Чтение онлайн

– Что могло бы обеспечить такую гарантию? – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Пресечение угрозы, – ответила она.

«Прямо сотурион во плоти!» Я приложила все усилия, чтобы не накричать на нее. Сначала за то, что она такая невозможная, а потом за то, что сравнила значимость Тристана с проклятым кольцом.

Она наклонилась вперед и взяла меня за руку, ее кожа была тонкой, как пергамент.

– Я всегда поддерживала вашего отца. И знаю, что вы любите моего внука. Но после того как мой сын и невестка были убиты этим монстром вороком… – Она отпустила мою руку, цокнув языком в отвращении, и обхватила своими руками руку Тристана. – Он все, что у меня осталось, будущее Ка Грей. Мы наслаждаемся комфортом на наших виллах и в крепостях, объявляем наши титулы перед именами. Даже Ка Азрия хорошо устроились, и посмотрите, что с ними стало.

Я уставилась на свои колени, боясь, что мое лицо покраснело. Она просто предупреждала меня о том, как быстро может погибнуть Ка? Или намекала на то, что знала о Мире и Моргане? Она могла бы положить конец отношениям между мной и Тристаном. Она бы покончила со всем.

Но она этого не сделала. Я глубоко вдохнула.

Она не знала. Просто проницательная старая леди решила правильно разыграть свои карты.

– Вы понимаете, моя дорогая, – сказала леди Ромула. – Я не стану заключать с Ка Батавией никаких сделок, пока существуют эти угрозы.

Но пока нависали эти угрозы, я отчаянно нуждалась в этой сделке.

Я прижала цветы к груди. Тристан склонил голову набок, его аура пылала гневом.

– А что, если я пошлю все к Мориэлу и все равно женюсь на ней? – спросил Тристан, протянув мне руку. – Ты отречешься от меня как от наследника Ка Грей, выгонишь с виллы?

Я вытаращила глаза, почти растроганная его словами. В другой жизни я была бы без ума от этого романтического жеста. И все же, как бы сильно я ни возражала против политической природы нашего союза, без нее любовь Тристана не имела для меня никакого смысла.

Леди Ромула посмотрела на нас по очереди.

– Любовь прекрасна, мои дорогие. Но она не заменяет безопасность. Спокойной ночи, ваша светлость. – Она протянула руку Тристану. – Помоги мне подняться по лестнице.

Я сидела на диване одна, кипя от злости и испытывая жуткий страх, и сжимала в руке под букетом послание Эмартиса. Я пришла сюда за гарантиями, а теперь мне предстояло предъявить эти гарантии, но я понятия не имела, как это сделать.

Арианна прервала свой разговор и откинулась на спинку моего дивана, закинув ноги на напольную подушку.

– У тебя встревоженный вид. Что такого ужасного сказала леди Ромула на этот раз?

Я крепко сжимала свиток, умалчивая о его содержимом. Серебряный лепесток опустился мне на колени.

– Арианна, ты ответишь правду на мой вопрос? – Мне стало не по себе. Я никогда раньше в ней не сомневалась. Для этого никогда не было причин, но сейчас… – Ты согласилась с решением моей матери назвать моего отца Аркасвой?

Она моргнула.

– Я восхищалась твоей матерью во всех отношениях. Она была мудрой и всегда тщательно обдумывала свои действия.

– Ты никогда не думала, что тебя должны были объявить на Престол?

Тетя Арианна расхохоталась.

– Моя дорогая, я была третьей в очереди. – Она покачала головой. – Это никогда не входило в мои планы, никогда даже не приходило мне в голову. Всю свою жизнь я готовилась к тому, чтобы быть сторонним наблюдателем и просто поддерживать своих сестер. Ты это понимаешь.

Меня мучили угрызения совести за то, что я желала править своей страной. Я тоже была третьей в очереди на Престол, но не собиралась вечно оставаться на втором плане.

Она в замешательстве покачала головой.

– С чего вдруг эти вопросы?

Я протянула ей свиток Эмартиса.

– Это рассылается знати.

Она развернула пергамент и выпучила глаза, когда увидела изображение черного серафима и прочитала их намерение.

– Ты знала, что они все еще активны? – спросила я. – После стольких лет?

– Я даже не знала об их существовании, когда меня арестовали. – Тетя разорвала пергамент пополам. – Они подонки. Слабые, жалкие младенцы, плачущие на улицах, потому что не добились своего. Мы – Ка Батавия, – яростно заявила тетя Арианна. – И мы правим уже тысячу лет. Какова бы ни была воля Аркасвы, это воля всех нас. – Она обняла меня одной рукой, и я вздрогнула. Что-то прищемило кожу на спине. – Стремительный пресекал их действия раньше и остановит их снова.

Если бы только леди Ромула имела такую же уверенность.

– Моя дорогая, отправляйся и немного отдохни. Завтра у тебя тренировка.

Она убрала руку. Это ее золотая манжета защемила мне кожу.

– Без магии, – сказала она, нежно похлопывая меня по спине, – эти семь месяцев будут нелегкими. И нам всем нужно, чтобы ты прошла это обучение живой и невредимой. Обещай мне, что позаботишься о себе.

Когда наш серафим парил над Вертавией, я положила голову на плечо Тристана.

– Лир, она согласится. Она понимает, как много это значит для меня. Для нас.

– А что насчет Нарии? – спросила я.

Он застонал.

– Она не имеет к этому никакого отношения.

– Ты чуть не переспал с ней и не сказал мне. Она по-прежнему тебя хочет. Иначе зачем ей приходить сегодня вечером? Что, если ты устанешь меня ждать? И твоей бабушке она нравится больше.

– Это не так. И я не устану, – категорично заявил он, притягивая меня к себе. – Я буду ждать тебя. Столько, сколько потребуется. – Он положил руку мне на бедро. Его кольцо-печатка отразила голубой свет копыт ашванов. Я не могла позволить, чтобы он предложил мне этот свой символ без благословения леди Ромулы, а она не собиралась нам его давать, пока я не пресеку угрозу со стороны Эмартиса.

Мы с Тристаном расстались в гавани серафимов в Уртавии, разойдясь в противоположных направлениях: он – к Академии Магов, а я – к Покоям сотуриона. Охранник Ка Грей молча шел позади, окружив меня серебристым куполом света.

Добравшись до главного входа в студенческие покои сотури, я обнаружила еще одно сообщение от Эмартиса: их черные серафимы смотрели на меня снизу вверх, насмехаясь над символом моего Ка.

Еще один свиток.

Я обернулась посмотреть, заметил ли его охранник Тристана. Он держался на почтительном расстоянии позади, слишком далеко, чтобы разглядеть свиток в деталях.

Стараясь сохранять спокойствие, я прохрипела:

– Дальше я сама. Спокойной ночи. – У меня совершенно пересохло в горле.

– Ваша светлость. – Охранник низко поклонился, погасив окружавший меня купол света. Кончик его посоха засветился голубым, и он ушел в ночь.

Я разорвала свиток на кусочки. Сердце бешено колотилось, когда я открыла двери в комнату отдыха. Пергамент захрустел под ногами, потому что десятки свитков валялись на полу, и на каждом изображался черный серафим.