Чтение онлайн

Я решила, что это будет девочка. И с именем определилась: Карамелька. Правильнее было бы Леденец, потому что попалась на эту конфету, но оно больше подошло бы мальчику. Поэтому Карамелька. Вполне подходящая кличка для кошки.

Карамелька теперь и выглядела, как обычная кошка. Ошейник-артефакт помогал удерживать иллюзию, созданную Александром Ивановичем. Питался артефакт от моей силы, но это я не ощущала. По словам того же Александра Ивановича, расти Карамелька не будет, и создавать иллюзию котенка, а после ее постоянно менять, нет никакого смысла.

Александр Иванович заставил меня присутствовать при разговоре с Антониной Юрьевной. Ей он представился, как друг семьи Михайловых, воспользовался личиной, изменив внешность, и сказал, что кошка — моя.

— Понимаете, Николай Петрович скончался, не успев рассказать Яре о том, на каких условиях снял для нее жилье, — сказал он. — И Яра переживала, что держать кошку вы не позволите, поэтому оставила ее у меня. Иначе животное очутилось бы на улице. Я сам это предложил. Но теперь обстоятельства складываются так, что я вынужден уехать, и кошку некуда девать.

— Так вот почему Николай Петрович настаивал на отдельной комнате! — всплеснула руками Антонина Юрьевна. — Яра, отчего же ты раньше не сказала? Привести животное с улицы я не позволила бы, но у тебя такие обстоятельства…

Мне было стыдно, потому что добрая женщина подумала, что кошка — подарок Николая Петровича, но все же… не очень. Гораздо сильнее я радовалась, что все так удачно сложилось. И даже Клаву не пришлось переселять, потому что Соня против кошки не возражала.

Я почувствовала, что и Александр Иванович испытал облегчение. И даже поняла, почему. Одна из способностей эсперов, та, из-за которой обычные люди их боялись, это внушение. Если бы Антонина Юрьевна категорически отказалась бы от кошки, ему пришлось бы внушить ей, что пустить кошку в дом необходимо. Хотя бы временно, пока он подыскивает мне новое жилье.

Бестужев говорил, что такое строго регламентируется законом. И последствия Антонина Юрьевна ощутила бы, как и любой другой человек. И горе тому эсперу, что воспользуется силой без веской причины, не имея на то разрешения. У Александра Ивановича оно есть, потому что моя тайна — в приоритете. И если я притащила химеру из Испода, то скрыть ее существование от обычных людей — его обязанность.

В итоге Карамелька поселилась в коробке. Уснула она от сытости, спасибо булочкам, что принес Бестужев. С Антониной Юрьевной мы договорились, что кормить кошку я буду сама, и даже припасла ей на утро оставшуюся булочку.

— С такими крыльями, как у нее, не очень-то полетаешь, — сказал Александр Иванович, — но парить над землей можно. Поэтому следи, чтобы не висела в воздухе при посторонних. Но иногда позволяй разминать крылья.

Легко сказать. А как следить-то? Я не смогу брать Карамельку на занятия. Разве что невидимостью прикрывать. Но это энергозатратно и опасно. Карамелька маленькая, ее и зашибить могут, если не будут видеть.

Проворочавшись всю ночь, утреннюю пробежку я решила пропустить. Вечером набегалась! На занятия я улизнула раньше остальных. Мне еще надо найти место, где оставить Карамельку, и купить ей еды. Кошку я сунула в сумку, благо она не возражала. Правда, попыталась высунуть голову, но я попросила ее сидеть тихо и пообещала, что скоро отпущу побегать, и она послушалась.

Химера понимала человеческую речь?

Наука утверждала, что химеры — тоже отражения нашего мира, только очень сильно искаженные и перемешанные. Не все химеры считались одинаково ручными и понятливыми. Но дикие и не шли к человеку. Моя Карамелька, скорее всего, получилась из чьих-то домашних питомцев.

Это всего лишь теории. Серьезное изучение химер не проводилось, собственно, как и Испода. Обычные люди, находясь на изнанке мира, ничего не видели. А у эсперов и без научных изысканий слишком много обязанностей. Каждый — на вес золота.

На всякий случай, я попросила Карамельку не летать без моего разрешения, добавив, что есть исключение — опасность для жизни.

— Можешь исследовать парк, он большой, — сказала я. — Только постарайся не попадаться никому на глаза. Вдруг решат, что ты уличная кошка, да погонят. Когда устанешь, возвращайся сюда. Я буду заглядывать после каждой пары.

«Сюда» — это в донжон, где располагалась библиотека. При ней жили несколько обычных кошек. Их держали там для того, чтобы они ловили мышей. Кошки приняли Карамельку благосклонно: обнюхали и оставили в покое.

— Еду у них не воруй, — предупредила я. — Я принесу тебе вкусненького.

Не думаю, что кто-то будет пересчитывать всех кошек, тем более, среди них есть и черненькие, как Карамелька. И шныряли кошки не по читальному залу, а в подвалах, где легко спрятаться. Оставалось надеяться, что моя химера, и правда, умненькая, и все-все поняла правильно.

Учебный день начался с лекции по основам безопасности. Нам зачитали правила проведения практических работ, магических тренировок и поединков. Подробно объяснили, что делать в том случае, если «что-то пошло не так», и что ждет нарушительницу, если это «не так» произошло не случайно.

Я, наконец, увидела весь курс целиком, потому что лекцию читали для всех — и для будущих медиков, и для бытовиков. Девушки заполнили все места в аудитории: шесть рядов полукругом, с двумя проходами по бокам, у стены, и еще двумя, делящими трибуны на три секции. Всего около ста мест.

Многие девушки откровенно скучали. Кто-то, как я, рассматривал однокурсниц, кто-то украдкой читал книгу, пряча ее под партой, кто-то пытался завести беседу с соседкой. Разговоры лектор жестко пресекал, всякий раз безошибочно определяя нарушительницу.

— Вы! Да-да, барышня! Именно вы! — Палец, коим он указывал на болтушку, издалека напоминал дуло пистолета. — Повторите, что я только что сказал. Не можете? В будущем не жалуйтесь, когда вам конечности взрывом оторвет. Каким? Тем, что вы устроите по неосторожности, потому что не слушали мою лекцию!

Да и сам лектор, похоже, из бывших военных. Пожилой, но крепкий, широкоплечий, с командным голосом. Боевой маг, не иначе. Кому бы еще доверили безопасность глупеньких барышень в гимназии?

Впрочем, были и те, кто старательно записывал что-то в тетрадку. Я скучала, хотелось спать, но сидела я ровно и в глаза лектору смотрела преданно. Записывать же то, что давно известно, казалось бессмысленным.

Закончилась лекция очередью к журналу, где каждая из нас писала следующее: «С правилами безопасности ознакомлена, обязуюсь их выполнять». И ставила подпись.

Клава успела одной из первых, так как сидела на нижнем ряду. Я же, наоборот, забралась наверх, поэтому ждать своей очереди пришлось долго. Зато появилось время для знакомств.