Чтение онлайн

Пакулин и механик покраснели. Кто-то из наладчи­ков весело охнул.

— Думаете, не знаю? Станьте на мое место и выпол­няйте все, что с вас потянут, тогда я посмотрю, на что вы горазды.

И, довольный собою, Немиров пошел к выходу. Петр Петрович проводил его до двери и по пути кое-что все-таки выпросил.

— Ладно уж, — сказал Немиров, делая пометки в записной книжке, и спросил, чтобы переменить разго­вор: — На днях в турбинном Николая Пакулина в пар­тию принимали. Сын?

Петр Петрович кивнул головой. Лицо его сразу по­тускнело.

— Что? Или...

Петр Петрович безнадежно махнул рукой, тихо ска­зал:

— А какой парень!

И, поклонившись так, что совсем скрыл свое лицо, быстро пошел назад, к станкам.

Во дворе Немирову повстречался Алексей Полозов. Сунув руки в карманы добротного пальто, инженер энергично шагал к турбинному цеху.

— Вы почему не отдыхаете? — спросил Немиров, останавливая его.

— А вы? — вопросом на вопрос ответил Полозов.

Григорий Петрович принципиально не любил подха­лимства и робости перед начальством, но полная незави­симость по отношению к нему все же коробила его. Тон властного хозяина, принятый им на этом заводе, соз­давал расстояние между ним и подчиненными. Для По­лозова этого расстояния, видимо, не существовало.

— Я своим временем располагаю сам, — миролюби­во, но многозначительно сказал Григорий Петрович. — А у вас, мой друг, я вправе спрашивать отчет.

— Я не понял, что вопрос задан в этом смысле, — ответил Алексей. — Отчитываюсь: в цехе сегодня пере­ставляют некоторые станки, чтобы сократить и упро­стить прохождение деталей. Работой руководит меха­ник. Я зашел проверить, как идет дело.

— Так пойдемте, проверим вместе.

Он взял молодого инженера под руку. Интересно, почему Алексееву так нравится этот ершистый парень? Любимов жалуется на его угловатость и дурной харак­тер. Похоже, что с парнем и впрямь нелегко работать.

— Чья идея переставить станки? — спросил он в це­хе, после придирчивой проверки убедившись, что пере­становка целесообразна и умно придумана.

— Моя, — коротко ответил Полозов, — утверждена главным инженером. — И отошел от директора, чтобы дать указания монтажникам.

Заметив, что директор остался один, механик веж­ливо подошел к нему и тут же выложил все свои забо­ты. Черт знает что! Стоит зайти в цех, и сразу любой человек обрушивает на тебя все свои нужды и требова­ния. Как будто у директора в какой-то волшебной ко­пилке хранятся и новые станки, и заваль инструментов, и денег без счету!

Полозов вернулся и слушал, не вступая в разговор.

— Кстати, — бросил ему Немиров, радуясь, что мо­жет сообщить о выполненном обещании. — Я велел Ев­стигнееву отпустить Воловика.

— Очень хорошо! — воскликнул Полозов, и в гла­зах его мелькнуло торжество.

— Так насчет электрокопировального станочка, Григорий Петрович, — продолжал вежливый механик, воз­вращаясь к прерванным просьбам.

— Не выпрашивать надо без конца, а внутренние резервы смелее находить, — резко сказал Немиров. — Привыкли готовенькое получать.

Выйдя за ворота завода, он пожалел, что нет маши­ны. После дня, проведенного на воздухе и в движении, он устал.

Клава все еще работала. Григорий Петрович прошел в свой кабинет, просмотрел записи в блокноте, выписал на отдельные листки все поручения, которые следовало передать отделам заводоуправления.

Перечитав, что получилось, Григорий Петрович су­нул листки в карман, лег на диван, закинул руки под голову и задумался.

Радужное настроение, державшееся всю первую по­ловину дня, давно улетучилось. Рассеялось и раздраже­ние, вызванное обидным прозвищем, — теперь он только усмехнулся, вспомнив о нем. Мозг его был ясен и готов к спокойному анализу и строгим выводам.

«Я недоволен состоянием завода и недоволен со­бою, — трезво понял он. И тут же спросил себя: — В чем же дело?» — потому что давно знал, как плодотворно такое недовольство собою, если разберешься в его при­чинах.

Он снова мысленно переворошил свои записи. Были тут большие, серьезные дела, каких у директора всегда достаточно. Но были и дела мелкие, случайные; их могли и должны были решить без него. Немиров знал мудрое правило: «У хорошего директора суеты не бы­вает. Если к директору ломятся лично и по телефону сотни людей — значит, он плохой директор». На Урале ему как будто удалось добиться настоящего порядка. Здесь ему никак не удавалось выпутаться из плена мел­ких дел. Правда, на уральском заводе производство было однотипное, устоявшееся, а тут несколько новых видов продукции, освоение, техническое переоборудова­ние цехов, все по-новому. И все же...

Опыт у отделов немалый, работники подобраны тол­ковые. А не справляются. Почему? И он сам, видимо, тоже не справляется, иначе не появилось бы это неле­пое, обидное прозвище! Вот с освоением и выпуском новой турбины... Есть, конечно, у Любимова свои недостатки, но начальник он, бесспорно, опытный, серьез­ный; коллектив цеха боевой, сознательный... а план срывают!

Немиров мог бы назвать десятки частных причин и помех. Но за всем этим стояла большая, общая причи­на. Какая?

Беспощадно проверив себя и все трудности произ­водства, Немиров ответил себе: причина в том, что раз­мах и техническая сложность работ выше, чем подго­товленность, организация и технические возможности завода. Вот в чем причина! И руководитель завода дол­жен или «нагнать», или честно признаться в том, что «нагнать» не может, не умеет. И тогда... Да, одно из двух: или доказать министерству, правительству, пар­тии, что на завод возложены задачи не по силам, или признать, что задачи посильны, но сам ты слаб.

Все протестовало в нем против таких выводов.

Есть на заводе потенциальные, скрытые возможности «нагнать»? Да, конечно, есть. Опыт подсказывает: вре­менное несоответствие преодолевается. Сложность задач подгоняет рост людей и организации. Их подкреп­ляет сила всей страны с ее теперешней могучей техни­кой, с ее наукой, все теснее сплетающейся с производ­ством. Значит, надо только суметь теснее сплести их, надо только суметь оснастить производство всем необ­ходимым и организовать его... Сумею я или нет?..

Телефонный звонок прервал его размышления.

— Григорий Петрович, пришло! — прокричал в труб­ку возбужденный голос Диденко. — Сейчас мне звонил дежурный из парткома, прилетел на завод, срочным пакетом пришло!..

— Здравствуй, Николай Гаврилович! — как можно спокойней сказал Немиров. — Я что-то не пойму, кто прилетел и что пришло.

— Добрый вечер! — с досадой сказал Диденко и уже спокойнее сообщил: — Пришло обращение. То самое.

И он начал читать, не дожидаясь согласия: