Чтение онлайн

–  Хотя бы для этого, - ответила Ирина, ловко перехватив протянутую братом Адашику бутылку пива, - чтобы вы живыми доехали, выкидывая бутылку в окно.
– И не гнать!

От такой выходки семнадцатилетней девчонки повисла тишина!

–  Да я тебя сейчас из машины выкину, пешком пойдешь, - возмутился Николай.

–  Да хоть сейчас. Ром останови мы выйдем.

Роман, не осознав ситуации, начал притормаживать. Однако, эта глупость была пресечена на корню:

–  Ты что, с ума сошел, гони дальше. Представляешь, что начнется, когда она предкам сообщит, что ее мы пьяные за рулем, ее хер знает где на дороге высадили. И точно лучше не гони, полчаса времени все равно ничего не решат.

Ночь выдалась скучной и совсем безденежной, и, если бы ни непреодолимое желание прапорщика Хмары справить нужду, наряд ДПС так и пропустил бы самое запоминающееся событие в своей жизни, а, главное, избежал бы последующих неприятностей.

Зевая и потягиваясь, Хмара крайне неохотно выбрался из "Опеля" - уж больно тепло и комфортно в нем было. Как шутили до последнего в Полку ДПС "на работу ходим греться, а домой мерзнуть". Однако, уже как с полгода жизнь потихоньку стала налаживаться. Сначала начали регулярно платить заплату, хотя, конечно, в разы меньшую, чем у их коллег их Новороссии, но все-таки регулярно, и совсем недавно одна из не популярнейших профессий стала предметом жгучей зависти окружающих. А с тех пор, как два месяца назад была обновлена матчасть и древние, насквозь проржавевшие УАЗзики и ВАЗы заменили пока на пусть изрядно Б/Ушные, но "Опели" и "Фольксвагены", и служба начала казаться раем.

Повернувшись спиною к дороге, расстегивая ширинку, он рефлекторно взглянул на часы. Было 07.45, до конца смены оставалось еще двенадцать часов. Мать ее такую погоду, думал прапорщик, на дворе Новый год, а вместо снега дождь хлещет. Ответом ему был раскат грома и дождь, перешедший в ливень. Если бы не раскаты грома, шум дождя и все еще сонное состояние, то Хмара, наверняка, бы услышал приближающуюся машину заранее. Однако он ее обнаружил, когда сверкающий огнями, хромом и никелем "Хаммер" влетел в лужу, обдав его волной грязи пронесшись мимо.

С воплем - Суки!, Хмара кинулся к машине, мысленно предвкушая долгую и обстоятельную беседу с обидчиками с последующей сладостной сатисфакцией.

Несмотря на тучное телосложение, он ловко запрыгнул в машину, от последовавшей матерой тирады проснувшийся напарник сержант Цибалюк вначале удивленно уставился на Хмару. Однако его опытный глаз вмиг уяснил суть происшедшего.

–  Дерьмом облили?
– поинтересовался он с притворным участием.

–  Бл…и дети, сейчас мы вые… и высушим! Чего уставился, не на меня смотри, а вперед, видишь, семафор моргает - значит, переезд закрыт.

–  Стоит ли с такими связываться?
– Цимбалюк совсем забыл о присутствии на заднем сидении проверяющего из Министерства, который не напоминая о своем присутствии, молча наблюдал за действиями наряда.

–  Стоит, мы их сейчас вые… и высушим, надо же придерживаться новых принципов работы "несмотря на номера, звания и должности"!
– заявил Хмара втайне наеясь, что проверяющий отобрази в своем рапорте его служебное рвение.

Еще полгода назад подобный поступок был равноценен служебному или самому настоящему самоубийству и, как минимум, трехгодичным пребыванием в соответствующей колонии в Черниговской области. Но времена изменились, два месяца назад при аналогичных обстоятельствах отказался остановиться "Мерседес" председателя райсовета и по случайности, сына целого районного губернатора. Невзирая на предостережения наряда; точно такой же проверяющий приказал начать преследование, последствия которого месяц обсуждали все телеканалы. Когда губернаторский сынок увидел, что ЕГО! преследуют "какие-то вонючие ГАИшники", он остановился перегородив трассу и выскочив с воплями "да я вас еб….х гаишников на х…ю вертел и …". Наряд ДПС уже видел себя (в лучшем случае) вечно безработными из машины вышел Новоросский капитан и в разгар угроз губернаторского сыночка передал по радиостанции

–  Нападение на сотрудников милиции, наряд БР-5.

