спросил Клайв, глядя тому в глаза.

– Нет, – сощурился тот. – Я уже дал объяснения. Требования повторных приму как личное оскорбление.

Клайв вымученно улыбнулся и примирительно поднял руки:

– Прости, новости выбили почву у меня из-под ног. Значит, ассасины незаметно подкрались и бесчинствуют на моей земле? Этому будет положен конец.

Клайв поднялся и нагнулся над картой.

– Мне нужны названия всех деревень, сочувствующих им.

Он одним глотком допил бренди и накрыл перевернутым бокалом отмеченный Римлянином пункт. На бумаге мгновенно проступил темный круг.

Ночь пылала. Тамплиеры пришли в безлунную полночь. Отряды сипаев-лучников, ведомые Клайвом и Римлянином, окружали деревни. Несколько воинов проникали внутрь и подготавливали бочонки с порохом и маслом. По команде горящие стрелы огненным дождем поливали селение, сухие дома вспыхивали в мгновенье ока, взрывались пороховые бомбы. Крики, вой, плач и мольбы о пощаде поднимались к небесам, но те были глухи и слепы.

Они уничтожили пять деревень до рассвета. Выживших не было. Вести о трагедии разнеслись быстро, Клайв позаботился об этом. А затем, спустя несколько дней, Мир Джафар собрал на площади верных граждан и объявил:

– Вы слышали о том несчастье, что постигло наших братьев. Горе отравляет мое сердце. Сколько загубленных жизней, сколько бессмысленных смертей. Вы знаете, кто в этом виновен? Знаете, кто жег ваших детей, пока те спали у груди матери? Я укажу вам, – он обвел взглядом притихшую толпу, жаждущую услышать имя того, кого они растерзают из жажды мести. – У них нет имен. У них нет лиц. Они прячутся среди вас, скрывают свои глаза. Себя они называют – ассасины. Вы дали им приют, а они отплатили вам бойней! Но есть те, кто защитит нас.

Мир Джафар отвел руку в сторону, и из-за его спины вперед вышел Роберт Клайв в мундире с ослепительно сияющими пуговицами. Он молча смотрел поверх людей, положив одну руку на гарду.

– Великобритания уже доказала, – продолжил Мир Джафар, – что является нам другом и соратником. Каждый, кто доставит ассасинов живыми или мертвыми в гарнизон, будет награжден.

Выступление Джафара спустило собак с цепи. Те агенты ассасинов, что не успели скрыться, были уничтожены. Их выволакивали из домов, где те скрывались, и разрывали на части, забивали камнями до смерти, сжигали, окунали в кипящую воду, топили и душили. Их терзали, как страх терзал самих бенгальцев. Однажды во сне сгореть заживо – что может быть страшнее? Многие из них потеряли близких в разоренных деревнях, и теперь они крушили всех, кто был в этом виновен. А заодно под горячую руку возмездия попадали и те, кто сочувствовал борцам за свободу, кто верил в их невиновность. Кровь текла рекой. Дым погребальных костров поднимался над лесами и полями.

Глядя через узкое окно на черное от копоти небо, в темнице сидел мужчина. Ему было не так много лет, чтобы жаждать смерти, и все же он был к ней готов, как все его братья. Войны без смертей не бывает, а битва длится столетиями.

Этот бой они проиграли. Он видел, как убивают его соратников, но не сумел ни спасти их, ни скрыться. Он сражался, и многие полегли от его меча, прежде чем оружие вырвали из рук. Потом он упал, и на него набросились безумные люди. Это не были солдаты. Просто мужчины и женщины, те, кого он хотел спасти от британского гнета. Одни держали его, а другие били камнями, пока не раздробили обе кисти рук. Его нос был сломан, несколько зубов выбито, на ноге – разорваны связки. Но осознание поражения мучило его больше, чем физическая боль. Он знал, что придут те, кто направил волну народного гнева, и будут задавать вопросы. Воин не мог лишить себя жизни. Он был слишком слаб, и к тому же связан. Но он молился о том, чтобы смерть пришла за ним прежде, чем стервятники начнут разрывать его тело.