Чтение онлайн

– Знаешь, Госпожа Сигюн, в детстве меня неудержимо манила эта бездна, – на лице Локи отразилась задумчивая усмешка. – Я подходил вот сюда, к краю, и думал, что случится, если перемахнуть эти перила, если шагнуть туда, в пропасть…

Он тихо засмеялся, покачав головой.

– Там нет пропасти. И меня всегда что-то удерживало. Словно была чья-то рука, протянутая мне навстречу.

Я понимающе улыбнулась.

– Мой Господин, я в детстве часто прыгала в море с высокой скалы. Это ощущение полета манит нас. Один шаг, один прыжок – и ты летишь, а потом уходишь с головой под воду и там, глубоко-глубоко, открывая глаза, видишь луч света оттуда, сверху, сквозь страшную толщу воды, и он действительно как протянутая к тебе рука, живая и теплая, зовущая назад из небытия.

Локи взял мою ладонь в свои руки и несколько секунд удерживал, поглаживал, чуть касаясь.

– У нас много общего, моя Госпожа.

Я смотрела ему в лицо. Из мира вдруг исчезли все звуки: не доносились голоса людей, не звенели ночные цикады, даже ветер замер, даже дыхание прервалось…

А потом он отпустил мою руку.

– Вон там, в северном крыле, на этаж выше, мои комнаты, – сказал он. – А твои покои с другой стороны, с южной. Уже действительно поздно, моя Госпожа. Я провожу тебя.

Не помню, как я разделась и легла. Я провалилась в сон мгновенно, как в чёрную воду. И там, в этой чёрной воде, что-то изумрудно-зелёное и синее переплеталось, перетекая друг в друга…

– Расскажи о своих сыновьях, Фригг, – попросила я.

Мы сидели в её покоях в уютном полумраке наступающего вечера, второго моего вечера в Асгарде. День был наполнен состязаниями и турнирами, как и обещал мне Тор, и только теперь я наконец могла с удовольствием расположиться полулёжа в кресле и, вытянув ноги, положить их на низенькую скамеечку. Роль зрителя почему-то вымотала меня почти до предела. Кажется, я бы не так устала, если бы участвовала в соревнованиях сама.

Фригг постаралась помочь мне устроиться поудобнее: принесла множество маленьких атласных узорчатых подушечек и подложила под спину и плечи, а сама устроилась напротив на своей любимой красно-золотой кушетке с высокой спинкой. Вокруг нас горело множество светильников, щедро инкрустированных янтарём. Их мягкий трепещущий свет располагал к задушевной беседе. Я чувствовала себя совершенно естественно в обществе Фригг, несмотря на то что узнала её только вчера и она была старше меня почти вдвое. Фригг удивительным образом располагала к себе, мы могли говорить, как две старинные подруги, хотя до сих пор я считала, что не слишком-то легко схожусь с людьми.

Но голова чуть кружилась от аромата множества роз в расставленных повсюду пышных букетах, и сам воздух качался и плыл, плавясь в жарких объятьях сотен зажжённых огней… Всё моё тело наливалось приятной истомой ленивого расслабленного вечера, и у меня как-то само собой вырвалось:

– Расскажи о своих сыновьях!

Фригг улыбнулась.

– Думаю, тебя сейчас волнуют не все они, а только один, – она доверительно наклонилась ко мне, положила узкую тёплую ладонь на мою руку. – Тот, который предназначен для тебя самой судьбой.

Я смущённо опустила глаза. Хорошо, что в сгустившихся сумерках было незаметно, как я краснею.

– Каков он?

– Тор надёжный и смелый, а ещё очень открытый и добрый. С ним тебе будет спокойно, и ты всегда будешь чувствовать себя защищённой.

– А… Локи?

Она на долю секунды замешкалась с ответом. Мимолетная тень промелькнула по её лицу. Я бы, возможно, даже не заметила этого, если бы не наблюдала за Фригг настолько пристально, насколько позволял воцарившийся в комнате полумрак. Она откинулась на спинку кушетки, при этом её лицо полностью оказалось в тени.

– Почему ты спрашиваешь о нём?

– Потому что он ведь тоже твой сын, – я пожала плечами, – хотя они с Тором на первый взгляд совершенно не похожи.

Фригг кивнула, лицо её на миг озарилось неверным отблеском свечи, и я поймала её взгляд, устремлённый полностью вглубь себя.

– Локи… он… никогда не знаешь, что от него ожидать. Но, в любом случае, он хороший сын.

Я хотела услышать больше, но она не продолжала, а настаивать я не решилась.

Фригг поднялась, подошла ко мне, стала мягко массировать плечи.

– Давай я угощу тебя медвяным напитком, который я готовлю сама, по своему особому рецепту!

Мне подумалось, что она сказала это, дабы заполнить повисшую паузу, однако я была рада хоть таким образом закончить неловкий разговор.

– Конечно, с удовольствием!

Она вышла в соседнюю комнату, а я, повинуясь инстинкту, который меня ещё ни разу не подводил, быстро перебралась на её место, пробежала пальцами по спинке, сидению, подлокотникам. Вещи, которых когда-либо коснулись чьи-то руки, служат для меня источниками самой достоверной информации о прошлом. Отчётливее же всего запечатлеваются на любом предмете эмоции, особенно если они были очень сильными.

Вначале был шум, невнятный, словно шёпот сотен слов, произносимых одновременно и очень быстро. Такое происходит всегда, и для меня привычно. Я, если можно провести такую аналогию, снимаю прошлое слой за слоем, словно отшелушиваю лишние оболочки, мысленно держа в голове образ того, о ком хочу узнать.

«…Он обманывал меня! Мало того, он поднял на меня руку!» – гнев захлестывал говорившего, и я видела его очень отчетливо.

Молодой франтоватый мужчина, со вкусом и дорого одетый, аккуратно причёсанный… Впрочем, сейчас его волосы совершенно растрепались, потому что он тащил, обхватив поперек туловища, отчаянно брыкающегося мальчика.

Внеся его в комнату, он разжал руки, бросил мальчика на ковер, расстеленный на полу возле моих ног. Только на кушетке вместо меня сидела Фригг. Я ощутила, как напряглось её тело, пальцы вцепились в подлокотник.

Лицо мальчика, красное, искажённое, оказалось прямо передо мной, смотрящей на него сейчас глазами Фригг. Губы его дрожали, он едва сдерживал слёзы.

– Что ты сделал, Локи?! Зачем ты ударил наставника?

Локи-подросток бросился к матери, но она быстро отдёрнула от него свою руку.

– Нет, Локи, нет! Ты не должен так поступать! Твой отец велел тебе попросить у наставника прощения и пообещать, что в будущем подобное не повторится!

Лицо Локи кривилось, зубы скрипнули от с трудом подавляемой ярости.

– Я не хочу! Я не буду просить прощения! Он меня ненавидит! Я ни за что! Не буду!

Фригг, вся дрожа, потянулась к нему.

– Локи!..

– Нет, Фригг! – откуда-то возник Один. Огромный и властный, он навис над своей женой, и она испуганно сжалась под его взглядом. – Если не пресечь это в самом зародыше, дальше будет только хуже!