Чтение онлайн

– А трудодни ?

– А с трудоднями - то же самое. Товарищ Сталин ведь говорил: "60% колхозников свыше 200 трудодней имеют в году. Вот наша опора. Вот большинство. Любое приведение в порядок, любое ограничение усадебного хозяйства встретит восторг со стороны этих 60% настоящих колхозников, которые более 200 трудодней дают в год, а многие 800, 600, 400. Причем группы эти растут из года в год. Вот наша опора. Здесь мы встретим полный отклик и полное понимание. А что касается приписанных 10%, которые в колхозе числятся, а ничего колхозу не дают, они сами вытряхнутся из колхоза с радостью. Что касается людей, которые в колхозе сидят и дают от 1 до 50 трудодней, их также вытряхнут с удовольствием, и мы будет приветствовать. Что касается следующей группы, которая дает от 100 трудодней, их примут, скажут: нет уж, работайте по-человечески, либо переселяйтесь в другие многоземельные районы, вам там большие просторы приусадебных участков могут дать... У нас земли на это не хватает.". Соответственно, если человек не вырабатывает трудодни - он просто уходит из колхоза - сам или по решению колхозного собрания. Вот и высвобождается земля - остальным ее будет больше. В дальнейшем, возможно, будем постепенно переходить на денежные формы выплаты налога, и тогда размер личных участков может еще вырасти. Например - колхоз организует у себя производство сыров, или колбасы - и вот пашню уже можно подсократить, увеличив личные участки - раз налоги выплачиваются - можно уже и изменить соотношение площадей. Естественно, минимум поставок в натуральных продуктах колхоз все-равно должен будет обеспечивать. А то кто-нибудь устроит у себя ювелирную мастерскую, и за счет этого все налоги и выплатит - такого быть не должно, продовольственная безопасность должна соблюдаться.

Народ задумался над словосочетанием "продовольственная безопасность". Обычно думали, как бы избежать голода, как бы обеспечить хоть какое-то количество товара в магазинах, а тут - не то чтобы о достатке, он подразумевается как бы сам собой, тут речь шла уже о минимально необходимом для независимости страны производстве продуктов. Так далеко еще никто не заглядывал - постоянные битвы за урожай заставляли смотреть хорошо если в завтрашний, но никак не в послезавтрашний день. И от таких вдруг нахлынувших перспектив дальнейшее обсуждение шло уже вяло, по инерции.

– Так ведь законом установлены нормы ...

– И снова цитирую товарища Сталина: "все законы стареют, самые хорошие законы стареют, надо, чтобы законы приспосабливались к жизни, к ее развитию".

Тут я, правда, вырвал эту фразу из контекста - там как раз говорилось о необходимости сокращения приусадебных участков. Но ту статью в глаза никто не видел, а я цитировал по бумажке - значит, откуда-то эти слова взялись. Ну не будет тут никто в здравом уме приписывать такому человеку какие-то слова. Вот и мне поверили.

– Но ведь постановление об охране наоборот уменьшало личные участки ...

– Не уменьшало, а приводило в норму. Но и то, смотрите - снова процитирую: "в 1936 г. 12,8% трудоспособных колхозников не давали ни одного трудодня. По СССР 12,8% трудоспособных колхозников не давали ни одного трудодня. Эта категория в 1937 г. сократилась на 2,4%. В 1937 г. таких колхозников было 10,4% вместо 12,8%. Эта такая категория, которая не растет, а сокращается. Это хороший признак." и еще цитата - "Если взять людей, имеющих от 1 до 50 трудодней в году, то таких было в 1936 г. 22,3%, от одного до 50 трудодней в году. Стало их в 1937 г., через год, 21,2%. Значит меньше, значит эта группа колхозников тоже такая группа, которая подверглась сокращению, не растет, а сокращается. За год -- с 1936 по 1937 г.
– - сократилась" и еще цитата - "от 51 трудодня до 100 трудодней в году. Таких было в 1936 г. 18,3% от всех трудоспособных колхозников. Стало таких в 1937 г. 15,6%, меньше на 2,7%. Значит опять же это такая группа колхозников, которая не растет, а сокращается.". То есть смотрите что получается. Даже несмотря на чрезмерное в ряде колхозов увеличение личных приусадебных участков доля колхозников, что вырабатывали мало трудодней, сокращалась.

– Это что-ж, выходит, что напрасно стали ограничивать участки-то ?

Вообще-то напрасно, но такое говорить - лучше застрелиться.

– Нет конечно ! Партия ведь предвидит не только текущую ситуацию, но и ее развитие. И мы, как представители это партии, а также с учетом военного времени, должны идти еще дальше, повышая заинтересованность крестьян в увеличении товарной продукции и создании запасов для грядущего наступления Красной Армии.

– Так это что - временная мера ?

"Ну-ка-а-а-ане-е-е-ешна" ... нет ничего постояннее временного, хе-хе.

– Ну конечно временная, на военный период. А дальше - как решит Партия и Правительство.

Как решит это двухголовое создание - было в общем-то понятно. Что было пока непонятно, так это как нам выскользнуть из-под такого решения.

Тем более что в том же указе про единоличников было написано вообще что-то страшное:

"8. Ограничить полевую землю, находящуюся в пользовании единоличного крестьянского двора, в хлопковых районах -- в поливных -- десятью сотыми гектара, в неполивных -- половиной гектара, в районах садово-огородных и свекловичных -- половиной гектара, во всех остальных районах -- до одного гектара, а приусадебный участок, находящийся в пользовании единоличного крестьянского двора, считая и землю, занятую под постройками, ограничить в поливных районах десятью сотыми гектара, во всех остальных районах -- двадцатью сотыми гектара.