После чего, презрительно сплюнув на адиковские кроссовки сынка, спросил:

–  Тебе какое плечо прострелить, правое или левое?

Сынок поначалу вообще не понял вопроса и лишь минуту спустя прорычал: - Да я тебя ментяра еб…ый, кончу!

–  Понятно, - резюмировал капитан и двумя одиночными выстрелами прострелил своему оппоненту правое плечо и левую ногу. Помощник простреленного председателя райсовета проходящий по оперативными учетам как звеньевой бригады "Бориспольских", оказался умнее - после первого выстрела он упал мордой на дорогу, сохранив свое здоровье и обеспечив себе участие в качестве главного свидетеля обвинения. Сотрудничество ему зачлось и обнаруженный у него "ТТ" был по результатам экспертизы признан не пригодным для стрельб, что натолкнуло на соответствующее размышления остальных подобных "помощников", которые ситуацию уразумели и начали более охотно идти на сотрудничество с "органами".

Последовавшие далее события явились фактически поворотным моментом в наведении подобия порядка в стране. Принесшийся на место происшествия папашка - местный князек, даже представить не мог, что как только он выскочит из машины, размахивая пистолетом и разыскивая мента посягнувшего на его сынишку, чтобы того мента пристрелить, как прибывший ранее наряд внутренних войск, увидев в руках губернатора оружие, тут же его изрешетил.

Первоначально гибель своего коллеги по цеху остальные районные и особенно областные губернаторы восприняли вроде как трагическое недоразумение. Безнаказанность "недое…ных" ВВшников и ментов отнесли на их откомандированность из Новороссии, где был "полный ментовский беспредел".

В той дикой стране власть имущие не могли безнаказанно пристрелить любого им непонравившегося человека. За это их: расстреливали!

Невообразимым было и то, что за ДТП со смертельным исходом виновный гарантированно получал десятилетний срок с правом досрочного освобождения только через семь лет!

И что уже ни в какие ворота не лезло, так это то, что в Новороссии стоило засветиться в прессе хищениям проворовавшегося чиновника, как его "сливали", а не переводили на другую должность.

Это не значило, что хищения и взятки были искоренены. Просто было негласно установлено правило: держи себя в руках, работай "чисто", не светись и всегда будь готов объяснить свой уровень жизни, не соответствующий зарплате. Но если зажрался и подставил под удар своих покровителей, то будь готовым получить срок или даже "вышку".

Когда после подписания пакта оказалось, что должности и бизнес были гарантированы далеко не многим, к примеру, на уровне руководства районов гарантий не было вообще, зловещая перспектива наведения порядка тут же сплотила местных "царьков" в оппозицию, которая попыталась провести референдум с целью денонсации Пакта "Об объединении Новороссии и УНР". Затея провалилась, толком и не начавшись, все надежды запугать избирателей и привычно сфальсифицировать результаты были по просьбе президента УНР Дмитрия Владимировича Табачника пресечены вводом внутренних войск, морской пехоты и десантников. Впервые за десять лет, столкнувшись с грубой превосходящей силой, большая часть "элиты" капитулировала и предпочла выехать за рубеж. В этом препятствий не было, если конечно выполнялись некоторые негласные требования (страна была в развалинах и требовались немалые средства не ее восстановление).

Эти мысли и воспоминания мгновенно пронеслись в голове Хмары и наряд ДПС рванулся в погоню за "Хаммером", в котором хрипло надрывался Высоцкий:

–  Адашик, этот гаишник только посцал или заодно желудок опорожнил?
– поинтересовался Ефим.

–  Этот убогий еще бы срать сел на осевой.

Дружное ржанье четырех глоток и одно хихиканье заглушило Высоцкого, аккомпанементом которому послужили чпоканье открываемых бутылок пива.

–  Может снизить темп?
– озабочено поинтересовалась Ирина. Родители так и не объявились, а Роман все-таки получил бутылку пива, которую сразу и выдул - его тревожил сушняк.

–  Ты о чем? О пиве или о скорости?

–  О том и о другом. На тебя, я знаю, пиво действует исключительно как мочегонное. Но Роману пока не приедем больше не давайте. Вы только посмотрите, какое состояние дороги. Я уже молчу, что вы еще сегодня стрелять будете. Потом хоть до скотского состояния нажритесь, как вы это умеете. Хотя нет, этого не будет.