Дневники мотоциклиста. Часть Третья
Шрифт:
13 680 км пути (1 960 км по Кубе)
Со всеми своими запойными крюками и лишней сотней километров за плечами, въезжали в населённый пункт, как водится, уже в темноте. Где вот-вот должен показаться «самолёт в качестве ориентира». Но даже намёка на него нет. Значит, зайдем с другого бока – со стороны «заливных языков», нам уже не привыкать: «Нам бы Викторию. Знаете такую, верхом на самолёте?» – но даже cобрав вокруг небольшой митинг из пары местных жителей, так и не нашли никого, кто знал бы хоть одну Сьемпру, с самолётом и без. Тьфу, у нас же телефон её есть!
Приезжает Виктория… на велике. Тётка нашего, предпенсионного возраста. Повлеклись за её велосипедом, фарами освещая путь и её обширные бёдра. («Запомните, пацаны, вон ту лавку на дороге. Как там, кстати, в наших закромах дела с роном?») А вот и он, знаменитый уже на всё побережье «самолёт в качестве ориентира». Ну, блин, и ориентир – флюгер сантиметров 30! Вот бы мы его в кромешной темноте искали, если бы не бёдра Виктории: вот что нужно было в ориентиры записывать. Но помимо бёдер, мужа Роберто и его мамаши в доме у Виктории есть только одна комната на сдачу. На двоих. Пока Марк вместе с Роберто пошли искать дополнительный «абитасьон», мы пошли прогуляться по селению. То есть заспешили в ту самую лавку на обочине пополнить катастрофически тающие запасы рона.
Мои впечатления от этого слабонаселённого пункта: полное ощущение глубокого российского захолустья. Особенно в темноте, когда не видно пальм и очертаний колониальной застройки – обычная провинциальная глушь средней полосы. Прямо картина местного художника-примитивиста «Тёплый летний вечер в селе Уйском» [35] : кристальное, экологически чистое звёздное небо (ближайший источник загрязнения, рыбокоптилка за 30 вёрст в районном центре). Запах сена и коровьей лепёшки на кирзе. Собаки вяло побрехивают, сверчки заливаются. Валенок на плетне, разбитая крынка. Комары большие и глупые, не то что вредная городская мелочь. Люди на завалинках «семачки» лузгают и обсуждают неспешно, что случилось за день:
35
Уйское – село, административный центр Уйского района Челябинской области, расположено в 124 км к юго-западу от Челябинска
«А Васька-то опять напился и Вальку сваёву за волосы таскал. А коса-то у ей, сама знаш, до жопы. А жопа-то, жопа ейная, ого-го… Да не я, Нюрка видела, ага…»
А вот и лавка заветная. С роном… уже закрытая. Чего хотели: восемь вечера у нас в Уйском. Все давно у телеков сидят, бейсболы с мексиканскими сериалами смотрят. «Богатые алеманы тоже платят» [36] .
– Может, ещё где магазин есть? Или дискотека… – про дискотеку я уже совсем робко и тихо.
– Какого «ху а ю» [37] мы сюда, вообще, приехали? Тут даже рон купить негде! – в который раз Капитан Бобби строго спрашивает с виновных. А виноватых, как всегда, нет: в темноте ночной попрятались от гнева праведного. – Ни дискотеки, ни магазина… ДЫРА!
– Ладно, отцы, зато по свежему воздушку прогулялись, аппетит нагуляли. Ходьба, опять же, укрепляет половые органы…
(Зря я это опять про органы…)
– Пошли ужинать лангустов, придурки.
36
Отсылка к названию мексиканского сериала «Богатые тоже плачут» (1979), транслировавшегося по отечественному ТВ в 1991-1992 гг. и, наряду с бразильским сериалом «Рабыня Изаура» и американской мыльной оперой «Санта-Барбара», имевшего колоссальный успех среди глубинного населения страны
37
Who are you (англ. дословно – кто ты?) – эвфемизм, отсылающий к устойчивому обсценному выражению
13 684 км пути (1 964 км по Кубе)
В наше отсутствие Падрэ Марк организовал ещё пару койко-мест, минутах в пяти от дома Роберто. Договорились следующим толком: ужинаем у Самолётика (у Роберто-Виктории), а обедаем завтра уже у других хозяев – у Рикардо. И спим по разным домам, чтоб никому из хозяев не обидно было: всем сестрам по «песам». И на обед завтра обещали крокодилятиной угостить. Это же один из пунктов Плана! Вот это славно, трам-пам-пам!
