Чтение онлайн

Позади прямой перелет Москва-Анталья чартерным рейсом с двухчасовой задержкой и мизерным просветом между сиденьями. Позади долгое ожидание багажа, мучительная жара в автобусе, катастрофически медленная регистрация в отеле. На которые я не обратила бы ни малейшего внимания в предвкушении долгожданного отдыха, если бы не исключительно недовольное лицо сына.

– Нас точно привезли, куда надо? – брезгливо скривив губы, озирается по сторонам Саша. – Халупы какие-то.

От застрявшей в горле обиды, я даже не нахожусь, что ответить. Я целый год копила, чтобы выбрать достойный отель. Конечно, до уровня, который может обеспечить его отец я все равно не дотягиваю, но и называть халупами трехэтажные виллы – перебор.

– Ладно, сойдет, – через силу говорит сын, когда перед нами приветливо распахивают дверь просторного номера. Я вымученно улыбаюсь, сунув руку в карман шорт, чтобы не отвесить Сашке профилактическую затрещину, и прохожу вслед за ним. – Стоп, – вытаращив глаза, останавливает меня мой ребенок. – А ты куда?

– В смысле? – от неожиданности улыбнувшись шире, конкретизирую я.

– Мы что, будем жить в одном номере?! – доходит до него. – Ну трындец…

– Ну извини, на бунгало на Мальдивах, или куда вы там с папой зимой летали, я пока не заработала, – бубню я, бросив на него косой взгляд.

Сашка морщится, частично признав, что перегнул.

– Да при чем тут Мальдивы? Мам, тут одна кровать. Я, конечно, все понимаю, но это уже перебор. Я ж не ребенок!

– Я просила две отдельные, – из последних сил пытаясь не расплакаться, отвечаю я. – Мы можем с этим завтра разобраться? Я хочу помыться и лечь.

– Ну, окей, ты – ляжешь. А я куда? На пол? Или на пляж бомжевать? Тут хоть песок или галька?

– Галина! – импульсивно взвизгиваю я. – Раз такой умник, иди сам на ресепшен и разбирайся!

– Офигенный подарок, – язвит совершеннолетний, но еще такой незрелый парень. – Премного благодарен!

Сашка зло паясничает, кланяясь мне в ноги, а потом выходит из номера, шваркнув дверью. А я выбегаю на балкон и, зажав себе рот ладонью в попытке не разреветься.

Как же обидно. Как чудовищно обидно! Неужели он настолько избаловался за год, что мы с его отцом в разводе? За те короткие встречи, что мне удавалось урывать, не замечала. Или это такой возраст? Где мой тактичный, где мой ласковый? Заботливый где, любящий? Он становится копией Стаса. Как под копирку. И, увы, не только внешне.

Нужно было отказаться от затеи: все с самого начала пошло совсем не так, как я ожидала. Я проигнорировала все звоночки, преследуя личные цели, а именно – одиннадцать дней с сыном. Эта мысль затмила и его явное нежелание покидать родной город в разгар лета, когда позади экзамены и зачисление в ВУЗ, и все намеки, что давала судьба.

Еще эта гребаная кровать, будь она трижды неладна. Я, вообще-то, тоже не имею ни малейшего желания спать в одной постели со взрослым сыном. Но до последнего вдоха буду делать вид, что не вижу в этом ничего ужасного.

– Где болгарка, когда она так нужна? – ворчу я в темноту, уперевшись руками в поручень, а с соседнего балкона раздается мужской кашель, как будто кто-то подавился подслушанным. – Неужто прихватили? – фыркаю я, а мужчина, откашлявшись, хрипит:

– Увы.

– Жаль, – трагично вдохнув, отвечаю я. Раздается короткий смешок. – Хорошего отдыха, – искренне желаю я и, прежде чем скрыться в номере, слышу бас, от которого по рукам пробегают сумасбродные мурашки:

– И вам.

Смахнув с кожи неожиданную реакцию на глубокий низкий голос незнакомца, я еще минут пятнадцать дожидаюсь сына, то и дело выглядывая в коридор.

– Ни одного свободного номера, – недовольно бубнит он, наконец-то появившись. – Класс номера выбранный, а остальное типа не их проблема. Уроды. Ладно, посплю на полу.

– Саш, ну, может… – заискиваю я, пытаясь сгладить углы, а у самой в глазах встают слезы.

– Все нормально, ма, – неожиданно меняет гнев на милость ребенок. – Тут ковролин, одеяло брошу и порядок. Не парься. Сполоснусь с дороги.

Так еще хуже. Не знаю почему, но его принятие пополам с разочарованием катастрофически сильно давит на нерв. Он будто говорит мне – ты такая, какая есть, чего уж теперь. Родителей не выбирают.

Боясь, что он услышит мои жалобные всхлипы из ванной, я вновь выхожу на балкон, где реву, не сдерживаясь. Что подумают другие мне плевать, но признать свою несостоятельность и беспомощность в глазах ребенка – настоящая катастрофа. После того, как я наконец решилась оставить его отца, выглядеть сильной и счастливой стало чуть ли не смыслом жизни.

Увлекшись, я не сразу обращаю внимание на не навязчивое покашливание с соседнего балкона. Смачно шмыгаю носом, делаю глубокий вдох и быстро вытираю слезы. Аккурат в тот момент, когда Сашка открывает балконную дверь.

– Ванна свободна, – говорит он, подходя к перилам. – Там море или кажется?

– Если они еще и с видом из номера накололи, я точно кому-нибудь голову откушу, – ворчу я, а я Сашка тихо ржет.

– Да не парься, ма. Посплю на полу, для спины полезно. И это… извини, ладно? Хороший отель. Просто устал с дороги.

– И что же на самом деле заставило тебя изменить мнение? – заинтригованно любопытничаю я. Рюмку он там на баре успел опрокинуть, что ли? Выглядит он старше своего возраста, вполне могли и накатить.

– Да просто по сторонам посмотрел, – отмахивается Саша.

– Кого увидел? – весело фыркаю я, моментально все поняв.

– Все тебе расскажи, – бросив на меня лукавый взгляд, хмыкает сын.

– Завтра покажешь, – не унимаюсь я. – Красивая?

– Ма, отстань, – смущенно бормочет сын. – Иди в душ, ты же хотела.

Я выхожу с балкона, закрываю дверь и слышу бас соседа:

– Эй, парень.

– Да? – отзывается Сашка.

– Здорова, – с соседнего балкона появляется здоровенная ручища, а мое воображение услужливо дорисовывает чудище по ту сторону от стены. Как он вообще дотянулся? От балкона до балкона навскидку полметра!

– Здоров. – Сын, однако, совершенно не оробев, пожимает соседу руку.

– У меня две кровати. И живу один. Готов поменяться.

– Местами со мной или номерами? – насмешливо уточняет Сашка, а мои глаза расширяются от стыда.

– Номерами, – добродушно хмыкает сосед.

– Было бы круто. Спасибо. Я Александр, – первым представляется сын.

– Николай. Пойдем договоримся, пока мать моется.

Я суетливо кручусь на месте, а потом пулей несусь в ванну, чтобы позволить ребенку проявить самостоятельность и уладить вопрос без помощи отцовских денег.