Чтение онлайн

Тот же день Продолжается полный абсурд. Мы все еще на рейде в Горьком. Сейчас 8 ч. вечера. Струцовская (в общем, наша руководительница) нас собрала в столовой "Пирогова", чтобы сообщить нам результаты сегодняшнего дня. Вот они: те, кто запишутся, поедут в Елабугу сегодня на малом судне "Чувашия", остальные постараются устроиться на борту "Совнаркома", который идет в Рыбинск через Горький. Поначалу было решено, что весь багаж тех, кто едет в Елабугу, уйдет на "Совнаркоме".

Потом решили, что он уйдет на "Чувашии", потому что трюмы "Совнаркома" битком набиты. В данный момент никакой "Чувашии" не видать. Пораздумав, мы решили ехать завтра со Струцовской на "Совнаркоме", так как она обещала нам помочь связаться с Союзом писателей города и нам посоветовала ехать завтра. Впрочем, все абсолютно зыбко. Последняя новость: говорят, что все уедут сегодня на "Чувашии"…, которой все еще не видать (прямо как "Анна сестричка"). Говорят, "Совнарком" будет абсолютно переполнен и что на него будет очень трудно погрузиться, так как он идет из Рыбинска. Но самое выгодное для нас ехать вместе с руководительницей.

Возможно, что она нам немало поможет в Казани. Все зависит от того, сколько времени судно - которое?
– будет стоять на рейде в Казани. Мы все равно позвоним в Союз писателей. К тому же мы, во всяком случае, поедем в Елабугу, раз туда точно поедет наш багаж. Если то судно, на котором мы уедем из Горького, сделает хоть короткий заход, мы просто позвоним в Союз писателей, с тем чтобы позднее поехать уже из Елабуги в Казань, чтобы там показать письма Гослита, касающиеся устройства матери. Мы сможем сравнить, что нас ждет в Елабуге, с точки зрения работы и продуктов, и что нас ждет в Казани - с точки зрения комнаты и работы и т.д., и потом выбрать, если будет такая возможность. Во всяком случае, мы с Казанью свяжемся любой ценой, и я думаю, что Струцовская в этом нам поможет. Думаю, что после взятия немцами Смоленска будет увеличение эвакуации, и нам выгоднее всего будет устроиться в Елабуге или в Казани, как можно скорее и как можно вернее. Говорят, в Елабуге много продуктов, жратвы.

Говорят также, что в Казани никого не прописывают, что всюду полно и что даже члены Академии наук "ночуют в палатках". Я надеюсь, что письма Гослита нам помогут, но в Казани нам могут категорически отказать в прописке. Все возможно, мы ни в чем не можем быть уверены. Во всяком случае, если с Казанью провалится, что ж, тогда можно будет сказать, что мы сделали все, чтобы попытаться устроиться, зарабатывать и учиться в Елабуге. Быть может, мы даже сами выберем Елабугу, как для нас более подходящую. Самое забавное то, что мы все еще не уехали из Горького, что мы не знаем, когда и на каком судне мы уедем. В чем я уверен, это в том, что в Елабуге нас никто не будет встречать, так как никто не предупрежден о нашем приезде туда, тем более что мы, жалкие кретины, даже сами не знаем, когда мы туда приедем. Да, да, попомню я чудеса литфондовской организации. Действительно, живем мы теперь в эре относительности и эпохе сомнений. Нет никакой уверенности ни в чем, но я надеюсь на будущее.

Дневник N 10 15 августа 1941 года

Георгий Эфрон Vais relater les йvйnement dans leur suite. Ainsi donc, hier au soir s'йtait formйe une liste de passagers, dйsireux de s'embarquer а bord du "Tchouvachie".

