Чтение онлайн

Может быть, в этот раз им удастся серьезно насолить итальянцам, увидим. Немцы продолжают бомбить Лондон и английские военные объекты с той же ожесточенностью.

Но они не вторгаются в Англию. Англия все-таки сопротивляется и продолжает бомбардировки германских военных заводов. Кто кого возьмет? Очень трудно что-нибудь предположить. Во Франции Лаваль назначен министром иностранных дел. Рузвельт послал ноту Пэтену, в которой просит Францию не поддерживать Германию в ее войне против Англии и не вступать в эту войну. А американские газеты предлагают, в случае если Франция будет активно помогать Германии против Англии, занять французские владения в Карибском море. Посмотрим. По-моему, Америка сейчас усиливает свои стратегические позиции. 31-го в Конц. зале Чайковского пойдет опера Рахманинова "Франческа да Римини". Не знаю, пойду ли я на "Лебединое озеро", или на эту оперу.

Дневник N 9 31 октября 1940 года

Георгий Эфрон Позавчера был Муля. Его восстановили в партии. В течение 11 лет (29-40) он был из нее исключен, и два раза это исключение подтверждалось. А в третий раз (3-е заявление) он был восстановлен. Он показал нам свой партбилет. Я с ним решал задачи по физике - он совершенно не умеет их решать. Но это интересная штука, что он восстановлен в ВКП(б). Я этого никак не ожидал. Вчера был на "Лебедином озере" с Митькой. Королеву лебедей исполняла Семенова. Митька страшно ее любит и аплодировал до упаду. Я не люблю балета. Музыка Чайковского прекрасна. Переводы матери с болгарского вышли в "Интернац. литературе". Это первые вообще ее переводы, которые были бы напечатаны. Сейчас мать переводит какого-то чеха - тоже для "И. Л.". Возможно, что потом она будет переводить Мицкевича. Интересно: выйдет ли вообще, и если выйдет, то когда, книга стихов матери? Вчера получил четвертную отметку по физкультуре - хор. Я такой хорошей отметки и не ожидал. У меня - очередная неприятность, чреватая печальными последствиями: в субботу назначена контрольная работа по геометрии, а я в геометрии ни в зуб ногой. Пока по геометрии у меня стоит отметка пос. Если я получу, как и опасаюсь, плохо по контрольной, то это мне грозит немедленным вызовом матери в школу и плохой отметкой по геометрии в четверти - все это очень серьезные неприятности. Мне непременно, абсолютно насущно нужно получить не ниже посредственно. Математик говорит, что нужно будет сделать задачи и доказать теоремы. Как я все это сделаю?

Совершенно неизвестно. По черчению надеюсь получить пос. в четверти. Эта контрольная работа по геометрии в самом конце четверти здорово подкосила меня - я ее совершенно не ожидал и пренебрегал геометрией. Ну, ничего. Не стоит заранее себя хоронить. Послезавтра вечером надеюсь, что смогу написать, какую отметку я надеюсь выудить из геометрии. Я думаю, что в понедельник я узнаю отметку по геометрии. Лишь бы не плохо!

Дневник N 9 1 ноября 1940 года

Георгий Эфрон Продолжаю беспокойно готовиться к контрольной по геометрии, которая будет завтра.

