Доброе. Светлое
Шрифт:
Ах, «кто знает»? Я мстительно улыбнулся – мне в голову пришла замечательная мысль, абсолютно негеройская и насквозь пакостная. Я аккуратно переместился на стеллаж прямо за дверью и потушил Светильник.
– Обыщите еще раз. – главный тоже перешел на шепот.
Можешь не стараться – я все прекрасно слышу. Эльфы – они еще и не на такое способны!
Дверь снова распахнулась, но теперь заходить не торопились.
– Ну, пошли! – главный шепотом отдал приказание.
В дверном проеме обозначились двое – на этот раз с факелами были оба. Они очень-очень медленно вошли и осмотрели комнату, потом все-таки задрали головы, но меня не увидели – я был у них почти за спиной. Они осторожно сделали шаг, потом еще один…
И настала моя очередь. Светлоликий всегда помогал не большим отрядам, а тем, кто лучше целится. Я быстро и прицельно швырнул приготовленную заранее сковородку в затылок одному, попавшийся под руку чайник – в затылок другому, потом схватил ближайший металлический горшок, зловеще и гулко захохотал в него и пинком захлопнул дверь. После этого пришлось засунуть в рот кулак и давиться собственным смехом.
– Что это было? – испуганный шепот того, который рассказывал про церемонию.
– Дас и Кори… Что оно с ними сделало?!
О! Я уже «оно»? Расту в их глазах…
– Мы же не можем бросить их там! Лек, мы не можем!
Как-кая самоотверженность! Дас и Кори оценят, о да!
– Ты предлагаешь кому-то еще туда сунуться?.. Еще скажи, мол, во имя Дарвы! – язвительно отозвался «скептик».
Дарва тоже оценит.
– Не святотатствуй! Дарва требует от нас смелости. Может, это проверка нашей веры. – главный помолчал, – Я пошел…
Заходи-заходи, не стесняйся! Тут никто не кусается… Только сковородками бросается и в горшки хохочет. Я потратил еще совсем чуть-чуть энергии на то, чтобы магией воздуха поднять сковородку и чайник, дабы они не выдали меня. Кроме того, им отводилась особая роль в моем спектакле.
Дверь снова раскрылась – предельно медленно. Потом в комнату задвинулся еще один «наволочник». Он мелкими шажочками подошел к распластавшимся на полу телам и нагнулся над ними.
О-ох, одно из главных правил боя – сначала убедись в отсутствии угрозы, потом выноси раненых. Ну, или хотя бы проделай все это одновременно. Но никак не наоборот!
Рядом с главным над потерявшей сознание парочкой зависли давешние сковородка и чайник, управляемые мной с полки. Хорошая штука – магия воздуха… Тут главное – правильно направлять воздушные потоки и вычислить точку отталкивания. Главный почувствовал какое-то движение, поднял голову – и увидел у себя под носом летающую сковородку. Его глаза приняли форму почти идеального круга, а потом я снова захохотал и захлопнул дверь. Мой хохот, отраженный сначала недрами горшка, а потом и каменными полом и стенами, оказался отличным орудием устрашения. Хлопнувшая дверь заставила главного вздрогнуть и повернуться к ней лицом, а потом чайник и сковородка напали на него. Честное королевское, я его не сильно бил! Так, слегка помял… А дверь он не мог найти потому, что я сковородкой затушил его факел. Главный выл и метался по небольшой кладовке с грацией шахура в посудной лавке. Он налетал на полки, ронял посуду и наделал столько грохота, что я с трудом различил за дверью испуганное:
– Надо ему помочь!
Так, подобная смелость обычно похвальна, но в данном случае строго наказуема. Получи-ка резонную причину не делать необдуманных поступков…
Я схватил котелок и проревел в него:
– Кро-о-о-овь!..
Это стало последней каплей. Главный, наконец, нащупал дверь, дернул ее на себя с такой силой, что она чуть не слетела с петель, стрелой вылетел наружу и с воплями понесся по коридору.
Та-а-ак, а остальные? Чего замерли в ступоре? Нужно помочь? Это мы мигом!
И я снова проревел в котелок:
– Кро-о-овь! Еда-а-а! Свежая пло-о-оть!