Все излишки земель против указанных норм как по полевой, так и по приусадебной земле единоличника прирезать к колхозным землям и обратить главным образом на пополнение приусадебного фонда колхоза."

Двадцать соток на огороды и строения и гектар поля - все, что разрешалось единоличникам. Правда, было непонятно - как это соотносилось с тем, что с приходом советской власти тут наоборот была раздача земли малоземельным крестьянам, причем происходила она уже после принятия того указа. Видимо, хотели сначала расположить к себе местное крестьянство. Ну и мы, соответственно, старались не нарушать этих традиций - после ликвидации помещичьих и церковных землевладений земли в госфонде еще хватало, и можно постараться привлечь единоличников в колхозы дополнительными плюшками в виде снижения налогов, механизацией работ, а не принудиловкой. Ведь даже после передачи миллиона гектаров земли крестьянам количество дворов менее пяти гектаров составляло более сорока процентов. Именно эти хозяйства прежде всего и были "целевой аудиторией" для коллективизации.

Правда, зачастую тут ей мешали природные условия - тут хватало небольших полей, зажатых лесами, болотами и валунами, затруднявшими сведение их в один клин, соответственно, на них будет сложно развернуться технике. Неудивительно, что здесь широко распространилась хуторская система землепользования. К тому же крестьяне, наконец-то получившие хоть сколько-то земли из рук советской власти, не спешили объединяться в колхозы - сбылась их вековая мечта вдоволь поработать на сравнительно больших полях, причем - своих, собственных. Понять их было можно, и отрывать сейчас землю от крестьянина, сгребая их в колхозы - значит, настроить крестьянство против себя. Поэтому мы не форсировали этот процесс, хотя мне уже рассказали, что в восточных районах БССР широко проводилась политика "стягивания", когда хутора сселялись в деревни - то есть там до воссоединения шел процесс, обратный хуторизации в Западной Белоруссии при польской власти. Хотя и тут он понемногу набирал обороты, да война его приостановила. Точнее, было приостановлено добровольно-принудительное сселение с подачи советской власти, но с началом войны стал набирать тот же процесс сселения, то есть дехуторизации, с подачи уже самих крестьян - возникшие банды стали все активнее терроризировать отдаленные хутора, так что крестьяне уже сами стали переселяться в деревни, где можно было хоть как-то организовать их защиту.

Еще и мы пустили в ход страшилки, как какие-то бандиты вырезали целые хутора, не оставив никого в живых. Тем более что такие случаи уже были, мы их только лишь раздули. Так что народ с хуторов переселялся все более охотно. Особенно с тех, откуда забирали в армию одного-двух человек. Правда, земля вокруг таких хуторов останется без присмотра. И, хотя мы ее все-таки распахивали, но безопасность работ надо будет еще обеспечить. Так, мы начали организовывать службу кинологов - попросту брали в нее хозяев собак, что были посмышленее, особенно собаки - будем охотиться на бандитов, авось к весне вычистим хотя бы в некоторых районах. Тем более что многие хуторяне шли в ДРГ - кому как не им зачищать бандитов, пока будут тренироваться на нашей территории.

В общем, коллективизацию мы не форсировали, за что получили обвинение в прищеповщине - "правоуклонистских тенденциях", в которых был обвинен в конце двадцатых Народный комиссар земледелия Д.Ф. Прищепов и его сотрудники. В течение всех двадцатых годов они проводили политику свободы выбора крестьянами формы землепользования, активно выступали за хуторизацию, мечтали сделать из БССР подобие Дании с ее развитым аграрным сектором, даже выдвинули лозунг "Беларусь - красная Дания". В общем, эдакий Бухарин-лайт. Их обвиняли в идее насаждения хуторов, кулацких хозяйств, недооценке сложной машинной техники, перспектив колхозно-совхозного строительства. Ну, тут-то я отбился легко. Уж кого-кого, а в игнорировании техники и развитии колхозов нас упрекнуть было нельзя - мы как раз и развивали эти направления. Так, мы начали активно прирезать колхозам и совхозам землю из пока свободных фондов. Более того - приняли указ, по которому земля единоличников, оставшихся без мужчин трудоспособного возраста - по причине гибели или призыва в наши войска - временно передавалась колхозам или совхозам - смотря что окажется поблизости. А за это семьи единоличников получали десять процентов от выращенного, что тоже зачлось нам в плюс от крестьян. Земли же лиц, ушедших в националистические формирования, конфисковывались, семьи сселялись в деревни, но в колхоз им вступать разрешалось - без этого им грозила бы голодная смерть - мы с самого начала старались не доводить народ до ручки, чтобы оступившиеся, из не самых отмороженных, могли дать задний ход, прийти с повинной.

А уж массовая распашка земель ... тут и говорить нечего. По сведениям, которые собирали наши политруки, комиссары и другие службы внутренней безопасности, именно наша деятельность по массовой распашке земли оказала большое влияние на единоличников. Они воочию увидели возможности социалистического строя по концентрации усилий на самых важных направлениях. А одним из таких направлений и было масштабное производство продовольствия в условиях, когда много работников отвлечено на боевые действия.