Чтение онлайн

Мне с трудом удалось собраться, так сильно меня поразили слова отца.

— Я не буду женой Уаджи, у него есть жена, — покачала я головой.

— Нефе, — это уже заговорил Охан.

— Ты ошибаешься, он не взял в жёны родственницу Верховного…

— Я знаю… — тихо ответила.

— Если ты любишь, борись за свою любовь. Пер О поддержит тебя… Уаджи будет достойным мужем для дочери Бога.

Я смотрела на Охана и понимала, он хочет видеть меня счастливой. Только это невозможно… Охан ошибся, мои встречи с Хотепом, он принимал за встречи с Уаджи.

— Ты ошибся наставник, я не люблю Уаджи. Я приняла решение, и стану женой Семерхета, — последние слова я произнесла очень тихо, не хватило сил.

— Но вы же с Уаджи… — это Охан.

— Это была детская дружба…

Я повернулась и тихо пошла. За спиной было тяжёлое молчание.

Уже на следующий день, состоялась встреча с посланниками мятежников. Это не была торжественная встреча во дворце фараона. Это была вынужденная встреча двух врагов. Моё сердце сжималось от страшных предчувствий. Я не находилась там, где решалось как ляжет нить моей судьбы. С мятежниками говорил сам фараон, я же лишь слушала находясь за стеной.

Задумавшись, я упустила момент, когда фараон вступил в залу и направился к своему трону.

— Фараон Верхнего и Нижнего Египта, владыка земель… — зазвучали титулы фараона.

Фараон Каа сел на трон в голубой короне хепреш, предназначенной для торжественных церемоний, войны и охоты. И это говорило о важности момента и о серьезности происходящего в Черной земле.

Один из мятежников передал папирус, и негромко заговорил. Ответа фараона я не услышала, мне показалось он молчал и слушал.

Заговорил второй мятежник, и мне показалось голос был знаком. Он говорил, а я вспомнила Хотепа. Он обещал. что мы встретимся в Тинисе… Нет, Хотеп… Нам не суждено… Наши нити судьбы уже никогда не будут сплетены вместе…

Увидимся ли мы когда-нибудь?

Я очнулась от голоса фараона, он звучал грозно. Отец был недоволен, а мне стало страшно.

— Склонитесь перед сыном Бога!!! Вам ли меня учить? Вам ли мне диктовать?

Наступила тишина, что там происходило я не видела.

— Мы почитаем тебя Пер О…

— И просим тебя лишь подумать о людях Черной Земли…

Это говорил мятежник, голос которого напоминал мне голос Хотепа. Я видела перед собой любимые черные глаза.

[1]Царский престол могла занимать женщина, как мать будущего правителя, до его взросления; эта традиция начилалась в эпоху первой династии и утвердилась уже к эпохе третьего фараона второй династии.

Египет 2892 год до н. э Инбу — Хедж. Любимые черные глаза. Мой будущий муж.

Окончания долгого разговора между заговорщиками и фараоном, я не стала ждать. Как только заговорил верховный жрец мне стало всё безразлично.

Разве может быть это важным, если ты совсем потерял нить жизни. Ты стоишь посреди большой пустыни, и не знаешь куда идти… Ты кружишься на месте…

Опустив голову, я побрела по длинному коридору, у меня не было цели куда идти. Но ноги сами понесли меня вдоль ограды дома наместника. Я шла и шла…

Промежуток между прутьями возник внезапно, пара небольших пальм, прервали ограждение. Не думая, по какому-то наитию, я протиснулась между ними.

Подняв голову, я посмотрела вперед.

Высокая статуя Таурт возникла перед глазами.

Я стояла и смотрела на неё…

— Дай мне надежду, — произнесла я тихо.

— Дай! — повторила я уже громче.

Две висящие на шеи маленькие Таурт, я зажала в руке и пошла в сторону храма впереди. Шла забыв обо всём, мне казалось, что там я вновь что-то обрету. Я надеялась что богиня направит меня по правильному пути.

Шла не разбирая дороги, ноги несли меня сами.

Я шла мимо домов каменщиков, простых людей Инбу — Хеджа. Дома были просторными и как обычно имели большой двор без крыши, где готовили еду и проводили много времени совместно семьёй. Поскольку дождь был редкостью в Черной Земле, египтяне считали крышу просто еще одной комнатой и спали там.

Мне были слышала шумные разговоры и детские голоса, несколько человек попались мне по дороге. Они удивленно смотрели на меня, но не потому, что я дочь фараона, их удивлял мой необычный вид. Для них я выглядела чужестранкой. И не необычно красивый облегающий калазирис удивлял их, а редкий для Черной Земли цвет волос и кожи.

Навстречу мне шли небольшие стада скота, но я и на них не обращала внимание.

Как и большинство египтян, жители Белых стен имели собственные небольшие стада скота, состоявшие в основном из коз, овец и свиней, а иногда и коров. Волов использовали для вспашки плодородной почвы вдоль Нила, где сеяли ячмень и пшеницу, а сами дома строили прямо на границе между плодородной землей и Нилом.

Я шла к храму, не понимая, что там не найду того кто мне нужен, того кого сейчас я предала.

Боль неотступно следовала за мной, не отпуская меня не на миг. Она шла со мной в храм, поднималась со мной по ступенькам, она вошла в него даже раньше меня.

Я встала у чаши с подношениями, и она встала рядом.

Глаза наполнились слезами, дыхание стало тяжёлым.

Опустившись на колени, я стала тихо просить богиню помочь. Слова молитвы звучали жалостливо, в этот миг, я была совсем, не я.

Сколько так прошло времени не знаю…

Произнеся последние слова, я вновь посмотрела на богиню.

Ничего, совсем ничего.

— Ты молчишь? Это не в твоих силах?

Я произнесла это, только голос свой не узнала.

Сняла с шеи одну из Таурт и несмотря на неё положила в чашу с подношениями. Чей это был оберег, я не посмотрела.

Какое-то время я стояла на коленях, качалась обессилев, но всё же собравшись с силами встала. Тяжело ступая, вышла из храма.

Опустив голову, я медленно спускалась вниз. Одна ступенька, вторая…

— Великий фараон не должен сдаваться! — произнес Сехет.

Я подняла глаза и посмотрела на него.

— Борись, не отступай! — произнес он ещё.

— Первое, что я сделаю, приму это. А второе будет борьба. Мне нужно время…

Спустившись я шагнула в сторону дома наместника, Сехет за мной.

— Нефе, ты сможешь…

В ответ я покачала головой соглашаясь.

— Не хотел раньше времени, там ещё не всё готово… Но сейчас тебе это нужно…

Мне было непонятно о чём он, потому я пошла дальше.