Чтение онлайн

После котильона за мной и пришли.

— Вас хотят видеть. Следуйте за мной.

Я подхватила Карамельку и отправилась на встречу с императором, запоздало сообразив, что не подготовила относительно вразумительную речь, чтобы выказать ему свои претензии по поводу противозаконного крепостничества. Что ж, буду выкручиваться на месте.

Реверанс я все же изобразила, глубокий и почтительный, исключительно в память о Ларисе Васильевне, которая обучала меня этикету. В том числе, и дворцовому, хотя я тогда не понимала, зачем. И, получается… она знала, что рано или поздно я предстану перед императором?

Согласно тому же этикету, я смотрела в пол и молчала.

— Ну, здравствуй, Яромила Морозова.

Очень хотелось съязвить, что не Морозова, а Михайлова, причем «вашими стараниями», но я сдержалась. Если я хочу добиться правды и отомстить за отца, ссориться с императором недальновидно.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество, — произнесла я вежливо, не поднимая взгляда.

Меня привели в комнату, назначение которой ускользало от понимания. Не кабинет, тут отсутствовал письменный стол. Не библиотека: я заметила книги, но полок было всего две. Не гостиная, потому что гостиную, по моему разумению, обставляют мягкой мебелью и столиками для чаепития. Не музыкальный салон, не оружейная, не охотничья…

Посередине стояло кресло на ножке. Подозреваю, что оно вращалось. В углу — столик на колесах, пустой. Свет лился с потолка, стены голые, без окон, и какого-то странного металлического цвета. А на полу — ковер. Его узоры я и рассматривала, ожидая продолжения.

Император приветствовал меня стоя. Но после сел в кресло, закинув ногу за ногу. В комнате, кроме нас, никого не было. Охрана осталась снаружи. Карамелька привычно лежала на плече, прикрывая пушистым хвостом вырез моего платья.

И что мне мешает схватить императора за руку и дернуть его в Испод? Да там и бросить. Уж точно не совесть. Возможно, лучшего случая отомстить за отца и не представится.

Нельзя. Дальше что? Род я так не оправдаю, только опозорю. Да и император не мог остаться наедине со мной, не позаботившись о собственной безопасности. Может, это проверка? Нет, нельзя. Я погладила Карамельку по теплой шерстке, успокаивая разыгравшееся воображение.

— Обращайся ко мне по имени, — велел император. — И хватит уже сверлить дыру в полу. Посмотри на меня.

— Да, Всеслав Михайлович, — ответила я, поднимая взгляд.

Напротив меня сидел мужчина. Пожилой, но крепкий. Не очень красивый, но привлекательный. Гладко выбритое лицо, короткая стрижка, парадный мундир. Определенное сходство с изображением, что чеканили на монетах, имелось.

— Ни о чем не спросишь? — поинтересовался император.

— Полагаю, вы пригласили меня не для того, чтобы я задавала вопросы.

— Но они есть. — Он мягко улыбнулся. — Задавай, я разрешаю.

— Почему вы казнили моего отца? — вырвалось у меня.

А ведь собиралась спросить, отчего меня сделали крепостной.

— Потому что он возглавлял заговор против власти, — спокойно ответил император. — То есть, против меня. Это государственная измена. Твой отец был объявлен врагом государства и, соответственно, казнен.

— Но это неправда, — возразила я. — Его подставили.

Заговор против власти? Госизмена? Мне говорили о другом…

— Яра, это нормально, что ты не можешь поверить в виновность отца. — Император не сводил с меня взгляда, а я вдруг поняла, что не ощущаю его эмоций. — К тому же, официальная версия произошедшего несколько отличается от того, что произошло в действительности. Но есть материалы дела…

— Засекреченные! — фыркнула я, невежливо перебив императора.

Впрочем, он отнесся к этому с пониманием.

— Засекреченные, — согласился он. — Ты получишь к ним доступ.

— Когда?

— Да хоть завтра.

Я настолько опешила от такого поворота, что ничего не ответила.

— Неужели это все? — Император довольно прищурился. — Ни за что не поверю.

И опять захотелось съязвить. Или даже рявкнуть, что я не кукла, не надо со мной играть.

«Нет, Яра, так ты ничего не добьешься…»

— Почему вы уничтожили мой род, Всеслав Михайлович?

— Почему я конфисковал имущество рода, чей глава виновен в государственной измене? Право слово, Яра, ты меня удивляешь.

— Не только имущество, но и имя…

— Естественно. Имя, имущество, положение в обществе… но не жизни.

— Мои родные живы?! — воскликнула я. — И где они?

Деду я не очень-то и поверила. Как-то в голове не укладывалось, что мама не пыталась меня искать.

— Кто где. Им запрещено жить в столице, в Москве… еще в нескольких крупных городах. В остальном же я не ограничивал их свободу.

— И почему я не с ними? Зачем вы отняли меня у мамы? Зачем сделали своей крепостной? И, кстати, как такое возможно? Крепостное право отменено!

Я выпалила все это на одном дыхании… и прикусила язык. Не слишком ли эмоционально получилось? С другой стороны, это вполне естественно. И деда я ничем не выдала.

— Видишь ли, Яра… — задумчиво произнес император. — Это мать от тебя отказалась.

Я пошатнулась, голова закружилась. В чувство меня привели острые коготки Карамельки, впившиеся в плечо.

— Тому есть документальное подтверждение, — продолжал говорить император. — Если решишь, что твою мать заставили подписать отказ, я скажу, где ее искать. Но не советую.

— Но почему? — выдохнула я. — Вы же знаете… почему?

Император кивнул. Он больше не улыбался.

— Когда ты родилась, напророчили, что ты станешь проклятием рода. Твои родители не поверили предсказанию, однако, когда твоего отца казнили, мать решила, что виновата в этом ты. Она очень его любила.

Любила сильнее, чем дочь? И что за чушь! Как я могла иметь какое-то отношение к делам отца? В семь-то лет!

— Ты не помнишь? — поинтересовался император. — Твой отец не присутствовал на испытаниях, потому что вернулся в Москву.

— На день рождения бабушки, — прошептала я.

— Это повод. Причина в том, что он не собирался умирать. Когда стало известно, что вместо меня на испытания едет брат, твой отец не успел изменить расчетную формулу, чтобы никто не пострадал. Он пренебрег последней проверкой, потому что его семилетняя дочь устроила истерику, требуя внимания.

Какую, к черту, истерику?! Я ничего не помню. Или…