До тебя
Шрифт:
Ну и третий мой раз — это Литвинов, собственно! Поцелуй у дверей мужского туалета в состоянии аффекта. М-да… Мечта любой женщины, ё-моё!
Литвинов, смотрит на меня, не мигая. У меня чёткое чувство, что он владеет, как минимум гипнозом, так как иначе я никак не могу объяснить, почему вновь зависаю в бездонных круговоротах его прозрачных голубых глаз.
Где-то на заднем фоне гогочет неугомонный Зотов, кто-то истерически хихикает. Ксюша, скорее всего. Костик под шумок открывает очередную бутылку пива, и следом звучит характерный хлопок.
Литвинов привстаёт, и буквально на коленях, так как мы все ещё сидим на полу, двигается ко мне. Едва уловимо шепчет:
— Давай сделаем это, Алёхина. Не будем привлекать лишнего внимания.
Я так же, слегка заметно, киваю ему. Его лицо приближается. Сижу я практически в углу комнаты, у окна. Позади и сбоку пышным облаком вьётся тюль, закрывая обзор для окружающих. С другой стороны — широкие плечи Литвинова ограждают меня от любопытных глаз. Таким образом, создаётся совершенно ложное впечатление, что мы здесь только вдвоём — я и Лёша.
— Я сейчас поцелую тебя, Алёхина, — шепчет Литвинов, зачем-то обнимая ладонью моё пылающее лицо. — Не дёргайся. Раз, два… — и не дождавшись «три», прикасается губами к моим губам. Непроизвольно закрываю глаза. Выпитый алкоголь снижает ощущение сюрреалистичности происходящего, и кажется, что ничего такого нет в том, что меня целует Лёша Литвинов. Он проводит языком между моих губ, и я послушно размыкаю их. Да, это точно водка. Это не я, закрыв глаза, самозабвенно целуюсь с одногруппником на глазах у всех. Это не я ласкаюсь своим языком об его язык. Это не мои зубы стучат, соприкоснувшись с его. И это точно не мне так хорошо и приятно, что сердце ухает куда-то вниз живота, как на карусели, а пальцы на ногах поджимаются. Это не я, а чёртова водка во мне, заставляет поднять руку и прикоснуться к небритой литвиновской щеке. Его слегка отросшая щетина приятно колет ладонь. И мне впервые так кайфово целоваться с парнем, что я забываю собственно, где нахожусь. Таю, словно мороженка на солнце в летний день. В реальность меня возвращает щелчок затвора камеры. Нас фотографируют? Я дёргаюсь. Литвинов смотрит на меня совершенно невменяемым мутным взглядом и наклоняется ближе, как будто вновь хочет меня поцеловать.
— Стой, Лёша. Стоп. Нас фотографируют. Стоп! — шепчу сбивчиво.
До воспалённого мозга Литвинова наконец доходят мои слова, и он резко оборачивается. Заметив в руках Костика мобильный телефон, делает выпад по направлению к нему, выхватывает ни в чём не повинный гаджет и цедит сквозь зубы:
— Какого хрена, Костян?
Костик лишь пьяно улыбается, последнее пиво было однозначно лишним, и даже не протестует. Литвинов требует от него удалить фото. Тем временем, я плавно, и очень надеюсь, что незаметно, поднимаюсь на ноги и, как ни в чем не бывало, иду в ванную. Из зеркала на меня смотрит девчонка с торчащими в разные стороны светлыми волосами и совершенно шальными глазами. Ну точно док Браун из «Назад в будущее». Сажусь на закрытую крышку унитаза и пытаюсь восстановить дыхание. Через несколько минут мне это удаётся, и освежившись водой из-под крана, я уже было собираюсь выйти, как вдруг мой взгляд привлекает мини-версия «Олд спайс», стоящая на раковине. Я открываю флакон, задумчиво нюхаю. Пахнет Лёшей. Клянусь, не знаю зачем я делаю это, но воровато обернувшись, засовываю бутылёк в задний карман своих джинсов.
На выходе из ванной меня встречает Иринка. Выглядит она не очень.
— Алён, кажется, мне хватит, — икает она. — Поехали, а? — жалобно морщится.
