Чтение онлайн

– Мне нужно подумать, – глухо отвечает он. – Можно пригласить сюда вашего человека? – спрашивает он спустя минуту.

– Нет, – строго отвечаю я. – За вами могли следить. И это то, что точно заставит их нервничать. Его лицо красуется на официальном сайте следственного. И ни раз мелькало в новостях. Но мы можем организовать конференцсвязь.

– Звоните, – кивает он. – Я согласен.

По сути, весь оставшийся день – период напряженного ожидания. Только около двенадцати я уединяюсь в подсобном помещении и звоню в номер Сахаи. Не держу в голове никакого плана, решив действовать по обстоятельствам, а когда мне отвечает женщина, брякаю:

– Здравствуйте. Прошу, не вешайте трубку.

– Слушаю вас, – немного изумленно отвечает женщина.

– Мне катастрофически важно поговорить с одной девушкой. Ее зовут Анна, вы ее знаете. Мама Александра.

– Да-да, я поняла, о ком вы. А вы?..

– Я тот, кто растащил потасовку у бассейна. Мне пришлось уехать раньше времени.

– А, я поняла! У Ани же телефон украли! А почему вы ей в номер не звоните? – задается она резонным вопросом, а я решаю не вдаваться в лишние детали:

– Звонил, но перехватить не удалось. А может, сломан, даже не знаю.

– Ну ясно, ясно… Это очень срочно или до завтра ждет? Я уже детей укладываю.

– Ждет, – на выдохе бормочу я.

Гандон ты штопаный, Стасик. Надеюсь, тебе понравилась наша любовная переписка, потому что эти отношения я намерен закончить очень интимно.

– Ага, ну смотрите, Анечка завтра сидит с моей Софочкой, они будут в номере к двенадцати, – щебечет женщина, а я невольно улыбаюсь: и она поддалась на Анюткины шарм и непосредственность. Еще днем рвала и метала. – Спать укладываться, – поясняет она.

– А пораньше? – с хрипом прошу я, осознавая, что с катушек съеду ожидать еще и этого.

– А пораньше… ну, после завтрака зайдем, переодеться на пляж. София рано просыпается… В восемь уже будем. Пойдет?

– Безмерно вам благодарен! – с чувством благодарю я, приложив ладонь к бахающему за ребрами сердцу. – Не говорите ей за завтраком, ладно? Пусть поест спокойно.

– Хорошо, – тихо смеется женщина.

У нас на два часа больше. Значит, завтра в десять утра я услышу свою девочку. Голос ее услышу. Вживую, в режиме реального времени, не с засмотренного до битых пикселей видео. Наконец-то… Хочется растечься по полу и забыться счастливым сном ровно до назначенного часа, но из коридора доносится голос Макса:

– Где Луговой, черт возьми?!

Я быстро выхожу из подсобки и догоняю его.

– На месте. Позвонили?

– Да! – нервно рявкает Максим. – Отменили все к херам. Типа, пока не одумаешься, ребенка назад не получишь.

– Только не говори, что он согласился, – рычу я, сурово сдвинув брови.

– Нет, – уже спокойнее бурчит Макс. – Но я не знаю. Не знаю. Возможно, стоило бы. Они в бешенстве.

– Естественно, все пошло не по плану. Ты хоть не психуй, – укоряю я его. – Как телка.

– Легко судить, когда нет своих, да, Луговой? – огрызается Максим.

– Мыслить разумнее точно легче, – отвечаю я, сохранив лицо. – Извини, – цежу я сквозь зубы, разворачиваясь к нему спиной. Этот скот бьет всегда в лицо, хоть какая-то радость.

Вся эта канитель продолжается до девяти утра. Похитители звонят еще трижды, требуют оставить деньги в обозначенном месте, угрожают расправой, давят на нервы плачем мальчика, но Марат Рифатович оказывается мужиком на удивление жестким. Однажды решив, он твердо стоит на своем. И в последний звонок они наконец соглашаются. А мы выезжаем, всю ночь прождав в полной амуниции.

Как назло, время передачи совпадает с временем звонка. И все же, я пытаю счастье, набрав за пятнадцать минут до назначенного часа.

– Да! – раздается немного кокетливый женский голос.

– Здравствуйте, я звонил вчера, – хрипло отвечаю я.

– Анют, это тебя! – звонко говорит женщина мимо трубки.

– Меня? – раздается растерянный голос Ани на заднем плане. – Алло! – сорвано выпаливает она в трубку, а меня конкретно ведет от этого дребезжания надежды в ее голосе.

Меня ждала. Меня хотела услышать.

– Паспортные данные и домашний адрес, – все тем же хриплым голосом, немного заторможено говорю я. – Живо.

– Коля… – пищит она и на полминуты скатывается в самую настоящую истерику, плача и смеясь одновременно.

Диктует. Я повторяю вслух. Два парня рядом со мной стенографируют в телефоны, чтоб наверняка. И, сука такая, мы подъезжаем к месту.

– Анют, у меня передача денег на заложника, – говорю я быстро. – Люблю тебя.

Я слышу, как она всхлипывает на вдохе, и отключаюсь.

– Отправил, – тактично покашляв, говорит парень по правую руку. – Можно ремарку?

– Я добренький. Валяй, – хмыкаю я.

– Нас дюжина всего. Не маловато?

– Думаешь, их больше?

– Нет, просто… учитывая сумму выкупа, этот Марат не просто ресторатор. И тот, кто запросил столько, об этом знает. А идти против такого человека может либо напрочь отбитый, либо хорошо вооруженный, либо дело совсем не в деньгах, и выкуп – только прикрытие.

«Где ж ты раньше был такой умник?» – ворчу я мысленно, краем глаза отмечая, что встревоженные его словами мужики ждут моей реакции.

– Держись за моей спиной, малыш, – насмешливо говорю я, похлопав его по шлему.

Мужики глухо ржут, я нагло ухмыляюсь, а парень немного приободряется. Отлично, боевой настрой поднят. Теперь главное не сдохнуть. Почетно при текущих обстоятельствах, но крайне несвоевременно.

Я играю с малышкой в самом мелком бассейне, улыбаюсь ей и дурачусь, вызывая ее задорный смех, но внутри – кровавая каша из внутренностей. И радостно, что Коля наконец нашел способ связаться со мной, и тревожно. Передача денег в обмен на чью-то жизнь – это что-то из параллельной вселенной. Что-то на опасном, страшном, бесчеловечном.

Я так боюсь за него, что руки дрожат. Все внутри ходуном ходит. Губы искусала до живого мяса. Надо было купить тут хоть какой-нибудь телефон и местную сим-карту. Могли бы вновь обменяться номерами. Мог бы без труда найти меня, когда закончит. Не может же это занять много времени? Ну, час, со всеми нюансами. Да и то, какой час? Отдал и получил… минута?

Хотелось остаться в номере, но малышке нужны солнце и свежий воздух. А я уже пообещала, обнадежила. Амина в СПА записалась. Нельзя обрубать на корню только-только начавшую зарождаться дружбу. Не на одну меня это повлияет.