Enfin un bateau aborda le "Pyrogoff". Mais lа un groupe de personnes: vieilles juives, gens peureux, etc. dйcidиrent qu'on "ne la leur ferait pas", qu'ils n'iront que si on leur montre les places, qu'а bord du "Sovnarkom" ce sera mieux, et refusиrent de partir, bien que Stroutsowskaпa leur disait que mieux vaut partir avec le "Tchouvachie" parce que le "Sovnarkom" serait comblй. Un scandale se dйchaоna а mon sujet parce que j'йtais venu dire, de la part de Stroutsowskaпa et du capitaine, qu'il faut que tout ceux qui sont dans la liste s'embarquent sur le "Tchouvachie". On se mit а crier contre moi et Sikorsky que nous nous mкlions de ce qui ne nous regarde pas, que nous sommes des insolents, etc. Il faut dire que moi, ayant rйsolu de partir le lendemain sur le "Sovnarkom" je criais le plus fort qu'il faut que ceux de la liste embarquent sur le "Tchouvachie" йtant donnй qu'embarquant sur ce bateau le plus de monde possible, ceux qui partaient le lendemain auraient plus de place sur le "Sovnarkom". Mais ils eurent vent de la mиche, crurent qu'on voulait simplement les envoyer dans de mauvaises conditions sur un bateau miteux, et que nous voulions les frustrer de leur bien etc., etc., et me firent un chambard du diable. D'autant plus que nous fоmes venir le capitaine qui menaзa de faire descendre а Gorky ceux qui, йtant dans la fameuse liste, n'auraient pas embarquй sur le "Tchouvachie". Le chambard continuant, je dus m'excuser, dire que je m'йtais trompй, que je n'йtais que le porte-parole, en un mot que je n'йtais pas compйtent, et ainsi de suite. Ce groupe de femmes se calma, sauf deux vieilles, dont une juive йdentйe et une trиs vieille femme n'ayant aucun rapport avec le Litfond et qui continuait а me lancer des invectives dont, du reste, je me foutais comme de l'an quarante. Mais je rйussis, а ce qu'il me semble, а rйtablir des relations normales avec les 4-5 personnes "offensйes" qui "йcriraient au Comitй Central", etc., expression excessivement utilisйe en URSS: "j'йcrirai au C.C.", "l'affaire ira jusqu'а Molotoff, ou а Staline, ou а l'NKVD". Sur ces entrefaites, le "Tchouvachie" aborda. En vitesse s'embarquиrent ceux qui le voulaient dйjа, et а la fin, je m'embarquais aussi, йtant donnй qu'il y avait de la place, ainsi que les Sikorsky, les Sakonsky. Prit place а bord du "Tchouvachie" presque la totalitй du Litfond, sauf "le groupe" de 5-6 personnes et quelques autres qui voulaient s'embarquer avec Stroutsowskaпa, le lendemain. Toutes les affaires qui vont а Elabouga furent transbordйes а bord du "Tchouvachie", la cale fermйe et la clй m'en fut confiйe. Stroutsowskaпa dit qu'elle nous rattrapera avant Elabouga а bord du "Sovnarkom".

Je n'en crois rien. Ce que je crois, c'est que nous serons obligйs de l'attendre un bon bout de temps а Elabouga assis sur nos affaires avec l'air le plus con du monde. Par le fait que nous partons avec le "Tchouvachie" nous ratons l'occasion de prendre contact avec Kazan, йtant donnй que Stroutsowskaпa n'est pas avec nous. Pourquoi alors ai-je pris place а bord de ce bateau? Simplement, j'y vogue maintenant parce que 90% y sont et qu'il y a des places et qu'il se peut qu'aujourd'hui, les conditions du voyage soient pires. Nous en serons quittes а aller а Kazan avec Stroutsowskaпa, quand celle-ci prendra le chemin du retour. Du moins nos bagages sont avec nous. Le "Tchouvachie" est un bateau sympa, plus sympa que l'autre (le "Pyrogoff"). Il est plus petit, plus confortable. Ce que nous risquons, c'est d'attendre longtemps Stroutsowskaпa, celle-ci n'ayant pas rйussi а embarquer le restant des йvacuйs sur le "Sovnarkom", ou bien le "Sovnarkom" ayant une vitesse moindre que le "Tchouvachie". Il fait un temps trиs beau, la Volga scintille.

Sikorsky est un garзon trиs bien, trиs moderne, intelligent, fort, trиs beau parleur qui a de l'esprit. Il dit, et sa mиre avec lui, qu'il a 19 ans mais j'ai l'idйe qu'il en a 25. Il a servi en Extrкme-Orient (Vladivostok) dans l'hydraviation militaire, il a vu des microcйphales, il connaоt beaucoup de gens, c'est un original et tout а fait un Europйen. Il se peut qu'il soit tractoriste, parce qu'il connaоt trиs bien les moteurs d'avion. C'est un homme d'action. Il ne voulait pas partir de Moscou, lui non plus. Il s'йtait inscrit а un cours de chauffeurs, c'йtait 600 roubles assurйs et il voulait entrer dans un institut de journalisme, mais il est parti а cause de sa mиre. Ces gens-lа, les Sikorsky, ont l'air arrangeards et s'arrangeront trиs bien. La Volga est un trиs beau fleuve, vraiment trиs bien.

