Чтение онлайн

— Да всякие, нам кое какую информацию скидывают, тем кому интересно, но даже Хозяева толком ничего не знают. В основном разбиваются по формам жизни. Электромагнитные, белковые, кремниевые, эфирные, а они уже на тысячи и миллионы подвидов. Плюс разные уровни развития, короче, то что мы одному мирку людей подарим несколько технологий, сам понимаешь песчинка во Вселенной, — сказал он удовлетворенно разглядывая реакцию парня, который от жадности к информации исказился в лице. — Ну что поесть мне уже можно? — шуточно спросил Дым, придвигая тарелку со вторым. — Ты зря не ешь кстати, котлеты то тоже ничего. Если хочешь вон разрядник покрути, поинтересуйся, все равно не работает.

Турист обернулся, то что Дым назвал разрядником представляло собой сложную металлическую конструкцию, с двумя ручками для удержания, гашеткой в одной ручке и в другой. Сам разрядник был довольно тяжелым, по крайней мере парень хорошенько напрягся, чтобы аккуратно снять его с полки. Металлический корпус в котором был вмонтирован баллон с жидкостью был оплетен тонкими трубками, несколько вращающихся регуляторов для настройки аппарата стояли выставленными на ноль, а роль дула выполнял небольшой штырь, оканчивающийся шариком, внутри которого было отверстие, видимо ведущее корпусу аппарата. Дым преспокойно доедал второе, а Турист разглядывал оружие, но больше был занят своими мыслями. Теперь зная нечто, что может решит большинство вопросов человечества, зная о непостижимом разнообразии мира он особо остро чувствовал свое одиночество здесь, словно что-то отрывалось от его души. Нестерпимо захотелось увидеть мать, прижаться к ней и не отпускать, ведь среди всего этого моря у него есть единственный родной человек, который находясь в невозможном отдалении, одновременно находился так близко.

— Слушай Дым, а если мы Ходока поймаем, вы мне в мой мир проход откроете? — высказал наконец парень мучающий его вопрос.

— Это не от меня зависит, Турист, я же тебе говорил. Давай лучше я тебе аппарат покажу, — сменил тему Дым.

Все следующее что происходило в столовой было для парня словно во сне. Дым делал вид что не замечает упавшего настроения Туриста после разговора о его возвращении домой, больше рассказывая и показывая разрядник. Парень понял, никто не собирается открывать ему выход, по крайней мере рассчитывать на скорый исход бесполезно, а судя по тому что Дым начал показывать оружие возможно ему готовится еще одна роль. Тем не менее, скрывая обиду и откровенное разочарование, Турист старался слушать то что рассказывал ему монолитовец. То что он понял, находясь в таком состоянии, это то что внутри корпуса стоит мощный компактный генератор, работающий на бросовом артефакте, сам аппарат является по сути мощной брызгалкой и самый большой секрет в нем это жидкость из баллона, являющаяся сверхпроводником, определяющая направление электрического разряда. Для этого там и существует две гашетки, одна для того, чтобы наметить цель, а вторая для того чтобы выпустить по следу струи прямой разряд в несколько тысяч вольт при минимальной мощности. В любом случае дальность действия аппарата зависит от длины струи и не превышает десятка метров, кроме того его нельзя использовать в ветреную и дождливую погоду, но эффективность его для электромагнитных и эфирных форм жизни, по сравнению с другим оружием на порядок выше. И вот сейчас аппарат сломан, не получается отрегулировать мощность. Настроение у Турист не было ни какого, поэтому с некоторой досадой на принуждение он выслушал беззаботную лекцию монолитовца об оружии и сославшись на усталость, которая и вправду имелась, ушел в свой угол на матрасе. «Так и буду как собака на полу спать, в общественном месте», — пришла ему в голову обидная мысль.

— Дым, — крикнул он вслед уходящему монолитовцу. — Ты мне ботинки дай какие-нибудь, а то мои кроссовки уже все.

Дым согласно и с каким-то облегчением кивнул головой.

— Какой размер?

— Сорок первый.

— Завтра будут, с утра, — пообещал он и слегка махнув на прощанье рукой открыл одну из дверей, ведущих вглубь бункера.

«Завтра же пойду и разузнаю все что нужно, фиг вам, а не Ходок», — мстительно думал он, располагаясь на матрасе и стремясь скорее уйти в забытье, что ему спустя некоторое время и удалось сделать.