Скучища! Сегодня - физика. Это противная штука. Возможно, что сегодня меня спросят по анатомии. Завтра должны спросить по литературе. Лишь бы не спрашивали по физике - ничего не знаю (ничего - преувеличено, но - мало знаю). В субботу познакомлюсь с какими-то двумя молодыми людьми, которые хотят со мной познакомиться. Один из них - сын бывшей маминой соученицы по гимназии, с которой она недавно встретилась, другой - сын брата этой бывшей соученицы. Этим молодым людям просто интересно поговорить с юношей (sic), приехавшим недавно из-за границы. Они, кажется, не то студенты, не то в техвойсках. Во всяком случае, один из них скоро уезжает в Куйбышев. Увидим, представляют ли они какой-нибудь интерес. Бесспорно, что должны хоть какой-нибудь интерес представлять. Кажется, один из них в армии - это уже представляет бесспорный интерес - знать, как и что в армии. В общем, завтра с ними познакомлюсь. И завтра же контрольная. Brr!… Звонил Журавлеву. Он обещал оставить на послезавтра пропуск. Он будет читать "Кармен" в Конц. зале Б«ольшого» театра. Если он не забудет оставить этот пропуск, то мы с Митькой отправимся. Ида Шукст не представляет никакого интереса ни в каком отношении. Вчера наконец наседка и две крикливые девочки уехали в Умбу. Теперь в квартире тихо - это хорошо. Сегодня - черчение. Интересно, какую отметку получит мой шрифт (сделанный товарищем). Главная штука, что сейчас конец четверти и совершенно нет времени исправлять отметки. Интересно, выйдет ли книга стихов матери в Гослитиздате? Все мамины друзья и знакомые этого желают, но мне что-то не верится. Впрочем, включили же ее в план Гослита на 41-й год!

Митька совершенно явно слишком привязан к Франции и Парижу. Я все время стараюсь ему вдолбить, что его слова "лучшие мои годы были в Париже" - чушь, что вся жизнь впереди, что нужно быть реалистом и понимать убожество той Франции, которую он любил. Та Франция доказала свою гнилостность. Я, честное слово, не понимаю, как можно жалеть о мертвой Франции. Та Франция, которую обожает Митька, больше не вернется, пора бы ему понять это. И потом, это как-то убого: остановился человек на бывшем Париже, а дальше - ни с места. И не прогрессирует, и не набирает новых впечатлений, и не видит ничего дальше уже не существующего "веселого Парижа". Это - убого. Нужно понимать свое время, нужно постигать величие исторических переворотов, а не останавливаться, не начав своего пути. В конце концов, такое слепое обожание Парижа не что иное, как просто-напросто консерватизм. Я предполагаю, что только сильный творческий коллектив оторвал бы Митьку от его бесплодных воспоминаний. И вообще, просто смешно писать на эту тему: в СССР колоссальное количество явлений и событий, способных заинтересовать, привлечь и увлечь даже самых скептически настроенных людей?! Чрезмерный скептицизм (genre blasй, j'ai tout vu1) - это просто глупость, особенно, когда человек ослеплен призраком города, как Митька. Нужно жить и иметь определенные цели. Митька эти цели себе примерно наметил, но это как бы побрякушки - он ими не интересуется, ими, главное, не живет, а живет опять-таки призраком Парижа. Я все-таки думаю, что что-нибудь вроде института заставило бы его интересоваться вещами, непосредственно связанными с его существованием, как стипендия, товарищи, профессора… Я, например, учусь в школе, и хотя культурный уровень товарищей гораздо ниже моего, все же я живо интересуюсь всеми явлениями, затрагивающими класс и школу, интересуюсь своими отметками и психологией товарищей - одним словом, живу. А Митька все приравнивает к Парижу, судит по-парижски и употребляет парижские манеры (как ходить по морозу без шапки - ведь глупо!). От Парижа я имею хороший вкус, иронию и любовь к городу - и больше ничего. Я Париж очень люблю - но не боготворю все парижское, как Митька, и совершенно не смотрю на явления и события с парижской точки зрения, как это делает Митька. Я неустанно пропагандирую Митьку к живой жизни, прочь от воспоминаний. Сейчас буду завтракать.

Дневник N 9 2 ноября 1940 года

Георгий Эфрон Вчера спросили четырех-пять человек - делать задачи - и никто не сумел. Этим пяти ученикам поставили плохо и оставили на 7-й урок учить уроки по физике.

Самым последним был вызван я. Я тоже совершенно не умел решать эту задачу, но, к моему счастью, как только я что-то начал лепетать неопределенное, зазвучал спасительный звонок. 5-го кончается четверть. Интересно, если меня спросят по физике 5-го (как раз 5-го и есть физика), будет ли отметка считаться за 1-ую четверть или за 2-ую? Надеюсь, что за 2-ую - потому что если я отвечу плохо, то всегда смогу исправить, а если за 1-ую, то уже не смогу (или вряд ли успею).