Расскажу все события во всей последовательности. Итак, вчера вечером был составлен список пассажиров, желающих взойти на борт "Чувашии". Наконец судно стало борт к борту к "Пирогову". Но тут группа людей, старые еврейки, трусливые люди и т.д. решили, что "их так не проведешь" и что они начнут пересаживаться, только если им покажут места, что на борту "Совнаркома" будет лучше, и отказались ехать, хотя Струцовская убеждала их, что лучше ехать на "Чувашии", так как "Совнарком" будет битком набит. Разразился скандал по моему поводу, потому что я пришел им доложить, от имени Струцовской и капитана, что необходимо всем стоящим в списке всходить на борт "Чувашии". На меня и на Сикорского начали кричать, что мы вмешиваемся не в свое дело, что мы грубияны и т.д. Надо сказать, что, решив ехать завтра на "Совнаркоме", я громче всего кричал о том, что надо, чтобы люди в списке всходили на борт "Чувашии", т.к. если на "Чувашию" взойдет возможно больше народу, тем, кто поедет на следующий день, будет больше места на "Совнаркоме". Но они наш план пронюхали, подумали, что их просто хотят отправить в худших условиях, на паршивом судне, что мы хотим их надуть и отнять у них то, что им положено, и т.д. и т.д. И устроили мне дикий скандал. Тем более, что мы вызвали капитана и он пригрозил, что высадит в Горьком всех, кто, будучи в пресловутом списке, не взойдет на "Чувашию". Шумиха продолжалась, мне пришлось извиняться, говорить, что я ошибся, что я только передатчик, словом, что я не компетентен и тому подобное. Группа женщин успокоилась, кроме двух старух - одной беззубой еврейки и другой очень старой женщины, не имеющей никакого отношения к Литфонду. Они продолжали меня поносить, а мне было до них как до лампочки. Но мне, кажется, удалось установить приличные отношения с 5-6 обиженными лицами, которые собирались "написать в Центральный Комитет" и т.д.

Это выражение чрезвычайно часто употребляется в СССР - "напишу в ЦК", "об этом деле узнает Молотов, или сам Сталин, или НКВД". Тем временем причалила "Чувашия".

Те, кто уже этого желали, поспешно взошли на борт, и в конце я тоже пересадился, ввиду того, что было достаточно места, а также Сикорские и Саконские. Заняли места на борту "Чувашии" почти все эвакуированные Литфонда, кроме группы в 5-6 человек и еще кое-кого, кто желали ехать на следующий день со Струцовской. Все вещи отправляющиеся в Елабугу перенесли на борт "Чувашии", трюм закрыли на ключ, а ключ поручили мне. Струцовская говорит, что она нас догонит до Елабуги на "Совнаркоме".

Я этому не верю и думаю, что нам придется немало времени ее дожидаться в Елабуге, сидя на своих вещах с самым идиотским видом. Из-за того, что мы отправляемся на "Чувашии", мы теряем возможность связаться с Казанью, так как Струцовская не с нами. Зачем же тогда я пересел на "Чувашию"? Просто я теперь плыву на нем, потому что на нем находится 90% эвакуированных, есть свободные места и очень возможно, что условия поездки были бы хуже. Нам просто придется поехать в Казань со Струцовской, когда она поедет обратно. По крайней мере, наш багаж с нами. "Чувашия" - очень уютный теплоход, приятнее того ("Пирогова"). Он меньше размером, более удобный. Мы, конечно, рискуем долго прождать Струцовскую, если ей не удастся посадить весь остаток эвакуированных на борт "Совнаркома", или если "Совнарком" будет плыть с меньшей скоростью, чем "Чувашия". Погода прекрасная, Волга сверкает. Сикорский очень приличный парень, очень современный, умный, сильный, он умеет говорить, и он остроумный. Он говорит, и мать его тоже, что ему 19 лет, а мне думается, ему все 25. Он служил на Дальнем Востоке (Владивосток) в военной гидроавиации, он видел микроцефалов, он со многими знаком, он оригинален и настоящий европеец. Возможно, что он тракторист, потому что он отлично разбирается в авиамоторах. Это человек действия. Он тоже не хотел уезжать из Москвы. Он записался на курсы водителей - это ему обеспечило бы 600 рублей, и он хотел поступить в Институт журналистики, но уехал из-за матери. Эти люди, то есть Сикорские, видимо пройдохи, и они хорошо устроятся. Волга очень красивая река, действительно красивая.

Дневник N 10 16 августа 1941 года

Георгий Эфрон Sommes en rade de Kazan. Quelque chose comme onze heures-midi. Chaleur du diable.

