Дневники Пирамиды
Шрифт:
Странно, подумал я, до сих пор не могу внутренне причислить себя к Высшим, хотя вполне официально стал им. Почему? Возможно, потому что Высшими не становятся в тридцать с небольшим лет? То есть, конечно, они Высшие от рождения, но в полной мере выучиваются управлять сверхспособностями лишь после векового жизненного опыта. А я, зелёный мальчишка-выскочка, ещё вчера бывший когитантом, а четверть века назад и вовсе ничего не знавший о Пирамиде, теперь, по меньшей мере, кратор! Равный самому Юрию Даниловичу, брату Ивана Калиты!
Всё это давит на сознание, не даёт опомниться, не даёт сформироваться никакой жизненной парадигме. Только-только я начал понимать, что такое Пирамида, а мне приходится быть в ней маршевым двигателем!
Комментарий В. Лаврова: Теперь становится понятно, что Высшие — это 3-ий уровень Пирамиды и выше. Третий называется кратор. Много ли существует краторов — неизвестно. Поскольку Маргарита и, по-видимому, Граф также были краторами, можно предположить, что краторов существует намного больше, чем командных центров, подобных организации Князя, т. е. существуют краторы, подчиняющиеся другим краторам. Таким образом, мы видим, что даже среди равных высших есть первые. Из названия также можно догадаться, что краторы — командующие (от греческого «кратор» — повелитель). Кроме того, они обладают некими сверхспособностями, по-видимому, выходящими за рамки привычной бытовой и научной логики, например, они могут временно поднять уровень примита до апликатора, несмотря на то, что по их же словам уровень Пирамиды для каждого человека является постоянным.
Я слушал фон, а тревога не покидала меня, мои «струны истории» неумолимо сближались, постепенно сворачиваясь в некий трансцендентный узел. Я вышел на станции «Новослободская» и остановился возле шикарного панно «Мир» на тупиковом торце платформы. В этом месте всегда стоит толпа народу в ожидании встреч, иностранцы фотографируют панно и светящиеся пилоны станции, а мимо текут реки пассажиров — из поездов к переходу на радиальную станцию и в обратную сторону. Здесь за более чем полувековую историю станции сформировался незримый водоворот человеческих эмоций. Стоять в нём — просто наслаждение. И я стоял. В ушах бренчала какая-то музыка, которую я не слушал, в руках я держал коммуникатор с раскрытой посередине книжкой, которую не читал, а просто прокручивал текст. Мне не хотелось думать, я впитывал ощущения…
И вдруг виброзвонок вернул меня в реальность. Я сразу услышал, как музыка в ушах исчезла, а вместо неё начал пищать гудок вызова, и тут же грохот прибывающего на станцию поезда ворвался в мой мозг, ломая прекрасную картину умиротворения.
Я нажал кнопку ответа.
— Иван! — это звонил сам Юрий Данилович. — Иван, ты где?
— В метро, — ответил я, не здороваясь.
— А точнее? — голос Князя, как мне показалось, дрогнул.
— На «Новослободской», возле панно, — равнодушно ответил я. Мне чертовски не хотелось срываться с места и куда-то спешить. Я хотел покоя.
— Хорошо, — медленно проговорил мой шеф, — сейчас ты увидишь его…
— Кого? — спросил я, но связь прервалась, и в ушах снова зазвучала пронзительная песня:
«Купола в России кроют чистым золотом, Чтобы чаще Господь замечал…»И тут я понял, что имел в виду Князь. Из глубины зала прямо ко мне шёл человек. В чёрном длиннополом пальто, с цветастым кашне на шее, размеренными шагами, отдававшимися тугим эхом, приближался ко мне Тот, кто был выше любого из Посвящённых. Он шёл сквозь людей, а шум толпы и электропоездов постепенно исчезал куда-то, мои наушники сами собой отключились. Станция смолкла, опустела и поблекла ровно в тот момент, когда Он сделал последний шаг и замер передо мной на расстоянии вытянутой руки. На вид это был крепкий высокий старик с бледным вытянутым лицом. Его высокий лоб пересекли горизонтальные и вертикальные морщины, образуя своеобразную сетку, странным образом делавшую его лицо благородным и мудрым.