Тем временем Ходок, покинув Мертвый Лес, пересекал Пустошь и двигался в сторону Ростка. С долговцами у него отношения были нейтральные, а дело он имел непосредственно с Барменом или еще одним хмурым типом, толкающим за баснословные деньги информацию. Того типа звали Васька Козырь, именно у него он покупал большую часть координат о тайниках, а у Бармена получал заказы найти и принести что-либо потерянное в Зоне. После того как он украл плащ излома, передвигаться по Зоне было в разы легче. Стоило только замереть, и сталкер становился невидимым, как для мутантов, так и для людей, а в движении смазанные контуры сталкера также сливались с окружающей обстановкой, какой бы она ни была. Проблему доставляли мутанты с пси-способностью, но и они не всегда верно нащупывали сталкера, а когда Ходок научился завернувшись в плащ входить в некоторое эмоциональное оцепенение и игнорировать слепых псов славящихся своим пси-чутьем, то мутанты, даже определив местонахождение сталкера не пытались нападать, вероятно принимая его за что-то еще, не исключено, что в этом плаще было нечто, оставшееся от излома. Кстати, во внутренних карманах накидки Ходок так ничего и не нашел, сам же плащ он пару раз чуть не потерял, оставив его и отойдя на десяток метров, вернувшись он не обнаружил накидки. Только на ощупь и лишь зная где его искать он с облегчением нашел его.

Используя плащ излома ему стало гораздо легче проникать в заселенные мутантами районы, следить за сталкерами, разорять схроны. Да, кто-то скажет что Ходок-шакал, но по крайней мере он не убивал ни людей, ни без причины мутантов. Если он и разорял схрон то не под чистую, выносил артефакты и ценное снаряжение, всегда оставлял если там было последнее оружие, воду, еду, аптечку. Наблюдая за мутантами ближе он понял, что в большинстве случаев самые распространенные мутанты, как слепые псы, плоти, кабаны не стремятся первыми атаковать сталкера, конечно если он не начнет в них стрелять. Кровососы, снорки, псевдогиганты, также не пытаются напасть, если человек не заходит на их территорию, но если он зашел в поисках хабара на болота, в заброшенные здания или особняком стоящую опушку, то быть беде. Обитающие там альфа мутант, как правило самый крупный и сообразительный выдворяет сталкера, посягнувшего на его территорию, а если сталкер ранит его, то преследование продолжается до конца либо сталкера, либо мутанта. Очевидно небольшие размеры самой Зоны, при крайнем обилии живой массы создавали такие конкурентные условия между мутантами одного вида и мутантами и людьми. Дел с крайне опасными и высокоразвитыми аборигенами Зоны, как излом, бюрер и контролер Ходок не имел, избегая появляться в потенциально занятых ими местах, даже если за это предлагались хорошие деньги. Слишком хорошо он помнил своего первого излома, лишившегося обеих рук, его хрип и шепот. Наверняка мутант остался жив, и вряд ли простит ему, сталкеру пропажу плаща и увечья, поэтому Рыжий Лес был закрыт для Ходока им же самим. Иногда ему снились всхлипывания и хрип безрукого излома, но он старался не думать об этом, хотя где-то в душе чувствовал что он жив только по тому, что никто не видел его лицо, а след, оставленный им в Рыжем Лесу удачно перебил слабый кислотный туман, шедший за ним по пятам.

Но сейчас Ходок шел на Росток, чтобы забрать имеющийся у него старый, но крепкий комбинезон СПП-99 «Эколог» для Туриста, который он давно добыл, считая чем-то ценным, с трудом дотащил вместе с другим хламом до Бара Сто Рентген, но так и не смог продать. На Ростке также он планировал обновить все припасы. Гаусс он сменил по дороге на АК 103, перепрятав их в тайнике, под бетонной плитой, что лежали на южной границе Диких Территорий, поскольку за гаусс его могут просто убить, чтобы получить редкое для сталкера оружие. Задачей сталкера была на четыре-пять дней, сходить туда и обратно, не отвлекаясь и не останавливаясь. Он готов подождать еще немного времени, чтобы наконец-то добраться до Исполнителя. Заодно он сможет выгодно продать информацию Козырю о его схроне возле Мертвого Леса, а вот информацию о контроллерах и телепатическом общении монолитовцев он не продаст за деньги, а поменяет только на равную по значению для него информацию. Немного подумав и о том, какую цену он запросит о своем схроне, который он сделал своими руками, он решил не торговаться, деньги ему уже ни к чему, ведь он скоро будет у Монолита, а все скопленное и хранящееся у Сидоровича и у Бармена, видимо придется оставить им на безвременное хранение.

На следующее утро Турист, не стесняясь, с какой-то отчаянной решительностью пошел в уборную и раздевшись донага принялся мыться, щедро поливая себя водой из умывальника и растираться местным мылом. Когда дело уже дошло до середины, в комнату вошел заспанный монолитовец, явно не ожидавший такого расклада. Присвистнув от удивления он произнес:

— Здорова, малец. Ты если помыться хочешь, так и скажи. Есть у нас душевые, сауна, если хочешь.