D'en bas viennent des sons d'accordйons pleurnichards. Ce matin avons envoyй une lettre а Imamoutdinoff, secrйtaire gйnйral du "Soпouz pisateleп", dans laquelle ma mиre prie assistance et appui, se fondant sur les lettres du Goslit. En attendant, verrons de quoi il retourne а Elabouga, comme les Sikorsky du reste.

Les Sikorsky sont des gens vraiment sympathiques. Hier avons fait escale а Tcheboksary - capitale de la Rйpublique de Tchouvachie. En compagnie de Sokolowsky et de Sikorsky, j'ai visitй la ville trиs proprette, avec usines et belles vues sur la Volga; ville modиle qui m'a laissй une impression trиs bonne - et mкme des jeunes filles chouettes s'y croisaient. Trиs bien. Et mкme un cafй, un cinй, un thйвtre. En tous cas, l'Union des йcrivains est avertie de notre arrivйe. Voyons d'abord si а Elabouga nous ne pouvons pas nous arranger - а Kazan nous pourrons toujours venir aprиs, en laissant nos effets lа-bas. Ce qu'il faut, c'est vivre а Elabouga mкme. Ce qui est bien, c'est que nous sommes (а ce qu'il en paraоt du moins) amis avec les Sikorsky, et nous allons а Elabouga ensemble et, en cas de besoin, nous nous entraiderons. Ainsi, notre plan est assez clair: aller а Elabouga, voir ce qu'il y a lа-bas comme possibilitйs de travail et de vie, laisser les affaires lа-bas et partir pour Kazan, aller au "Soоouz" et а l'йdition d'Etat, montrer les lettres du Goslit, voir de quoi il retourne lа-bas - et comparer. De deux cas, l'un sera toujours le moins pire, зa c'est sыr, et c'est ce cas lа que nous choisirons. Le tout, c'est d'avoir des amis qui aidassent - peut-кtre les Sikorsky seront-ils des gens qui pourront nous aider (dans quel sens encore, je n'en sais rien). Quelle chaleur sur le pont ce matin, ma mиre voulait dйbarquer а Kazan а ses frais et risques, avec tous les bagages, les laisser а la gare fluviale et tвcher de s'installer illico а Kazan, sans aller а Elabouga, mais j'ai blackboulй ce plan comme trop risquй, et si rien ne rйussissait? ll paraоt que demain soir nous serons а Elabouga (je n'en crois rien) Qu'est-ce qui nous attend lа-bas? Sikorsky dit qu'il faudra tвcher de s'installer en louant une chambre, et ne pas aller vivre ensemble avec les autres. On verra.

En tous cas nous irons а Kazan, aprиs avoir tout йvaluй dans tous les sens а Elabouga.

Стоим на рейде в Казани. Сейчас вроде одиннадцати или двенадцати дня. Жара несусветная. Снизу доносятся плaчевные звуки баяна. Сегодня утром отправили письмо Имамутдинову, генеральному секретарю Союза писателей, в котором мать просит о помощи и поддержке, на основании писем от Госиздата. А пока посмотрим, что и как в Елабуге, так же, впрочем, как и Сикорские. Они действительно очень симпатичные люди. Вчера мы сделали заход в Чебоксары - столицу Чувашии. Вместе с Соколовским и Сикорским я осматривал город - городок чистенький с заводами и красивыми видами на Волгу, город-образец, который оставил очень хорошее впечатление. Даже встречались хорошенькие девочки. Прекрасно! Даже есть кафе, кино, театр. Во всяком случае, Союз писателей знает о нашем приезде. Посмотрим сначала, можем ли мы устроиться в Елабуге, - всегда можно будет потом, оставив там вещи, поехать в Казань. Главное, жить в самой Елабуге. Что хорошо, это то, что мы с Сикорскими - друзья (по крайней мере, так кажется) и мы едем в Елабугу вместе. И в случае нужды мы будем друг другу помогать. Таким образом, наш план довольно ясен: приехать в Елабугу, посмотреть, как там с жильем и с работой, оставить вещи и ехать в Казань. Пойти в Союз писателей и в Государственное издательство, показать письма Гослита, посмотреть, на что там похожа жизнь, и сравнить. Из двух возможностей одна все равно будет менее плохой, это точно, и мы именно эту возможность и выберем. Главное - иметь друзей, которые помогли бы - может быть, Сикорские и будут теми людьми, которые смогут нам помочь (в каком еще смысле, я не знаю). Ну и жара на палубе. Сегодня утром мать хотела высадиться в Казани на свой риск и страх, со всем багажом, все оставить при речном вокзале и попробовать тут же устроиться в Казани, не доезжая до Елабуги.