Сегодня у меня решительная схватка с геометрией. Надеюсь, что все сойдет благополучно. У нас совершенно нет денег - Гослитиздат почему-то не платит - нету денег. Мы сейчас в бедственном положении. Мать массу переводит, а денег получить не может. Совершенно нету денег. Не знаю, как будет дальше. Сегодня мороз - и выпал первый снег. Все уже шныряют в шубах. Вчера познакомился с одним из молодых людей, о которых писал вчера. Это - сын маминой подруги, Сони Юркевич. Это - тяжелодум, очень добрый человек. Он - техник, ему 24 года. Он довольно образованный и скоро уезжает. Вчера мать его попросила притащить с ней полку для книг, которую подарил ей какой-то ее почитатель из Гослитиздата или что-то вроде этого. Полка - знатная. Этот молодой человек притащил ее сюда.

Принес также штук 25 школьных тетрадей. Это - хорошо. Особого интереса этот молодой человек из себя не представляет. Он старообразен, говорит медленно. Он хороший человек, но не блестящ и умом (настоящим) не отличается. Сегодня я познакомлюсь с его двоюродным братом. Мне он кажется скучным. В Греции идут ожесточенные бои между итальянской наступательной армией и греческими войсками, которые защищают свою территорию упорно. Во Франции - мероприятия по распределению продовольствия и т.п. Вчера в классе чертил и начертил на хорошо; но это не имеет значения, так как он, по-видимому, не поставит эту отметку в журнал. Думаю, что в первой четверти посик по черчению будет. Завтра с Митькой (позвонил) пойдем на Журавлева - а dйfaut de mieux1. Хоть Журавлев - бесплатен - это уже очень хорошо. Увидим, как сегодня сделаю геометрию. Как говорят французские моряки, вступая в плавание: "A Dieu Vat!"2 Дневник N 9 4 ноября 1940 года Георгий Эфрон Вчера был с Митькой на Журавлеве: тот читал "Кармен". "Кармен" очень похожа на прозу Лермонтова. Вчера мать продала книг на 120 рублей. Познакомился позавчера с Асиком - двоюродным братом того, кто помогал нам с полками. В сущности, и Асик, и Андрюшок, хотя люди добрые, честные и услужливые, представляют интерес очень relatif (относительный). Они очень скучны, хотя и сердечны. Асик предложил мне звонить ему, если я не смогу решить каких-нибудь задач по физике - он их отборно решает. Будем иметь в виду. Мать выгрузила на полки два ящика книг. 4 полки заполнены ее книгами, 3 - моими. Таким образом, наша комната приняла культурный и симпатичный вид. Мы должны еще купить полку - ту, которую заказали у столяра Тагеров (200 р.). В эту полку мы выгрузим остальные два ящика, и комната наша будет тогда совсем обжитая и благообразная. Вчера, по случаю покупки (продажи т.е.) книг, я получил от матери 20 рублей, которые 15 истратил с Митькой на мороженое на ул. Горького и на буфет (яблоки) в Конц. зале Б«ольшого» театра. Вообще мы с Митькой любим больше антракты, чем спектакли. Страшно любим глазеть на проходящих и оценивать каждого по достоинствам. Вчера на Журавлеве была какая-то знакомая девица Митьки с каким-то молодым человеком. Митька, видно, enrageait3. Я над ним издевался: "Pauvre type, on t'a soufflй ta mфme!"4 Он сейчас же возненавидел своего "соперника" и нашел его "глупым". Какая это все чушь! Впрочем, я не скажу этого, когда увижу, что девушка, которая мне нравится, гуляет с другим. Не знаю. Митька меня пригласил к себе 8-го - в пятницу - на его именины. Мы с ним долго смеялись над тем, что "oui, зa sera dans un cercle d'intimes, souper fin au champagne, ensuite cabaret etc"1! (sic). Он говорит, что будет его кузен. Возможно, что будет скука, увидим. Во всяком случае, нужно будет ему что-нибудь подарить. Очевидно, книгу. Он сам говорил: "Sans cadeau je ne te laisse pas entrer"2. Думаю, что какую-нибудь книгу раздобуду. Вчера днем не мог с ним видеться, потому что он целый день стоял за калошами, в которых вечером щеголял.