Смутившись и поумерив пыл, чувствуя некоторую вину за свое поведение, Турист кивнул головой, промямлив нечто вроде, «я не знал, извините…». Пожав плечами монолитовец подождал пока он прихватит свои вещи и повел его за собой, перекинувшись парой слов с ожидающим его товарищем за столом. Мокрый, с остатками пены, в трико, одетое на голое тело Турист проследовал за ним в одно и боковых помещений, которое с характерным звуком подлипающих резиновых уплотнений открыло длинный, широкий светлый коридор, стены которого были покрыты колером, а пол устилала длинная красная дорожка с зелеными нарисованными бортиками. В коридоре находилось множество вполне обычных с виду деревянных лакированных дверей по бокам. Наконец он вспомнил этого монолитовца это был Соломон, Дым знакомил его с ним, и он был постарше Дыма по рангу, если Турист правильно понял. Даже странно что за такое короткое время он забыл его лицо.

— Душевые в конце коридора дверь справа, сауна с бассейном дверь прямо. Так… что еще… а зубная щетка и нижнее… — он оценивающе посмотрел на Туриста, — Личные вещи надо уже выдавать, на склад отправить тебя, да рано еще. Ты иди мойся пока, там мыло, мочалки все есть, а все что надо возьмешь возле матраса. Еще что-нибудь? — спросил Соломон.

— Нет, вроде все. Спасибо, — поблагодарил Турист, глупо чувствуя себя после утренней тихой истерики.

Соломон вышел, оставив его одного в начале длинного метров в пятьдесят коридоре. После столовой, в которой постоянно гудела вытяжка и какие-то аппараты, шоркали шаги, стучала посуда и иногда разговаривали монолитовцы, здесь царила сонная тишина. Удобнее перехватив вещи Турист двинулся к дальним дверям. Только раз, когда он уже приблизился к двери на которой была табличка с схематичным рисунком душа далеко позади кто-то открыл основную дверь и видимо вышел, поскольку после звука уплотнений в коридоре никого не оказалось. Открыв дверь душевой Турист почувствовал запах мокрого камня, отдаленный запах мыла и увидел целый ряд пустых душевых кабинок стоящих вдоль стены слева. Кабинки были огорожены друг от друга, но не имели дверей. Напротив стояло несколько скамеек, над которыми к стене были прикручены крючки для одежды. Душевые выглядели вполне обычно, да и краны как ни странно выглядели как советские металлические барашки, которые Турист видел давным-давно еще в начальных классах школы. Открыв сначала холодную, затем горячую воду он убедился что присутствует и та и другая, но ведь монолитовец говорил еще и про сауну, с бассейном. И черт возьми, если он попал сюда, то почему бы не побаловать себя.

Дверь в сауну открывалась с коридора. Едва открыв дверь он понял, что монолитовцы живут очень даже ничего. Широкая комната метров тридцать в длину и ширину с подсвеченными высокими потолками, сделанным из какого-то светло-синего камня, огромные фальш-окна, за которыми реалистично бился анимированный океан, толкая желто-белый песок практически к подоконнику, посреди комнаты огромный подсвеченный внутри и снаружи круглый бассейн с несколькими никелированными лесенками спуска. Вдоль стен масса диванов и кресел-качалок, и ни одного человека в помещении. Судя по всему парилка, а то и несколько располагались за пятью дверями в этом помещении с бассейном.

— Вы че охренели что ли? — растерянно спросил сам у себя Турист, бросая убогие на фоне этого великолепия вещи на светло-серый кожаный диван и одевая пару тапочек выстроенных в ряд возле двери. — Я там значит того… а вы тут этого…

Не теряя времени он подошел к бассейну и пощупал рукой воду, ногой просто не осмелился, настолько вокруг все было чисто и аккуратно. Затем поочередно открывая стоявшие на значительном удалении друг от друга двери он открыл четыре из пяти, за которыми действительно располагались совершенно разные парилки с мойками. По банному делу он бы не мастер, но судя по тому что все они были отделаны по разному, где-то сплошным деревом, где-то реальным природным камнем, где-то кафелем он понял что истинному банщику здесь есть где развернуться. По второму обходу он определился с тем что искал. Не высокая, чуть выше его, деревянная дверь с деревянной ручкой, за которой располагались длинные полки в три этажа, пышущая жаром каменка, перед самой парилкой услужливо висело на деревянных штырьках несколько березовых банных веников, среди которых всего один нуждался в замене, несколько тазов и ковшиков, войлочные шапочки и рукавицы. Также на скамье покоились пузырьки с шампунем, бруски мыла в упаковке, соли. Странно и путано было видеть знакомые широкому потребителю бренды, словно он находился у себя дома, а не в совершенно другом мире. Турист аккуратно открыл крышку и понюхал шампунь, несколько секунд боролся с нахлынувшими чувствами и воспоминаниями, в конце концов решительно одел войлочную шапочку, взял веник и рукавицы.