Чтение онлайн

Уныло плетусь в зал. И тут выясняется, что мистер «кашемировый пуловер» сидит на соседнем со мною кресле. Он ослепительно улыбается. Ну всё понятно….

Сознательно не обращаю на него внимания. Даже не дёргаюсь, когда он якобы случайно задевает мою руку, лежащую на подлокотнике.

Фильм так себе, я не впечатляюсь. Когда героиня, истерически вопя, убегает от предполагаемого маньяка в маске, а её грудь в белом мини-платье так и норовит выпрыгнуть из декольте и обогнать хозяйку, я лишь брезгливо морщусь.

Сеанс заканчивается, и я иду налево, чтобы не доставлять своему соседу справа удовольствие, протискиваясь через узкий проход и обтираясь об него определёнными частями тела.

— Девчонки! Постойте! — нас окликают. Иринка недоумённо смотрит на меня. Она пропустила «всё веселье», была слишком увлечена просмотром.

— Я — Кирилл, а это Влад, — представляется Мистер Кашемир.

— Ирина, — кокетливо улыбается моя подруга. — А это Алёна, — поворачивается ко мне так, что парням не видно, и выразительно сигналит бровями.

Закатываю глаза. Понравился что ли? Да пожалуйста!

Слово за слово, и мы уже сидим в пиццерии рядом с кинотеатром. Ребята оказываются неплохими. Командировочные, правда. Из Питера. Четыре месяца здесь, месяц дома. Занимаются какими-то сложновыговариваемыми штуками. Что-то типа стандартизации и сертификации. У меня на этом моменте разговора просто отключается мозг, и я больше не вслушиваюсь.

На прощание Кирилл просит мой номер телефона. Я не даю, но взамен записываю его. Обещаю позвонить, если надумаю встретиться. А на самом деле просто собираюсь удалить его контакт из телефонной книги в ближайшее время.

Если бы так просто было «удалить» из головы другого человека…

Конец сентября

Сидим в кафе на третьем этаже главного корпуса. Окно между лекциями нужно чем-то занять. Задумчиво ковыряю алюминиевой вилкой свою унылую гречку.

Иринка рядом со мной зависает в телефоне. Скорее всего переписывается с Владом, судя по глупой улыбке, застывшей на её моське. После посиделок в пиццерии они продолжили общение, и кажется, он ей реально нравится. На мой взгляд, это всё бесперспективно, так как парень не местный и через три месяца уедет отсюда. Но я, конечно, молчу. Когда моя подруга ловит очередной «энтузиазм», убеждать её в обратном бес-по-лез-но.

Зотов, Костик и Игорь Михайлов сидят напротив, обсуждая недавний футбольный матч. Я особо не вслушиваюсь. Пытаясь добить свой обед, препарирую куриную котлету.

До меня долетают обрывки фраз:

— … торчал у больничной койки месяц, прикинь. Сейчас вроде всё норм. Вчера с Литвой переписывались.

Роняю вилку на тарелку. У Лёши кто-то заболел? Поэтому он ушёл тогда так внезапно? И почти месяц не появляется в универе?

Вся обращаюсь в слух.

— А что это было вообще? — спрашивает Костик.

— Хз. Инсульт кажется. Литва говорит, мать практически восстановилась уже. Ходит с трудом, конечно. Но в принципе справляется. Так что на днях вернётся.

Складываю кусочки пазла в своей голове в единое целое. Получается, что у Лёши заболела мама? Он к ней сорвался к ней тогда? Ему пришлось за ней ухаживать, поэтому пропускает учёбу?

Я больше не писала ему с того сообщения про автобус. Ждала, что сам напишет. А он не писал… В порыве злости внесла в чёрный список.

Сейчас же беру мобильник и достаю Литвинова из «бана». Заношу палец над клавиатурой, но тут же передумываю. Нет, лучше поговорить лично. Дождусь, когда он придёт на пары!

* * *

Два дня спустя

Литвинов появляется в универе в четверг. Вид у него усталый и измождённый. Рубашка мятая.

Я, как сталкер, слежу за каждым его движением. Но случай поговорить наедине так и не представляется. С ним рядом всё время кто-то находится. То мальчишки окружают его толпой. То хихикающая Ксюша липнет на перемене. Тринадцать минут (да, я засекала!) что-то втирает ему, накручивая на палец блестящий смоляной локон своих волос. Затем Лёша подходит к преподавателю, видимо, чтобы обсудить отработку за допущенные в начале года пропуски.

После окончания уроков медленно бреду по направлению к автобусной остановке. Иринка убежала на свидание с Владом, у этих двоих похоже все серьёзнее и серьёзнее. Чувствую, уже пора закупать оптом бумажные платочки. Ибо слёз и страданий не избежать, мы это уже проходили!

Дорога на остановку пролегает вдоль парковой зоны. Лениво скольжу взглядом по некогда зелёным, а теперь желто-красно-бурым насаждениям.

Внезапно сквозь облысевшие вполовину кроны деревьев вижу Литвинова, сидящего на лавочке в парке. Глазам своим не верю. Вот это удача!

Попасть в парк напрямую нельзя. По периметру он окружён чугунным ограждением мрачного чёрного цвета. Практически бегу к ближайшему отсюда входу. Пять минут спустя, запыхавшись, попадаю на аллею, где по моим расчётам сидит Литвинов. Останавливаюсь, как вкопанная.

Он уже не один. С ним Ксюша. Она выглядит очень стильно в своем красном пальто и нубуковых ботильонах с осрыми носами. Беретик кокетливо сдвинут в сторону на «французский манер». Ксюша принесла с собой то ли чай, то ли кофе на картонной подставке, и в данный момент пытается уместить его на лавочке.

Говорят о чём-то, не могу разобрать. Я готова было уже уйти, но ловлю взгляд Литвинова. Заметил меня. Чёрт! Как глупо я сейчас выгляжу, наверное. Стою и пялюсь на них посреди парка.

Глянув мельком, тут же переключает внимание на Ксюшу. Та болтает без остановки. Решительным движением Лёша обхватывает её за шею ладонью и привлекает к себе. После чего уверенно и бескомпромиссно целует. Ксюша, взмахнув руками в воздухе, наверное, от неожиданности, практически сразу ориентируется и обнимает его за шею.

Я же не могу дышать. Воздух словно выкачали из моего тела. Слышу, как в ушах, надрываясь, стучит пульс. Пытаюсь осмыслить то, что вижу. Но не получается. Как… как он может целовать её так, когда совсем недавно целовал меня ничуть не менее пылко и вдохновенно?… Я всё почувствовала тогда. Просто невозможно такое изобразить нарочно! Огонь, родившийся между нами, шёл изнутри. А сейчас он… он… Эта мысль просто не укладывается у меня в голове.

Не дожидаюсь, чем закончится это действо, разворачиваюсь и сбегаю.