Доброе. Светлое
Шрифт:
Самое жуткое, что он был прав. Действительно, в романах герою придумывают какую-нибудь изощренную пытку, от которой он не менее изощренно спасается. А спрашивается: на кой шахур? Самое простое решение обычно самое действенное. Зачем отрезать пленнику уши или наносить тончайшие порезы острым как бритва лезвием, когда можно просто избить? Ведь есть печень, почки, селезенка, зубы – и все это крайне дорого моему организму (хотя бы как память о скучном детстве)…
Не бояться, не бояться… Я же принц! Принц должен уметь терпеть боль… Или не должен? Ш-шахур, в «Кодексе Света» ничего не было о таких ситуациях! И что делать?..
– Ну как? – Лысый пошевелил пальцами, поудобнее надевая кастет, – Удивил?.. Не хочешь ничего сказать?
Я почувствовал, как у меня вся кровь отлила от лица и скопилась в груди, из-за чего сердце, казалось, сползло в желудок и часто-часто загрохотало там. Сделав над собой поистине героическое усилие, я принял твердое решение молчать до победного и усмехнулся:
– Напугал лысого расческой!..
ГЛАВА 8 В книгах герои всегда молча выдерживают все пытки, не выдав ни одного секрета. Это не было похоже на приключенческий роман – да и на героя я не тянул даже возрастом. Кроме того, именно в тот момент я осознал одну простую, как дырявый носок, вещь, которая, правда, не добавила мне оптимизма: игры кончились. Поэтому, едва Лысый замахнулся на меня, я мгновенно поменял свое твердое решение, зажмурился и на цыпочках попытался отодвинуться от него, одновременно завопив:– Стой-стой-стой! Не надо! Стой! Хватит! Все! Не надо!..
– Я слушаю вас, молодой человек. – Лысый потер кастет и состроил заинтересованную мину.
Шахур, да почему же человек ?! Эльф я, эльф ! Ясно?! Э-л-ь-ф! Небольшой такой, с ушами острыми!.. И не молодой, а юный – «молодой» в отношении эльфов не употребляется!– Предлагаю сделку. Только чтобы все честно! – и я закусил губу, имитируя самую натуральную борьбу мотивов.
Лысый сделал жест рукой – мол, продолжайте. Я и продолжил:
– Давайте договоримся: я честно-пречестно отвечаю на все-все ваши вопросы, а вы меня не бьете, а? – и я посмотрел на него самым искренним взглядом, на который только был способен.
Ну же, Лысый. Соглашайся. Предложение ограничено. Мне нет резона тебя обманывать – я на самом деле боюсь боли. Ты это знаешь. Я это знаю. Так чего же ты сомневаешься?
Лысый действительно задумался. Не спорю – предложение было очень заманчиво. Есть над чем подумать. И сейчас Лысый размышляет, где скрыт подвох – и есть ли таковой вообще. Я же в его глазах всего лишь сопливый мальчишка, невесть как оказавшийся в команде. Я должен испугаться пыток, мучений и боли. И Лысый ожидал , что я испугаюсь, но, видимо, я поторопился – надо было пропустить пару-тройку ударов, а потом сдаваться.– Какие гарантии вы можете мне дать?
Я ждал подобного вопроса и с готовностью ответил:
– Я поклянусь Светом и Тьмой. Они не допустят, чтобы наше… соглашение было нарушено.
Лысый помолчал, потом кивнул своим мыслям.
– Согласен.
– Призываю Свет и Тьму в свидетели… – начал я произносить стандартную формулировку, – что я честно и без обмана отвечу на любые ваши вопросы – но лишь в том случае, если вы поклянетесь, что ни вы, ни ваши друзья, никто из ваших… – как их обозвать-то поприличней? – …слуг, друзей, солдат или командующих вами существ, не будет бить, унижать, мучить, пытать или наносить еще какой-либо физический вред по отношению ко мне и моей команде.
Лысый поморщился:
– Только в отношении тебя – за остальных я не отвечаю.
– Не пойдет, – я даже попытался топнуть ногой, но в висячем положении сделать это оказалось довольно сложно, – Все или никто.
Лысый тихо ругнулся.
– А ты хоть владеешь нужной нам информацией? – он с недоверием посмотрел на меня.
– Владею. – без тени сомнения кивнул я. И вовсе не врал! Надо уточнять, какого рода информация им нужна. А то вдруг я напридумываю себе… Собственно, что я и сделал.
Лысый зачем-то посмотрел на свое кольцо с большим прозрачным камнем, потом издал долгий вздох и произнес:
– Призываю Свет и Тьму в свидетели, что ни я, ни мои друзья, никто из моих слуг, друзей, солдат или командующих мной существ не будет бить, унижать, мучить, пытать или наносить еще какой-либо физический вред по отношению к тебе и твоей команде, если ты честно и без обмана ответишь на любые мои вопросы.
В камере на мгновение стало светлее, потом свет сменился полумраком, и освещение снова стало прежним. Клятва услышана.
А я опять прикусил нижнюю губу – теперь уже чтобы не рассмеяться. Сработало! Сработало!!! Сра-бо-та-ло!.. Мне-то вся эта клятва – как с дохра огонь. От нее ни жарко, ни холодно. А все потому, что сумеречники никогда не врут. Мы просто не умеем это делать. Хотя и на кой дохр? Вместо этого мы умеем умалчивать правду, уходить от ответа или давать его в такой форме, что допрашивающий решит, что это ложь… Мы умеем искать малейшие лазейки в формулировках вопросов и, в конце концов, мы умеем извращать вопрос и выворачивать его наизнанку, находя в нем такие смыслы, какие в него никогда и не вкладывались. Вот и скажите – за каким шахуром нам сдалось умение врать, когда у нас есть такой арсенал уловок?..
И, едва мы приступили к допросу, Лысый понял, как он просчитался. Сначала он – видимо, не доверяя Свету и Тьме, – постоянно сверял мои ответы со своим кольцом. Он утверждал, что кольцо засветится красным, если я солгу. Не, дядь, мне-то что?.. Я все равно врать не умею… Тем более что вопросы были не ахти и давали простор для полета фантазии, так что наш диалог нельзя было назвать ни умным, ни продуктивным:– Где остальная часть команды?
– Где-то в Лиирдии.
Лысый чуть опешил.
– А конкретнее?
– Конкретнее может сказать только Светлоликий, а я не знаю.
Секундное молчание.
– Где мальчишка, которого вы украли?
– С остальной частью команды.
– А остальная часть команды где?
– Эй, мы это уже проходили… Я. Не. Знаю. Понятия не имею. Сие знание мне не доступно… Как еще мне выразиться, чтоб ты понял, что я не в курсе?
– Ты же говорил, что владеешь нужной нам информацией!
Я довольно фальшиво удивился:
– То есть вас не интересуют способы размножения пупырчатых синекожих каад?..
Лысый, судя по всему, начал подозревать, что моя крыша уехала далеко и надолго.
– К-какие синекожие каады? При чем тут синекожие каады?
Я сделал мечтательное выражение лица:
– Ну, как же… Пупырчатые синекожие каады – самый редкий и в то же время самый полезный вид каад. Они наиболее приближены по внешнему виду к крылатым жабам, что говорит об их несомненном родстве…