Чтение онлайн

Ни разу не обернувшись, Дан добежал до послушно ожидающей его машины. Заказчику она уже ни к чему, а вот Дану сейчас крайне нужен транспорт. Заведённая красавица не сопротивляясь пустила беспардонного юношу, который резко распахнул переднюю дверь, не заботясь о сохранности петель, и не менее резко запрыгнул внутрь салона. Сумку он без особой аккуратности закинул на соседнее сиденье. Дан крепко ухватился руками за руль и принялся искать в глубинах своей памяти основные правила управления автомобилем. У него не было водительских прав, но за рулём ему быть не впервой. В подростковые годы он не раз упрашивал старших товарищей уступить ему водительское место. Те, хоть и с опаской, но поддавались на его уговоры, объясняя по ходу, как завести машину, что означаю те или иные дорожные знаки, и, самое главное, какие увечья он получит, если ненароком поцарапает вверенное ему сокровище. Сейчас этот юношеский интерес спасал его жизнь. Дан в последний раз посмотрел на старое здание. Никто не вышел по его душу – сражение ещё продолжалось.

Грубо и неумело Дан сумел привести в движение теперь уже бесхозную машину. Уезжая прочь от этого безумия, он подумал, что не хочет расставаться со своей четырёхколёсной спасительницей, но здравый смысл твердил не привязываться – как только пустынная дорога сменится городским ландшафтом с транспортом придётся попрощаться. Дан до побелевших костяшек сжимал руль, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Преследования не было, но спокойнее от этого не становилось. Мозг отказывался соображать, и дальнейший план действий сводился к простому «выжить». А фон между тем становился всё более оживлённым. Одинокие хибары остались позади, теперь с обеих сторон на Дана смотрели приличного вида коттеджи. Машина больше не подскакивала на глубоких ямах, а на дороге появились и другие участники движения, которые гневно сигналили мчащемуся навстречу сумасшедшему.

Оказавшись на знакомых улицах, Дан завернул в укромную подворотню. Родные места встретили молчаливым пониманием. Как будто семья приняла знатно провинившегося сына обратно домой, не допытываясь, что же с ним произошло. Машина осталась стоять под окнами случайного дома. Дан на прощание ласково, словно пушистого кота, погладил капот. Перехватив поудобнее сумку, он двинулся вперёд. Его путь лежал через извилистые закоулки в сердце трущоб. Это место первым приходило на ум при мыслях об укрытии. От всех этих событий голова шла кругом и разрывалась болью при любой попытке осмыслить ситуацию. Сейчас Дану нужно просто отдохнуть. Найти тихое место, прилечь и позволить себе хоть пять минут ни о чём не думать. Ноги сами привели его к зданию грязно-голубого цвета с обшарпанной вывеской «отель». Это архитектурное недоразумение всегда поражало Дана своей нелепостью. Пафосные античные колонны и готическая крыша с острым шпилем смотрелись инородно на до безобразия непритязательном провинциальном фасаде. Из этого места хотели сделать главную достопримечательность города, но получился лишь очередной паршивый отель, который держится на плаву только за счёт неверных мужей, приводящих туда недорогих девочек с округи.

Внутри заведение выглядело ничуть не лучше, чем снаружи. Как только Дан переступил порог ему в нос ударил запах сырости. Бледно-бежевые стены в углах покрылись плесенью, и сколько бы слоёв краски не было нанесено сверху, серые пятна всё равно прорывались наружу. Помещение было обставлено неплохой деревянной мебелью, но среди одинаковых по стилю мебельных гарнитуров то и дело встречались предметы явно из другого комплекта. Даже лампочки в напольных светильниках, которые стояли по обе стороны от входной двери отличались – одна излучала тёплое жёлтое свечение, а другая была настолько холодного белого цвета, что сразу же навевала мысли о больнице.

За ресепшеном сидел парень немногим старше Дана. Он вальяжно развалился на стуле и со скучающим видом копошился в телефоне. Стоило Дану появиться на пороге, он шустро убрал гаджет под стол, но, внимательно рассмотрев вошедшего, заметно расслабился и без опасений вернулся к телефону.

– Работаешь не покладая рук? – спросил Дан, подходя к стойке.

– Конечно, в этой дыре ведь так много клиентов, аж не знаю, как всех расселить, – консьерж нехотя отложил всё лишнее и посмотрел на гостя.

– Мне бы комнатку на одного. И лучше на втором этаже.