38
Отсылка к названию сборника рассказов Н. В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки»
Распределение коиц особых разногласий не вызвало: Грандэ Бобрам было лень перетаскивать манатки. А мы с Мариком в свой черёд до смерти испугались мамаши Роберто. Не знаю, кому она и мать, но ведьма ещё та. Гипертрофированный персонаж анекдотов про зловредную тёщу. И последний аргумент в пользу тихого холостяцкого счастия. Вот и сбежали мы с Мариком от этой оголтелой гоголевщины. А то как бы не пробралась к нам спящим и не заставила её на хребте вокруг хутора всю ночь таскать.
На ужин лангусты. Кольца. Те самые, с кулак! Каждому по огромной дымящейся тарелке, с горкой. Это после супа и прочих гастрономических излишеств. Нет, коллеги, я, конечно, могу съесть полную сковороду картошки жареной. Потому что люблю её, гадину. На сальце да на маслице постном, с лучком пережаренным, с грибочеками или шкварочками. Хотя последние совершенно лишний изыск. Картоху могу. Хоть и не позволяю себе: старый стал, мудрый, к организму всё чаще прислушиваюсь. А тут полная бадья лангустов. Памаги-итя-а!
– Отцы, я не смогу. Я только одно «кольцо» для приличия… из уважения, тык-скыть.
– Ешь, падла! Эти кольца на родине как кольца самолёта стоят. Когда ещё попробуешь? Ешь, сука, неудобно перед хозяевами! – а грымза старая мимо проходит и улыбается, заискивающе заглядывая в глаза, морда фашистская.
– Пацаны, ну чё вы. Ну пожалейте меня. Я же выблюю всё, не выходя из-за стола. Я же не люблю эти «йодомарины» [39] , вы же знаете.
– Ешь! Думаешь, нам легко? Мы тоже уже напоролись до икотки. Кубинцы не могут себе такой стол позволить, а ты свиньям деликатесы хочешь скормить?
– Пацаны, давайте я им сразу отдам. Не свиньям – кубинцам. Пусть едят на здоровье, эти свиньи кубинские. Что кубинцу хорошо, то алеману смерть! Вы смерти моей хотите, пацаны?
39
Препарат, содержащий неорганический йод и восполняющий его недостаток в организме, что опасно нарушением работы щитовидной железы. В большом количестве йод содержится в морепродуктах
Нет, не разжалобил: максимум, раздал по кольцу каждому. У самого ещё штуки три-четыре:
– Передайте маме, что сын её умер как настоящий герой. Вступив в неравную схватку с монстрами. Один на один. И доставьте мои обожравшиеся останки к месту упокоения, в койку. Но сперва отведите к плетню…
Выходил я из-за стола, облокотившись на Марика. Тяжело выходил. Закатывая заплывшие йодом глаза. С упрёком глядя на Отцов:
– Что же вы, Падры? Я же у вас один такой… рыга… рыги!
Немного про новые встречи. Про мамашу уже поделился. Виктория больше запомнилась со спины, верхом на велосипеде и в свете фар. Как в анекдоте:
«Ой, простите, Мариванна. Я вас только со спины узнаю, когда вы в грядке раком стоите»
Роберто. Сразу вспоминается любимый советский мультик про Карлсона:
«О, брат! Да это жулики!»
Роберто – кристаллизованный, рафинированный жульман. Всё-таки эта грымза старая – точно его мамаша. Яблоко от яблони. Точнее, фрутобомба от фрутобомбы. Ну и семейка, сразу мне не понравились (ещё и лангусты эти). А, может, и не в семействе дело, а просто их Плайя-Васюки [40] – питомник по разведению жуликов. Как кокодрильцев в Гуаме. Одно проще: Роберто «ин инглиш», Марк с ним про невыполненные пункты Плана легко дотёрся:
40
Весь следующий фрагмент – отсылка к эпизоду в романе «Двенадцать стульев»
– Рыбалка? Организуем, не ссыте, пацаны! – через пять минут приводит человека: – Вот, держите, как просили – это инструктор по дайвингу. Завтра отлично оттопыритесь под водой!
Немая сцена:
– Брат О'Марк, ты ему зачем про дайвинг? Нам же про рыбалку: катер, удочки, барракудочки…
– А я ему про что?!
Немая сцена №2:
– Тогда объясни этому жулику ещё раз. Может, он не понял?
– Да всё он понял.
– Тогда разъясни ему, что мы уже две недели как на Кубе. И на «кроликов» всё меньше походим… Рыбалка, дядя, пор фавор. Компрэнде? РЫ-БАЛ-КА (А-ПЕЛЬ-СИН)!