Чтение онлайн

— Ты видела маму сегодня? — спросила Тави, сев рядом со мной.

Я покачала головой.

— Я тоже.

— Это хорошо. Может, она осталась дома.

Пока мы говорили, я наблюдала за рабом, который проворно выполнял свои поручения. Его плечи были заляпаны вином. Он не смотрел на меня.

Тави проследила за моим взглядом.

— Это было жестоко.

— Хммм?

— То, как поступил отец. С этим рабом.

— Так и есть.

Я глубоко вздохнула. В этот момент я едва не рассказала Тави обо всём. Я хотела, чтобы она знала, что хотя отцу и было на него наплевать, мне было не всё равно. Этот раб не был одинок, как бы одиноко он себя не чувствовал.

Но я больше ничего не сказала. Я опустила голову вниз и закрыла глаза.

Я не знала, сколько прошло времени, когда Тави, наконец, заговорила:

— Они определенно хорошо отдохнули.

Я резко открыла глаза. Я заснула. Когда моё зрение прояснилось, я увидела, что Тави говорила о двух мужчинах, которые быстро шли через весь зал.

Они были чужеземцами, и это было в порядке вещей для таких пирушек, но в них было что-то необычное. На обоих были походные одежды и платки приглушённого коричневого и чёрного цветов, что не походило на яркие торжественные одежды и элегантные тюрбаны, в которые были одеты большинство мужчин сегодня вечером. У них на груди висели длинные сверкающие металлические цепи с огромными золотыми медальонами. Я сощурилась, чтобы получше рассмотреть детали их одежды, пока они шли по залу. И только когда они практически поравнялись со мной и быстро прошли мимо, я заметила рисунок, выгравированный на металле — огромное солнце, которое перекрывал полумесяц.

Их медальоны напомнили мне о медальоне моей матери, который был запрятан вместе с мешочком с солью под моим тюфяком. После той ночи с Омаром, я не стала носить его на груди, как она просила. Он напоминал мне о её нестабильности и неповиновении.

— Что? — выдохнула я, уставившись им в спины и пытаясь собрать всё воедино.

— Что такое? — Тави повернулась ко мне.

Словно переступив через невидимый порог, мужчины неожиданно бросились прямо к моему отцу, достав длинные загнутые мечи из-за поясов.

— Боги, — сказала я, вскочив на ноги.

Никто не двигался, все словно витали в облаках.

— Нет! — закричала я.

Люди услышали мой крик и повернулись ко мне. Они были озадачены и словно в тумане, пока к ним не пришло осознание того, почему я кричала.

— Остановите их! — закричал Нассар, но недостаточно громко и быстро, всё ещё пребывая в оцепенении.

Солдаты Короля, облокотившиеся своими уставшими спинами о столбы шатра, медленно подняли головы, их глаза были полузакрыты. Они побежали на атакующих из разных концов помещения, но двигались так, словно шли сквозь зыбучие пески. Было уже слишком поздно, так как хищники уже настигли свою добычу.

Мой отец, осоловелый и потный после всех своих увеселений, чересчур долго наблюдал за бегущими на него людьми. Он попытался встать, но подушки были слишком огромными и мягкими и помешали ему сделать это.

Я с ужасом наблюдала за ним.

Один из мужчин поднёс меч к его голове, и резким взмахом опустил его на шею Короля под острым углом, намереваясь перерубить те каналы, что разносили по телу живительную кровь и воздух.

В помещении раздались крики — один из них был моим собственным. Я крепко зажмурилась, а потом медленно открыла глаза и посмотрела сквозь практически закрытые веки на последствия удара.

Широко раскрыв рот, я увидела, что лезвие даже не коснулось шеи Короля. Если бы мои глаза не были закрыты, я бы увидела, что произошло. Может, мой отец сдвинулся в последний момент? Или кто-то из стражников отразил удар? Или лезвие ударило в невидимую магическую броню в палец толщиной, защищавшую его нежную плоть? Рядом с Королем уже стоял стражник, который скрестил свой меч с чужеземцем.

Гости с криками выбегали из помещения. Те, кто не видели, как произошло нападение, наверняка, услышали панические крики и вышли из ступора. Тави впала в истерику. Она дёрнула меня за руку.

— Пошли! Ну, давай же!

— Сюда, — сказала я, потащив её за собой и спрятавшись за стол с едой, откуда мы могли наблюдать за происходящим.

Мысли крутились у меня в голове, пока я наблюдала за тем, как один из чужеземцев, который не сражался со стражей, кричал что-то другому, его слова было невозможно понять из-за сильного акцента. Его глаза раскрылись в торжествующем ликовании, что было странно, учитывая их неудавшуюся попытку убить Короля.

Я была уверена, что эти люди не хотели убивать Короля. Им был нужен Саалим. Это были алтамаруки.

Человек оглядел пространство рядом с Соляным Королем, в то время как тот выставил свои руки перед лицом, точно трус. Мужчина увидел пустой стеклянный сосуд в его ладони и с лёгкостью забрал его у моего отца. Другой человек всё ещё делал широкие взмахи своим мечом, отражая удары обессиленных солдат, окруживших его.

Когда подлые пальцы нападавших схватили сосуд Саалима, я не могла больше прятаться. Я выпрыгнула из-под стола.

— Нет! Остановите их! — закричала я, паника захлестнула меня.

Тави закричала, чтобы я молчала, но я не слушала её. Нет, нет, нет, я не могла потерять Саалима. Я уже собралась бежать за ними, но остановила сама себя. Что я могла сделать?

Мужчина, державший сосуд, закричал что-то своему товарищу, засмеявшись маниакальным смехом, и схватился за крышку. Ему всего лишь надо было открыть её, вернуть Саалима в сосуд, а потом снова выпустить его, и тогда у Саалима будет новый хозяин. А я потеряю Саалима навсегда.

Другой мужчина отбился от солдат и присоединился к своему напарнику, после чего они побежали в черноту пустыни, золотые медальоны сверкали у них на груди.

Сама не своя, я начала искать раба, облитого вином. Мне надо было увидеть его в последний раз.

— Я желаю, чтобы их остановили! — прогремел Король, его голос прозвучал отчаянно и безумно.

Собрав все свои силы, он встал со своего стула с такой поспешностью, которую я никогда не наблюдала ранее.

Раб был здесь, он стоял рядом со сценой, безучастно наблюдая за убегающими солдатами. Позади него на серебряном троне беспомощно сидел глупый Нассар, выпрямив спину и в панике оглядывая пространство шатра.

Как вдруг мужчина, несущий сосуд, начал кашлять. Сначала кашель был лёгким, но потом усилился, пока человек вдруг не начал отчаянно задыхаться. Он остановился, схватился за грудь и упал на землю. Стражники начали приближаться к нему. Человек собрал все свои силы и бросил сосуд своему товарищу. После чего стражники проткнули его своими ятаганами.

Посреди всего этого хаоса джинн оставался спокойным и невозмутимым.

Напарник убитого чужеземца побежал назад к пустому стеклянному сосуду с золотой крышкой, который вращался на ковре, удаляясь от него. Он нагнулся, чтобы подобрать его, но было уже слишком поздно. Стражники нагнали и его тоже.