Чтение онлайн

— Привет?

— Тейлор. — Ее тон был более глубоким, меланхоличным, она изо всех сил пыталась добраться до него.

— Как ты?

Минуту он промолчал, но уступил слабости снова дать ей хоть какое-то время и отрезал:

— Я все еще болею на случай, если ты забыла.

Ее раздраженное дыхание говорило больше, чем ее слова.

— Я слышала, тебе стало лучше.

— Зависит от того, с кем ты разговариваешь.

— Мне жаль. Я не должна была звонить. Я просто… — он вспомнил, как она использовала эту уловку, чтобы вернуть его к себе, когда он был погружен в свои мысли. Это больше не помогало, поэтому она сказала:

— Я скучаю по тебе, Тейлор. Я скучаю по нам.

Он позволил тишине вновь войти в себя и не торопился. Дотянувшись до своего стакана, лед растаял, но он надеялся найти несколько оставшихся капель ликера, смешанных с ним.

— Кэтрин, это нехорошо. — Он проглотил остальное и добавил:

— Мы — не хорошо.

— Это все моя вина. — Он позволил ей сказать то, что, по его мнению, она должна была сказать годом ранее.

— Я была напугана.

— Напугана? Кэтрин, — вздохнул он.

— Я не могу этого сделать. Не сейчас.

— Может, тогда кофе в пятницу?

— Я устал. Уже поздно. — Бросив цветные карандаши на стол, он позволил им скатиться в траншею внизу.

— Извини, что звоню так поздно. Я только что думала о тебе. Пожалуйста, Тейлор. Кофе.

Пожалуйста.

Может быть, дело в том, что час приближается к полуночи или виски просачивается в его организм, но в конце концов он уступил.

— Ладно. Кофе в пятницу. Встретимся в «Бин Там» в пять.

— Ради старых времен.

Ради старых времен. Он закатил глаза. Тейлор повесил трубку, разочарованный своей неспособностью сказать «нет» женщине, которая больше всего причинила ему боль, когда он нуждался в ней. Он встал, поставил стакан рядом с раковиной и подошел к двери, чтобы запереть ее. Больше не было смысла оставлять ее открытой. Джуд не вернется.

Чистя зубы той ночью, он думал о снежинках на ее ресницах и о том, как она делала для него яичницу. Он задавался вопросом, почему она была на вечеринке его родителей, где никого не знала, и почему она носит сарафан, когда на улице холодно. Он прополоскал рот и закончил. Вернувшись в постель, он оставил жалюзи открытыми и смотрел, как падает снег, пока не заснул.

Он проснулся от стука посреди ночи. Вскочив, его сердце колотилось от волнения, он бросился к входной двери. Распахнув ее настежь, он увидел стоящую мокрую Джуд, выглядевшую совершенно беспорядочно и капающую на ковер в коридоре.

— Болер.

— Что? — спросил он, стараясь не схватить ее.

— Моя фамилия. Болер.

Когда Тейлор улыбнулся, на ее лице появилась нежная улыбка.

— Джуд Болер. Ладно. Вот почему ты вернулась, Джуд Болер? — Он надеялся, что это еще не все, но понятия не имел, как ее читать.

— Да. Это и потому, что я хотела снова поцеловать тебя, и хотела, чтобы ты поцеловал меня, как раньше.

Посмотрев вниз, а затем снова в глаза, опалившие его душу, он прислонился головой к открытой двери.

— Возможно, я не смогу воспроизвести тот поцелуй. Что нам делать, если я не могу?

— Мы продолжим практиковаться…

— Пока мы не сделаем это правильно. — Он взял ее за руку и втянул внутрь. Она промокла, но ему было все равно. Он обнял ее крепко, радостный, что она вернулась. Дверь была закрыта, засовы заперты, ее мокрое пальто снято и повешено. Сапоги она оставила у двери, а платье на полу перед спальней. Его боксеры упали на кровать, и их тела соединились, губы были теплые от поцелуя — а стоны были вздохами их сближения.

Они были нужны и желанны.

Жажда и забота.

Это было правильно.

Они были правильными.

— ДЖУД?

— Да? — Она зевнула и посмотрела на часы. Три семнадцать. Она снова зевнула.

— У тебя месячные?

— У меня нет месячных. — Она посмеялась над ним. Три семнадцать утра казались удачных временем для поддразнивания. Нет!

— Нет. — Его голос звучал неловко, но он, только, понял это. — Это все из-за твоей менструации?

— Медицинские разговоры — не мой вариант прелюдии. Попробуй по-другому.

— Я хочу знать.

— Что?

— Просто скажи мне, Джуд.

— Нет. Нет.

Он замолчал, когда до него дошло.

— Ты девственница?

— Нет, Хейзел.

Он уже разгадал ее уловки.

— А была? Когда пришла после вечеринки?

— Может быть.

Он еще крепче прижал ее к своей груди и поцеловал в ухо.

— Спасибо.

— Не благодари меня за секс. Это странно, и кажется, что за этим последует оплата.

— Я не плачу тебе за секс, но я поцелую тебя снова.

— Там, внизу? — спросила она, оживляясь.

— Конечно.

На той неделе Джуд не выходила из квартиры Тейлора даже за едой или одеждой. Она носила его футболки. Заказывала еду. Курила в спальне с приоткрытым окном, так как ему не нравился запах сигарет.

Он работал. Приходил домой с продуктами. Принес ей цветы и освежители воздуха. Он никогда не жаловался на дым. Он был слишком влюблен в Джуд, чтобы позволить ее одному пороку беспокоить его.

За это его встретили дома с блинами и вафлями, яйцами Бенедикта и овсянкой на ужин. Они ели обнаженными. Они ели на диване и в постели. Занимались любовью с широко открытыми жалюзи, пока на улице шел снег.

Наступила пятница, и он отправился на работу. Черная туча закрывала им солнечный свет, и вот-вот должен был начаться ливень. Всю неделю он по-настоящему не думал ни о Кэтрин, ни о встрече за кофе. Но он был здесь, и не хотел уходить. Он сидел за своим столом, уставившись в окно высотного офисного здания, где работал. В десяти кварталах от дома. Три квартала, чтобы добраться туда.

Тиканье часов эхом отдавалось в его ушах, и он посмотрел вниз. Четыре пятьдесят семь. Он отложил карандаш и выключил ноутбук. Глядя в окно, пока надевал пальто, он смотрел какая погода на улице и пытался придумать любой предлог, чтобы вернуться домой к Джуд.

— Стало мрачнее, — сказал его коллега Бен. — Пожалуй, пережду в офисе и займусь проектом.

— Хорошая идея. К сожалению, мне пора. У меня встреча в пять.

— Ты опоздаешь.

— Да, я не против опоздать на эту встречу.