Раздался дружный вопль, а потом – топот множества ног. Я выглянул с полки в коридор – ребята бежали от меня гораздо быстрее, чем за мной. Ну, могут же, когда захотят! И я отбарабанил по перевернутому котелку мотив одной из героических баллад. *** Та-а-ак… И куда меня принесло?.. Я стоял на очередной развилке. Налево? Направо? Прямо?.. Плюс куча дверей слева и справа от меня… И куда?.. Зря мы с Торисом разделились… Я тут уже прорву времени брожу как призрак старых развалин – в гордом одиночестве, и все равно не могу выбраться. Надо нам с эльфом обратно в кучку собраться. Погони я не слышал, коридоры были абсолютно пустыми – значит, оторвался. Надо бы найти место поукромней… Я аккуратно приоткрыл ближайшую дверь и осторожно заглянул. Келья – значит, тут можно помагичить. Надо только где-то нарисовать… Ага, подойдет!.. Я послюнил палец и прямо на грязном полу начертил обыкновенный компас, указав север прямо перед собой, а юг, соответственно, за спиной. Потом представил Ториса – и произнес формулу заклинания поиска. Аг-га, эльф, согласно заданным мной направлениям, на северо-востоке от меня. Вот теперь можно отправляться на поиски. Я тихонько двинулся по пустым коридорам, по пути оставив две слабенькие магические ловушки, призванные скорее напугать того несчастного, который на них напорется, нежели уничтожить или причинить физический вред. Кто-нибудь обязательно наткнется на все эти гадости, и переполох будет еще бо льшим. А нам с Торисом это на руку. Через каждые три перекрестка приходилось снова читать заклинание поиска. Коридоры были по-прежнему пусты… И в итоге я понял, почему. Услышав вопли и шум впереди, я, впервые за этот день порадовавшись, что я босиком, на цыпочках подошел к очередному повороту и заглянул за угол. Сцена, открывшаяся мне, была поистине потрясающа. Видимо, удирая, Торис забежал в тупик. К великому сожалению сектантов, этим тупиком стал широченный прямой коридор, ведущий в какую-то комнату. Эльф не придумал ничего лучше, как забаррикадироваться внутри этой комнаты и периодически отстреливаться из невесть откуда раздобытого лука через небольшое окошко в двери. Эти дохропоклонники в свою очередь под прикрытием щитов пытались как-нибудь выбить дверь, но полуночник не дремал – и не давал никому приблизиться к заветной цели ближе чем на два метра. Хоть здесь и собралось без малого человек сто, магией явно не владел никто, да и гениальных стратегов тоже не наблюдалось. На полу – два-три десятка убитых (Зеленый Лучник – это вам не хухры-мухры), а большинство послушников стояли и наблюдали из-за щитов за тем, как их старшие по званию товарищи раз за разом штурмуют комнату. Назад никто не оглядывался, за угол тем более не заглядывал, так что мое местоположение оставалось нераскрытым. Я прижался к стене, закрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул ртом. Вид убитых уже не заставлял меня расстаться с содержимым желудка, но по-прежнему оставлял крайне неприятное ощущение. И запах крови… Тяжелый, накрывающий с головой и заставляющий пол и стены кружиться перед глазами. К горлу подкатила тошнота, голова «поплыла», и я, боясь потеряться в этом отвратительном месиве эмоций и чувств, сильно ударил кулаком по стене, содрав костяшки до крови. Мозг мгновенно переключился на полученное мной повреждение, спустя долю мгновения пришла боль, но пол и стены встали на свои места – и пока держались там крепко. Я получил некоторую отсрочку, но нужно как можно скорее вытащить Ториса – и смываться. Я снова выглянул из-за угла и увидел очередную попытку штурма комнаты – к счастью, снова неудачную. Полуночник выпустил две стрелы – и обе нашли свои цели. А-а-а, твою налево!.. Я реактивно поднял ментальные щиты, но угасающие ауры умирающих сектантов тяжелым молотом ударили по сознанию. Я прижался затылком к стене и зажмурился, ожидая, когда чужая боль перестанет терзать мою многострадальную голову. Ш-шахур, нельзя же так! Почему обязательно надо убивать?! Стреляй по коленным чашечкам, по ногам, по рукам – это тоже выводит из строя, но убивать-то зачем?! Что вообще за… навязчивая идея такая?! Почему враг обязательно должен быть уничтожен?! Почему его нельзя просто временно вывести из строя? Ладно еще Джар – у того уже привычка убивать все что шевелится не так как надо, – но Торис-то чего? Вроде адекватный эльф, должен соображать! Омерзительное ощущение нехотя отпускало меня, и я, чтобы ускорить этот процесс, еще раз расквасил кулак о стенку. И вздохнул. Долго это продолжаться не может. Рано или поздно либо кто-то прибежит на шум – и обнаружит меня, либо у Ториса кончатся стрелы, либо аурные отголоски чужой боли и смерти достанут меня настолько, что, дабы избавиться от них, мне придется прикладываться к стенке лбом. С размаху. И с разбега. Энергия у меня еще есть, но мало. Не зря берег, оказывается. Правда, придется быть максимально экономным. Я несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя страх и унимая дрожь в руках, сложил пальцы в нужную фигуру и, выступив из-за угла, заметил:– Господа, я, конечно, не знаток, но стратеги из вас – как из шахура арфист…
В коридоре воцарилась тишина. Без малого сто пар глаз уставились на меня, но прежде, чем кто-то пошевелил хоть одним мускулом, я выбросил руки вперед и резко развел ладони, завершая Воздушную Яму. Господа сектанты, как были в количестве неполных ста штук, распластались по обеим стенкам, освободив проход.
