Чтение онлайн

– Ко всему привыкаешь, – философски заметил Леня.

– А ты сколько лет там прожил, что успел полюбить соленое, а потом привыкнуть к сладкому? – поинтересовался Сава.

– Больше десяти, – ответил Леня спокойно. – Но я при посольстве жил, туда поставляли продукты, обычные для европейцев. С местной кухней я гораздо позже познакомился.

– Что-нибудь вкусное там едят? – спросила Яра.

– Там много вкусного. Мне кимчи нравится, здесь такого не готовят.

– Это что? Рыба? – Сава скептически поднял бровь.

– Капуста. Только не такая. – Леня показал руками шар. – А длинная, и листья у нее нежные. Эти кочаны корейцы тазами… э-э-э… даже не знаю, как сказать по-русски. Не солят. Квасят, наверное, потому что там еще красный перец, чеснок, лук, имбирь, рыбный соус…

– Достаточно, – сказала Яра, прикрывая рот рукой.

– Да не рыбий жир, – рассмеялся Леня. – Это, правда, вкусно. У корейцев даже холодильники для кимчи есть, с нужной температурой.

– А я попробовал бы, – поддержал его Матвей. – Любопытно.

– Ладно, мне пора. – Яра встала из-за стола. – К опекунам я девочкой поеду. Так будет правильно.

– Мы с тобой? – спросил Леня.

– С Ярой поеду я, – сказал Матвей. – Этого достаточно. А вы с Савой или тут отдыхайте, или погуляйте.

– А почему ты, а не Сава?

Вопрос был бестактным, но Матвей на него ответил.

– Николай Петрович, опекун Яры, когда-то спас мне жизнь. Полагаю, я имею право.

Яра собралась быстро. Матвей невольно залюбовался ею: по лестнице спустилась красивая девушка в летнем платье и босоножках, с длинными рыжими волосами.

– Рты закройте, мухи залетят, – сказала Яра голосом Ярика.

Матвей вздрогнул от неожиданности. Сава за спиной непристойно выругался.

– Внезапно, – произнес Леня.

– Вы бы свои рожи видели, – невозмутимо ответила Яра уже своим голосом. – Матвей, идем?

– Возьмем машину? – спросил он.

– Нет, давай на метро.

– Как скажешь.

До станции метро шли тихими переулками. Москва просыпалась медленно, будто неохотно, и редкие прохожие неторопливо выгуливали собак или шли на работу.

Они тоже не спешили. Яра глазела по сторонам и время от времени полной грудью вдыхала свежий утренний воздух.

– Соскучилась? – улыбнулся Матвей.

– Ага, – ответила она. – Здесь даже пахнет по-особенному. Ты не замечаешь?

Он ощущал запах сладкой выпечки из пекарни, мимо которой они проходили. Влажной земли – это дворник недавно поливал клумбы на бульваре. Легкий сигаретный дым – кто-то курил на лавочке, выгуливая собачку. Ничего необычного. Но Матвей согласился с Ярой.

– Пожалуй, – сказал он. – Ты хотела о чем-то поговорить?

– Мне казалось, ты хотел. – Она взглянула на него вопросительно. – Я ошиблась?

– И да, и нет, – признался Матвей. – Ты должна знать, но мне не хочется говорить об этом.

– Почему не хочется?

– Стыдно. Я вроде как жалуюсь… девушке.

– Ничего ты не должен, – сказала Яра. – Это твое личное.

– Сава знает, – вздохнул Матвей.

– Я тоже, только в общих чертах. Если ты считаешь, что этого достаточно, то с моей стороны нет никакой обиды. Но если нужна моя помощь, я сделаю для тебя все, что в моих силах.

Они добрались до станции, спустились на платформу, дождались поезда и вошли в вагон. Яра встала у двери, Матвей загородил ее собой от натиска пассажиров. Улицы в центре почти пусты, а в метро уже давка.

– Да нет никаких подробностей, – наконец произнес он, наклоняясь к Яре, чтобы не перекрикивать стук колес. – Просто… противно. И я все думаю, может, я не прав? Она – моя мать…

– Моя мать сдала меня в детдом, потому что, согласно пророчеству дедули, я – проклятие рода, – неожиданно сказала Яра. – Она считала, что это я виновата в смерти отца. Мне любить ее только за то, что она – моя мать?

Матвей долго не мог ничего ответить. Он и представить не мог, какие демоны достались Яре. Она же ничего не рассказывала! И о том, что она была в архиве императора, он узнал случайно.

– Ты в семье рос, – добавила Яра. – Дед тебя, как родного любит. И считает родным, я уверена.

– Да, все так, – согласился Матвей. – Яра…

– Не надо, – оборвала его она. – Жалеть меня не надо. Я не делилась этим с тобой и Савой лишь потому, что боялась впутывать вас… в свою войну. Меня тоже любили. Просто мне не повезло, мои опекуны рано умерли. А мать я ищу не для того, чтобы воссоединиться с семьей. Я вытрясу из нее все, что она знает о деле отца. Любым способом.

– Вам нельзя…

Матвей малодушно ухватился за последние слова. Эсперам запрещалось читать чужие мысли без особого разрешения. Правда, и поймать их на этом сложно. Обычный человек не почувствует ничего, кроме головной боли. С другой стороны, есть защита от эсперов. Маги создали амулет, предупреждающий о вмешательстве. Ими пользовались нечасто, да и заблокировать сигнал при желании возможно. Но у матери такой амулет был, очень мощный, и у Савы не хватило сил, чтобы обойти защиту.

У Яры дар сильнее. И от нее никто не ждет подвоха.

– Плевать, – ответила Яра. – Кстати, если хочешь знать имя отца, я могу попробовать.

– Я не уверен, что хочу, – поморщился Матвей. – Сава пытался, но не смог. В первый момент хотелось знать.

– Я смогу, – уверенно сказала Яра. – Я никогда не сделаю этого с тобой или с Савой. И никого другого не трону, если это не будет касаться дела моего отца. Но тебе помогу.

Матвей коротко кивнул. Чего теперь в благородство играть, если сам напросился? Он откажется, потому что не хочет подставлять Яру. Но это предложение, само желание помочь… оказалось неожиданно приятным.

Они вместе купили цветы – белые и красные розы. Яра сказала, что Николай Петрович всегда дарил жене розы, они им обоим напоминали о юности.

За могилами определенно ухаживали. Памятник из дорогого камня сверкал на солнце искрами. В цветнике буйно разрослись календула и космея.

– Коллеги и ученики, – пояснила Яра, хотя Матвей ни о чем не спрашивал. – Может, и благодарные пациенты.

Она положила букет на могилу и присела на корточки, касаясь ладонью нагретого солнцем камня. Матвей постоял рядом – и отошел в сторону, чтобы ей не мешать.