Он провёл левой ладонью по лысому черепу, внимательно изучая меня добрыми, глубоко посаженными глазами, протянул мне руку. Я пожал огромную ладонь, и тут же все мои тревоги, переживания и страхи куда-то улетучились, мысли обрели привычный уверенный бег, а чувства остались самые светлые. Я понял: передо мной Альтер. Единственный представитель второго уровня Пирамиды в окрестностях Солнца, а может быть и во всей Галактике.
Об Альтерах я знал очень мало. Высшие, то есть, в данном случае, краторы, говорить о них не хотели, а остальные довольствовались слухами сомнительного происхождения, якобы почерпнутыми из древних рукописей. Впрочем, достоверно было известно одно, в чём я теперь и сам имел честь убедиться: Альтер способен менять реальность по своему усмотрению, находясь вне физических законов.
Передо мною был тот облик Альтера, который он выбрал сам. Меня окружало такое физическое пространство, которое ему захотелось выбрать. Ему не требовалось умение краторов проходить сквозь стены и просматривать «струны истории». Он был одновременно везде и всегда, и мог локализовать своё сознание в любой точке пространства и времени, чтобы внести в него нужные изменения. Я ещё был человеком, Юрий Данилович был и останется человеком, Альтер никогда им больше не будет, если он вообще когда-либо был человеком.
Что же привело его ко мне?
— Ты Растущий, — произнёс Он низким хрипловатым голосом, — ты это знаешь?
Я кивнул, а сам подумал: неужели не видит мои мысли?
— Я не властен над твоим сознанием, — словно отвечая мне, сказал Альтер, — могу прочесть только явно выраженные мысли, остальное для меня — тайна. Я ведь не Эссент.
Вот так Альтер, подумал я. Всесильный. Вездесущий.
— Простите, а Эссент — это кто?
Пауза. Альтер словно не слушал меня. Может быть, в данный момент он учинял экстренное вмешательство в людские дела на другом конце земного шара? И какой-то кратор вроде нашего Князя, исполняя Его волю, в данный момент поднимал в ружьё всё своё воинство Пирамиды?
— Скоро ты станешь равным мне, и нас это ко многому обязывает.
Ага, вот в чём дело…
— Да, как говорил мне когда-то Сенека, Альтер Альтерум Импедит.
— Один другому препятствует, — перевёл я, внутренне наслаждаясь двусмысленностью фразы. — Вы были знакомы с Сенекой?
— Я знаком со многими, — ответил старик, выделив слово «знаком» в настоящем времени, должно быть, подчёркивая тем самым, что для него нет прошлого и будущего, и он хоть сейчас может запросто поболтать с Сенекой или, например, с Тутанхамоном.
Я лишь кивнул в ответ, ожидая продолжения.
— Я посчитал, — продолжал Альтер, — что твоё обучение на Земле закончено. Для того чтобы расти дальше, а это процесс необратимый, тебе нужно покинуть Землю. У тебя в запасе несколько месяцев для обустройства всех дел. Впрочем, я догадываюсь, что тебя уже мало что привязывает к этому месту…
Он многозначительно огляделся вокруг. Мы стояли на открытом просторе, под ногами была упругая зелёная трава, освещённая неизвестно чем и непонятно как, а над головой был купол глубокого звёздного неба, не закрытого ни городским смогом, ни зимними тучами, ни даже атмосферой, ибо звёзды не мигали, а блестели ровно и ярко.
— Но ведь ты захочешь кое-кого навестить, не так ли? А когда настанет момент уходить, ты сам почувствуешь… Мне лишь нужно будет помочь тебе вне пределов Земли. Когда ты станешь Альтером, ты покинешь пределы моего влияния. Вот что я хотел сказать фразой Сенеки. Но это произойдёт по земным меркам не скоро. Хотя, когда ты станешь Альтером, время для тебя потеряет всякий смысл.
Я слушал и молчал, понимая, что любой вопрос бессмыслен.
— Князь тебе поможет. Я сначала хотел отдать эту роль Маргарите…