Чтение онлайн

– Что-то подсказывает мне, что тебе следует держать свой нос подальше от этого, – сказала я, беря Тристана за руку.

Новые бокалы с вином проплыли по воздуху, и в гостиной появился лорд Траян, дедушка Тристана. Я приняла кубок, прежде чем оттащить Тристана в угол.

– Что это был за взгляд? – спросила я.

– Какой взгляд? – Он по-прежнему избегал встречаться со мной глазами. Силы Люмерии, что это?

– С тех пор как приехала Нария, ты на меня не смотришь.

– Я на тебя смотрю. – Он поднял на меня свои карие глаза.

Я прищурилась.

– Ты выглядел смущенным там. Почему? С каких это пор взгляд Нарии так на тебя действует?

Тристан прикусил нижнюю губу.

– Нам не следует говорить об этом здесь.

– Значит, есть что рассказать? – Я уперла руки в бока.

Он отвел меня подальше от остальных гостей в небольшой коридор, чтобы мы остались наедине.

– Лир, пообещай, что не будешь слишком бурно реагировать.

– Я пообещаю после того, как решу, заслуживает ли то, что ты собираешься мне сказать, бурной реакции.

– Лир.

– О, Боги, Тристан. Выкладывай уже.

Пожав плечами, он признался:

– На прошлой неделе Нария пришла ко мне и… предложила себя.

– Что она сделала?! – Я развернулась, чтобы ворваться обратно в гостиную и зарядить ей по лицу, и неважно, владела ли она магической силой сотуриона или нет.

– Нет, подожди! – Тристан схватил меня за руку, и вино выплеснулось из моего бокала. – Я, конечно же, сказал ей «нет».

– Она предложила себя! Тебе! Когда я сидела за решеткой!

– Лир.

– На неделе, когда меня арестовали и должна была состояться наша с тобой помолвка!

– Я отказал ей! Она думала… она думала, что Ка Грей хочет союза с Ка Батавией… просто не с тобой.

Правда об этом полоснула меня как ножом по сердцу.

– И она действительно думала, что у нее есть шанс с тобой?

– Ну… – Он снова опустил глаза.

– Тристан! Силы Люмерии, что ты мне не договариваешь?

– Ничего, – ответил он. – Ничего. Просто… – Он вздохнул. – Между нами ничего не было. Вообще ничего. Не на прошлой неделе.

Мои глаза расширились, а грудь вздымалась от резких вдохов.

– Объясни.

– Помнишь день летнего солнцестояния три года назад? Отверженный ублюдок приехал тогда с визитом.

Той ночью мы танцевали с Райаном. В ту ночь мы поцеловались.

– И что с ним? – осторожно спросила я.

– Я танцевал с Нарией и…

– Ты переспал с ней! – закричала я.

Секундой позже он зажал мне рот рукой.

– Ш-ш-ш, Лир. Нет! Но… почти.

Я оперлась рукой о стену, пытаясь обрести равновесие. Я знала, что Нария была неравнодушна к Тристану и что у него было… ну, у него было довольно много интрижек до меня, но он всегда скрывал их, чтобы избежать гнева леди Ромулы, и принимал все возможные меры, чтобы избежать беременности. Я стала первой девушкой, за которой он открыто ухаживал. Но с учетом моего заключения и того, что чуть не произошло между нами прошлой ночью… зная, что Нария пошла к нему… однажды поцеловала его, прикасалась к нему…

– Я ее убью, – прошипела я.

– Нет, ты этого не сделаешь, – тихо сказал он. – Ты сейчас успокоишься, потому что это ничего не значило. Помни, зачем мы здесь. – Он поднес мою руку к губам и поцеловал.

Я едва успела среагировать, чтобы не забыть смягчить свою руку под его прикосновением. Подчиняться, притвориться влюбленной. Но я была в ярости. Уму непостижимо. Моя собственная двоюродная сестра пыталась помешать моей помолвке и отправила свою шестерку Пави напасть на меня сегодня. Я до сих пор чувствовала, как холодная ледяная вода стекает по спине. А теперь узнать, что она поцеловала его, прикасалась к нему… От одной мысли об этом меня затошнило.

Но как бы я ни злилась на него сейчас, Тристан прав. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно, чтобы треклятая бабушка моего парня благословила нашу помолвку и тем самым защитила меня от изгнания. Мои ноздри раздувались, и я чувствовала, как вздымается грудь, несмотря на глубокие вдохи.

– Хорошо, – рявкнула я.

– Ты не выглядишь спокойной. Ты с такой силой сжимаешь свой бокал, что он вот-вот разлетится на мелкие осколки. – Тристан забрал его у меня из рук, и тот поплыл прочь в другую комнату. Тристан обнял меня и притянул к себе. – Прости. Она ничего не значит и никогда не значила для меня. Ты же знаешь. Другие, которые были до тебя… они все остались в прошлом. Я всегда любил только тебя.

Он поцеловал меня в щеку, мягко, нежно, как будто действительно так считал. Но если бы он знал о Мире и Моргане, знал секреты, спрятанные в моем золотом браслете и под татуировками, то потребовал бы их смерти, как требовал смерти Джулс. Его любовь ко мне… ее было недостаточно. Ее никогда не будет достаточно.

Меня никогда не будет достаточно.

Я сморгнула слезы.

– Ты прав. Я слишком остро реагирую.

После еще одного поцелуя я позволила ему взять меня за руку и отвести обратно к гостям как раз в тот момент, когда все удалились в столовую.

Первые темы для разговоров были бессодержательными и довольно глупыми, они касались погоды и сплетен среди знати Бамарии: кто с кем разговаривал, а кто нет, и какой Ка в данный момент был в фаворе. Я и так уже чувствовала себя измотанной, и у меня болело все тело после тренировок, а от бессмысленных разговоров за ужином хотелось кричать. Если бы только Арианны и Нарии здесь не было, я могла бы направить разговор в нужное русло – на мою помолвку с Тристаном. К тому же я не думала бы так много о своем желании оторвать Нарии голову.

– Я действительно нахожу странным, что Аркасва Батавия допустил присутствие отверженного, – сказал лорд Траян.

Тристан фыркнул.

– У меня случилось с ним несколько стычек. Он самый худший из преступников.

Я расправила плечи, потому что мне совершенно не нравилось, к чему клонится этот разговор.

Леди Ромула поморщилась.

– Это признак того, что ситуация меняется к худшему. Но, ваша светлость, разве не его приставили к вам в качестве наставника? – Она причмокнула сухими губами в знак еще большего неодобрения. – Вас следовало прикрепить к самому благородному наставнику из имеющихся, в соответствии с вашим социальным положением. Остается только гадать, каковы намерения вашего отца.

– Его светлость делает все, что в его силах, на благо Бамарии, – быстро вставила Арианна. – И я видела, как сражался этот молодой человек. Вы бы не стали называть его отверженным, если бы увидели, как он противостоял Атаке пятерых.

– Я не знала, что противоположностью преступника является воин, – сказала леди Ромула. – Ну что ж, он хорош в драке. Браво! И как это отменяет тот факт, что он отверженный? Вы же слышали, что о нем говорят. Он голыми руками убил невинного юношу на тренировке. Убил собственную мать в одном из приступов ярости. Я слышала, он неуравновешен, совершенно не способен контролировать свою ауру или характер. Его отец – Наместник, второе влиятельное лицо на всем Севере после Императора. Если бы этот парень действительно был невиновен, он бы не прятался на другом конце империи. Либо Наместник Харт не мог законными путями оправдать его, либо не мог заплатить за это – и то, и другое предполагает серьезное правонарушение. Мне это не нравится.