Чтение онлайн

Это была полная ложь, но он надеялся, что это все равно ее успокоит. У него не было времени на отношения.

Ни одной женщине не нравится быть на вторых ролях. Он усвоил это на собственном опыте.

— Да, но не затягивай. У некоторых из нас есть срок годности, знаешь ли.

— Не-а. Ты будешь жить вечно, — Джош усмехнулся. — Это все шампанское, которое ты пьешь. Оно проспиртовывает тебя изнутри.

Десять минут спустя, допив кофе, Джош вошел в кабинет своего деда. Старик сидел совершенно прямо в кресле со спинкой. К нему была прислонена трость, хотя дед терпеть не мог ею пользоваться.

Отложив бумаги, которые читал, он посмотрел на Джоша, сдвинув очки на переносицу.

— С днем рождения, — сказал Джош, неся свой подарок. Он был красиво упакован, темно-синяя бумага блестела под светом офисных ламп.

Дед посмотрел на него.

— Носки?

— Вообще-то, перчатки.

— У Уиллы всегда был хороший вкус. Положи это на стол вместе с остальными. Без сомнения, твоя бабушка откроет их позже.

Джош не обиделся на столь небрежное отношение к его подарку. Его дедушка ненавидел дни рождения и праздники. Все, что хоть как-то отрывало его от работы. Возможно, именно поэтому Джош не прикладывал никаких усилий к выбору подарка. Гораздо лучше было поручить своей помощнице найти идеальные перчатки.

— Я слышал, у тебя проблемы с проектом, — дедушка поднял на него глаза, его лицо было бесстрастным.

Кроты явно работали сверхурочно.

— Не о чем беспокоиться. Просто небольшая заминка с покупкой. Завтра я отправлюсь туда, чтобы встретиться с продавцами. Уверен, все будет улажено в течение нескольких дней.

— Хм. Тот, кто начал этот проект, должен быть уволен.

Джош проигнорировал приманку.

— Я все улажу, — повторил он. — Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

— Я беспокоюсь не о себе. Это твои инвесторы. Наши инвесторы. Они вложили много денег в эту сделку. Люди приходят к нам, потому что могут нам доверять. Это не очень хорошо выглядит, — его лицо раскраснелось, голос был напряженным.

Джош не моргал.

— Все в порядке, — сказал он старику. — Успокойся, или бабушка придет с аппаратом для измерения давления.

— Ей нужно перестать суетиться.

— Может, и тебе тоже, — Джош поднял на него бровь.

— Пф, — его дедушка махнул рукой. — Можешь идти. Ты выполнил свой долг, а я уже устал. Без сомнения, тебе нужно вернуться в офис.

— Именно туда я сейчас и направляюсь.

— Хороший мальчик.

Голос пожилого человека стал глубже. Он действительно выглядел сонным. Это было неудивительно, учитывая количество лекарств, которые он принимал. Одни таблетки, поддерживающие сердцебиение, другие — чтобы давление не поднималось слишком высоко, а еще были обезболивающие и мочегонные, которые он всегда проклинал.

— С днем рождения, — сказал Джош, кивнув ему. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь обнимал или целовал своего деда, и определенно не собирался начинать это делать сейчас. Старик был прав, Джош выполнил свой долг и мог уйти с гордо поднятой головой.

Проведя еще несколько часов на работе, он поедет домой и соберет вещи для Винтервилля. В последний раз, когда он посещал это место, он был другим человеком. Молодым, с надеждами и мечтами стать кем-то большим, чем тем, кем, по мнению его семьи, он должен был стать.

Теперь он вырос и знал, кто он такой. Деловой человек. Холостяк. Человек с несколькими близкими друзьями и сотней тысяч знакомых. Человек, который пил слишком много кофе, чтобы поддерживать себя в тонусе днем, и слишком много стаканов виски ночью.

Он уже давно перестал думать о том парне, которым когда-то был.

Даже если иногда он не узнавал того, кем стал.

— Не могу поверить, что мы снова здесь все вместе, — Аляска улыбнулась своим кузенам. — Кроме Криса, конечно.

— И Норта, — сухо заметил их кузен Гейб.

— Да, но он спустится через десять минут. Ему просто нужно принять душ, — Эверли поморщилась. — От него воняло, да?

Гейб засмеялся.

— Можно и так сказать.

Холли откинулась на спинку дивана, ее сердце согрелось, когда она посмотрела на своих кузенов.

Было здорово снова быть с ними. В последний раз они виделись на похоронах бабушки, и это было такое трудное и печальное время, что у них не было возможности пообщаться.

Неудивительно, что собрать их всех в одном месте в одно и то же время было практически невозможно. Холли жила в Чикаго, и, хотя до него было всего два часа полета, последние несколько месяцев она была безумно занята, заканчивая дело, над которым работала.

Гейб был занят не меньше нее. Он участвовал в двух последних зимних Олимпийских играх в составе сборной США по сноуборду. Единственная причина, по которой он не тренировался в этом году, — операция на ахилловом сухожилии, которую ему пришлось перенести в начале года. Он медленно восстанавливал свою физическую форму и после Рождества надеялся снова приступить к тренировкам, чтобы быть готовым к соревнованиям в следующем году.

Эверли не так много времени проводила в Винтервилле, хотя это был ее родной город. Она была артисткой — певицей и актрисой, как их бабушка, — и ездила туда, куда вела ее работа.

А Крис — младший из трех кузенов-парней — работал в Париже, где жил со своей женой и их дочерью.

Только Аляска и Норт постоянно жили в Винтервилле. И, судя по лицу Норта, когда он вошел в свой дом на ранчо десятью минутами ранее, сейчас он не наслаждался этим фактом.

Холли сдержала улыбку, вспомнив, что он бормотал про себя, прежде чем направиться в ванную, чтобы смыть с себя вонь. Насколько она могла понять, он обнаружил огромную кучу оленьего помета на своей ферме рождественских елок и, убирая ее, умудрился поскользнуться и упасть прямо в нее.

В результате вонь стояла ужасная.

— Не понимаю, почему он так сердится, — сказала Аляска, нахмурив брови. — Здесь часто встречаются белохвостые олени. И, как и нам, когда им нужно сходить по нужде, они должны сходить.

— Потому что он упал и его измазало оленьим дерьмом, — Гейб поднял бровь. — Это разрушает его образ крутого горца.

Норт вернулся в гостиную в выцветших джинсах и сером свитере, вытирая волосы черным полотенцем. По мнению обожающих его женщин Винтервилля и окрестностей, он был симпатичным мужчиной. Высокий и крепкий, со светлой бородой, подчеркивающей его сильную челюсть, в молодости он разбивал сердца по всем Аллеганским горам.