– У нас в левом крыле на днях опять трубу прорвало, поэтому возьми 203-ий номер – скромненький, но зато ничего не отсырело, – работник положил на стол ключ с маленьким брелоком, на котором едва можно было разглядеть подстёршиеся цифры.

– Сойдёт. Я пока возьму на час, но не исключено, что продлю.

Дан принялся шарить по карманам в поисках денег, но нашёл лишь мелочёвку, которой не хватит и на десять минут. Его рука уже потянулась к застёжке сумки, чтобы взять оттуда недостающие деньги, но сомнения заставили остановиться на полпути. Меньше всего он сейчас хотел перед кем-либо рыться в сумке, доверху набитой купюрами.

– Слушай, а можно я тебе попозже оплату занесу? – с надеждой спросил Дан.

– Вот не надо мне тут сказки рассказывать – сначала деньги, потом номер!

– Да нет, как только вещи разберу, сразу же спущусь к тебе. Я просто собирался впопыхах и закинул кошелёк на самое дно, так что придётся всю сумку выпотрошить, чтобы до него добраться, – голос дрожал, но уверенный взгляд заставлял верить.

– Ладно, но даже не надейся, что я забуду, – сдался консьерж.

– Никогда не сомневался в твоей памяти.

Поднявшись в свой номер, Дан быстро кинул вещи на кровать и подбежал к окну. На улице он не заметил никого подозрительного: несколько прохожих и дремлющий в закутке бездомный. Резким движением Дан распахнул окно и высунулся наружу. Внизу располагался небольшой палисадник. К превеликой радости Дана сорняков там было больше чем цветов, а значит если придётся бежать через окно, приземление выйдет достаточно мягким, не придётся даже применять магию. Оставив окно открытым, Дан вернулся к сумке. Наконец-то он мог спокойно заглянуть в эту денежную бездну. Первые минуты он завороженно рассматривал стопки новеньких банкнот. Казалось бы, чему удивляться, он ведь уже видел эту картину менее часа назад, но теперь это вызывало абсолютно другие эмоции, ведь отныне всё, что находилось внутри, принадлежало ему. Жгучая зависть и жалось к самому себе сменились наивной детской радостью от внезапно привалившего подарка. Если бы не воспоминания о двух телах, покоившихся сейчас в стенах старого моторного завода, Дан бы назвал своё состояния максимально приближенным к счастью. Дрожащими руками он взял одну из верхних стопок. Вытащив пару купюр, он закрыл сумку, спрятал её под кровать и помчался на ресепшн. Консьерж удивился излишне щедрым чаевым, но деньги принял. На просьбу не говорить никому о том, что Дан здесь останавливался, он отреагировал с подозрением – попытался выпытать причину такой конспирации, однако в итоге сдался и пообещал сохранить всё в тайне.

Разрешив все вопросы с номером, Дан вернулся к себе. Холод от открытого окна бодрил, но измотанное тело требовало хоть немного отдыха. Нужно как минимум привести в порядок мысли и понять, что делать дальше. Сидя на краю жёсткой деревянной кровати, Дан был полностью поглощён раздумьями. Спина сгорбилась, как будто на плечах лежал тяжелейший груз, локти упирались в колени, кисти безвольно повисли, словно у мертвеца, глаза уставились в пустоту, а рот приоткрылся, лишь изредка издавая хрипловатые вздохи.

В таком положении Дан провёл не меньше двадцати минут. Сложив все факты воедино, он пришёл к очевидному выводу – надо сваливать. Бежать из города и как можно быстрее. Это его единственный шанс остаться на свободе, а может и остаться в живых – если департамент просто попытается его усадить за решётку, то планы Салема могут быть гораздо менее милосердными. Хотя с чего он взял, что его вообще хоть кто-то будет искать? Кому вообще интересна простая шестёрка?!

– Кар! – эхом разнеслось по комнате.

Дан тут же вскочил с кровати и испуганно уставился на окно. С подоконника на него смотрел чёрный как смоль ворон. Птица резко поворачивала голову, переводя взгляд с Дана на угол комнаты, потом на улицу и обратно на Дана. Накрывший адреналин помалу отпускал и испуг сменился раздражением. Дан чувствовал себя зверушкой в клетке, на которую пришли поглазеть из любопытства. Наблюдение сковывало движения, не давало телу раскрепоститься, заставляло думать над каждым шевелением. Нет уж, он достаточно натерпелся и, хотя бы сейчас, хотел побыть в безопасном одиночестве.