Я хватаюсь обеими руками за возможность свалить отсюда и избежать необходимости вновь смотреть на Литвинова. Помогаю подруге собраться. Ищу в коридоре затерявшийся среди девятнадцати пар обуви Иринкин кроссовок. После открываю приложение такси, и даже не посмотрев на сумму, тыкаю «заказать». В комнате вовсю продолжается веселье, периодические взрывы хохота перемежаются со звоном стаканов. В коридор выходит Оля Литвинова, похоже решившая тоже посетить туалет.
— А вы куда, девочки? — растерянно спрашивает она.
— Оль, мы поехали. Иринка плохо себя чувствует. Такси через три минуты будет уже. Всё, Оль. Спасибо за всё! — торопливо чмокаю её в обе щеки. — Ты очень классная, надеюсь ещё встретимся как-нибудь! Но нам уже реально пора. Закрой за нами, окей?
— Окей… Пока… — Оля, пожав плечами, выпускает нас на лестничную площадку. Перебирает пальцами в прощальном жесте, и дверь наконец закрывается.
Я свободна. Облегчение топит грудную клетку.
Сидя в такси, по дороге домой, глажу кончиками пальцев тот самый «олд спайс».
Об остальном подумаю завтра…
Глава 6. Мы — лучшие
Январь, 3 курс
Ура! Сессия — done. Так называемый «экватор», то есть половина пятилетнего срока обучения в университете, успешно пройден. В связи с этим мы организовали поездку на базу.
Заказали маршрутку, погрузились в неё общим количеством в почти двадцать человек и рванули за город.
Здесь все свои, кроме нового парня Иринки — Паши. Он увязался за ней, ни в какую не захотел отпускать свою девушку одну. Если честно, совершенно не понимаю, что она в нём нашла. Вернее, наоборот, понимаю. Ведь этот Паша — полная противоположность её бывшему — харизматичному и обаятельному Саше. Который в своё время не смог удержать свою харизму в штанах и разбил Иринке сердце. С тех пор она сознательно избегает похожих на него парней. Так вот, Паша — скучный, неуверенный в себе задрот.
Поскольку Иринка «занята», я фактически осталась без пары. Со мной рядом сидит не моя любимая подружка, а вечно хихикающая и краснеющая Ксюша. На третьем году учёбы до меня наконец дошло, что делает она это (краснеет и хихикает) абсолютно без повода.
Зотов на пару с Литвиновым заняли самые козырные места — рядом с водителем. К сожалению, или скорее к счастью, я не имею возможности лицезреть лица этих двух идиотов. Почему идиотов? Да потому. Зотов, например, не может пройти мимо меня, не подколов. Его извечное «Лёха» заставляет мой глаз дёргаться. А Литвинов… Литвинов просто бесит. После того случая у него дома, он резко отморозился. Впрочем, я тоже не горела желанием разбираться, что это было. Но я, по-крайней мере, не делала вид, что он просто не существует.
Зотов говорит, что Литвинов всё время работает.
И что он, чуть ли не шантажом, затащил его на эту тусовку.
«Пашет как папа Карло!»
Ну да, ну да.
Мы с Иринкой полностью влились в учебу, и успешно совмещаем её с регулярными посещениями ночных клубов. Ну точнее, совмещали. До того, как у неё появился этот долбанутый Паша!
«Извини, Алён, я сегодня с Павлом».
«Извини, Алён, Павел против, чтобы я шла в этот (новый, крутой, офигенский) клуб».
«Извини, Алён, ты не Паша, короче. Бла-бла-бла!» — мысленно произношу звонким Иринкиным голоском. И тут же одергиваю себя. Какое право имею я лезть в личную жизнь подруги? Если она считает, что этот Паша ей подходит, значит так тому и быть!
В последнее время я, можно сказать вынужденно, сблизилась с Ксюхой. Она, в принципе, неплохая девчонка, но прямо скажем, недалекого ума. И что самое страшное, кажется имеет виды на Литвинова. При взгляде на него она краснеет сильнее обычного, если это вообще возможно. Чувствую себя последней сукой, думая так о своих близких подругах, но поделать с собой ничего не могу.
Маршрутка съезжает с трассы на просёлочную дорогу. Приближаемся к базе. Нас нещадно трясёт. Я смотрю в окно на бесконечно белые сугробы и ели, укрытые пушистыми шапками. Ночью выпал снег.