Я над ним насмехался, называя эти калоши "отступлением от парижских традиций". Я лично хожу без калош, в солидных парижских башмаках из моржовой кожи.

Дневник N 9 7 ноября 1940 года

Георгий Эфрон Сегодня - XXIIIя годовщина Октября. Был на демонстрации. Масса народу, лозунги, знамена, музыка и солнце. Наконец-то окончился "геометрический психоз".

Поставили пос. в четверти - то, чего я желал. "Геометрический психоз" длился все последние дни - боялся, что получу плохо. Сейчас - 4 ч. 15 мин. Через окно слышатся громкоговорители, передающие демонстрацию. Слышны крики "ура" толпы.

Вечерняя розовая заря. Заметно темнеет. Слышатся марши и песни. Вчера Муля перевез сюда радиоприемник, который мы вчера же с матерью наладили. Вчера была привезена вторая полка (за 150 р.). Сегодня мать a dйballй3 все книги и разместила их по полкам. Стоят пустые ящики. У нас завелись крысы. Мать говорит, что они грызут ее рукописи. Из нашего класса несколько человек напились ("на праздник") и будут "пировать" сегодня и завтра. А приятно, что праздник!

Праздники всегда дают хоть какое-то представление о счастии. Я обожаю йcouter la musique des places4. Факт тот, что мне недостает une belle fille5. Но cela viendra6. Так что у нас теперь устроены книги и радио. Неужели нужно будет когда-нибудь переезжать? Не стоит об этом думать. Я думаю, что подарю Митьке: Конституцию СССР - в изящном маленьком переплете, "Caprichos de Goya" (рисунки Гойи) и сборник анекдотов, mots и "pensees" de Voltaire1. Сегодня после демонстрации виделся с Митькой. Заметно темнеет. Сегодня мать уйдет в 9 часов в гости к Журавлеву, и тогда я позвоню Митьке, чтобы он сюда пришел - поболтаем, покажу ему альбом карикатур Dubout. Демонстрация все продолжается. Nom d'une pipe, quand est-ce qu'enfin je ferai connaissance avec une fille bien? C'est ennuyeux d'attendre.2 Митька говорит, что завтра будет пирог. И то хлеб. Кажется, демонстрация закончена? Думаю пойти сегодня к парикмахеру, если он открыт. Факт тот, что il me faudrait une femme saine pour connaоtre les joies de l'amour3. Но мне только 15 лет!
– c'est peu, malheureusement4. Читаю неплохой роман: Кюррер Белль, "Джэн Айр". Зажег свет. Кроме Митьки, у меня нет друзей, и когда я смотрю на веселых юношей и девушек на площадях и улицах, мне делается горько, что я не могу веселиться. Ma foi5, получается что-то вроде complexe d'infйrioritй6. Но это все бред и пустяки. Я твердо верю, что в моей жизни настанет период счастья, полноценного и жаркого. Мне почему-то кажется, что если бы я поехал на какой-нибудь жаркий курорт, то там бы я нашел приятные минуты, и не только приятные минуты, но и такую совокупность событий и встреч, которая составляла бы счастье. У меня только неполноценные кусочки счастья. Я должен развернуться гораздо шире в моих знакомствах. У меня должна быть сеть отношений с людьми. А я - только школьник, ученик 8-го "В" класса 335й ср«едней» школы Красногвардейского района гор.

Москвы Эфрон Георгий. Я, конечно, могу сказать, что я знаю писателей, критиков, общаюсь с очень культурными и образованными людьми. Я - культурный человек, долго жил за границей. Это все - отлично. Но подлинных человеческих отношений с молодежью у меня нет, и я чувствую себя неполноценным человеком. Я хочу сохранить только самое лучшее от Парижа - и отбросить тряпье назад. К чорту! У меня должны быть какие-то прочные отношения со сверстниками. Таких отношений я, наверное, не найду в школе. Как же тогда сделать? Действительно, это довольно ненормальное явление: 15-летний молодой человек Советской страны не имеет друзей!