– Торис! Дуй из комнаты, пока я их держу!
В окошке мелькнуло лицо полуночника, который быстрым и цепким взглядом оценил ситуацию, затем раздался звук отодвигаемой мебели, потом дверь открылась и моему взгляду предстал эльф – растрепанный, с перевязанным левым запястьем и царапиной на лбу, но вполне живой. В руке – паршивенький лук, на бедре – колчан с двумя десятками стрел, за поясом – «зубочистка» жреца. Проследив за моим критическим взглядом, он невозмутимо объяснил:
– Ошибся поворотом.
Угу. Ошибся. Кто тут мне песни пел о том, что он, дескать, ближе к природе? У кого тут врожденное чувство направления?..
– Драпаем. – коротко сообщил я о наших дальнейших планах – и опустил руки. Дохропоклонники отлепились от стенок и аккуратными кучками стекли на пол – я все-таки качественно их приложил. А мы с Торисом снова ударились в бега.
*** Как я уже заявлял, всему когда-то приходит конец. Все это время мы отвечали на хитрость врага нашей непередаваемой глупостью. Мы не строили стратегических планов – точнее, я не давал строить оные эльфу. Мы бежали наобум, решив, что так предсказать наши действия не сможет ни один провидец. Катакомбы у дохропоклонников были знатные, развилок море, на любой вкус и цвет, а преследовать двух эльфов, когда на тебе длинный криво сшитый балахон, довольно тяжело. Особенно если наволочка на глаза сползает. Видимо, тогда мне просто попалась местная команда чемпионов по бегу в простынях, потому что сейчас все сектанты неуклонно отставали от нас. А может, свою роль сыграли распространившиеся слухи о нашей невероятной силе и стре лы Ториса? Шахур знает. Так или иначе, нас никак не могли ни загнать в угол, ни окружить. Но, пропетляв по коридорам добрые часа два, удрав от невероятного количества сектантов, закидав стрелами и заклинаниями разной степени гадства дохр знает сколько врагов, мы в итоге угодили в очередной тупик. Самый обыкновенный тупик, заканчивающийся простой каменной стенкой. Мы переглянулись, дернулись было обратно, но едва высунулись из-за угла, как в нас полетели стрелы и камни. Пришлось временно затихариться. Я выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Волше-е-ебно. Ни дверей по бокам, ни проходов. Только тупик – слева, – и поворот – справа, – за которым прячутся дохропоклонники. И даже кастрюль нет…– Тинар, сможешь их снова по стенке раскатать? – Торис вопросительно взглянул на меня.
Я прислушался к своим ощущениям и отрицательно покачал головой:
– Нет. Сил не хватит. На пару десятков мелких пакостей хватит, а на это – нет.
Эльф задумчиво потер шею:
– Может, попытаемся начать переговоры?..
– Может. Начинай… – я лишь пожал плечами. Мы точно ничего не потеряем от этого.
Торис высунулся из-за угла и, не особенно целясь, пустил в сектантов пару стрел – так, для острастки, чтобы к нам не лезли. После этого он выждал секунд десять и начал:
– Господа сектанты! Я прекрасно понимаю ваши чувства по поводу сорванного нами ритуала в честь вашего божества, но давайте не будем создавать друг другу проблемы – мы тихо уйдем, никого не трогая, и вы нас пропустите. И тогда будет всем нам счастье. Что скажете?..
За углом раздались шепотки, потом я услышал до боли знакомый голос:
– Вы обещаны Дарве, нашему богу. Вы не сможете уйти.
Ага. Жрец объявился, собственной персоной.
– А с кем мы имеем честь вести беседу?.. – не выдержал я – и едва не схлопотал подзатыльник от полуночника.
Жрец прочистил горло и важным тоном заявил:
– Вы разговариваете с Избранным, в чьем теле обитает Дарва, Великий Дух Геенны и самый могущественный ее слуга…
Да-а, со вкусом у Великого Духа Геенны явно проблемы… Иначе он не выбрал бы телеса этого свихнувшегося представителя рода человеческого.
– …И чьими устами он говорит. Даже если вы убьете меня, Геенна поднимет это тело и продолжит существовать в нем. Вы обещаны Дарве, и мы не отпустим вас.
Вот и поговорили… До чего не люблю убежденных фанатиков! С ними невозможно общаться! Все их доводы и доказательства, вся логика и аргументы сводятся к двум правилам: «Это есть, потому что оно есть» и «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Вот и докажи таким, что толстый – не Избранный, что Дарва – это скорее название сорняка, чем имя дохра, и что богом ему не быть никогда – хотя бы потому, что из Геенны его никто из богов не выпустит и свое божественное место не уступит.