Чтение онлайн

Настя

Смотрю в потолок и не могу избавиться от беспокойства.

Не по причине тех отморозков, приставших к нам, нет. Я немного успокоилась, уложив Сонечку и приняв душ. Думала, что быстро вырублюсь из-за пережитого, но вместо того, чтобы видеть десятый сон, смотрю в потолок.

Ничем не примечательный, белый. Точно отличающийся от моих запятнанных Гордеем мыслей.

Что делать дальше — ума не приложу.

Он зачем-то приехал ко мне с цветами… Чтобы что? Хочет вернуть всё на прежние места?

Нет, не получится. На это есть много причин.

Его жена. И хоть ребёнка у них нет, и ничего не связывает этих двоих… Пока у Гордея есть штамп в паспорте, нам не о чем говорить.

Затем — мой брат. Игорь никак не поменяет своего решения. Из-за Гордея мы постоянно ругались.

И последняя причина… я. Мой страх. Мои чувства.

Я не знаю, что испытываю к нему.

Сердце бьётся, как и прежде, когда вижу его. А потом одолевает страх. Преданный однажды человек боится вновь пережить эти чувства, и я боюсь.

Мне стоит сказать, что у него есть дочь. Может, попробовать построить нашу жизнь сначала, но… мне страшно. Сомневаюсь. Не уверена. Не этого я желала последний год. Совсем не этого…

Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Под сопение моей малютки пытаюсь уснуть.

Не могу. Кручусь из стороны в сторону.

И невольно вспоминаю, как звонила Волкову, мы болтали по телефону, и я засыпала под его спокойный бархатистый голос. Сейчас он не такой. Твёрдый, грубый. Совсем другой Гордей.

Жмурюсь и теряю последние крупицы надежды уснуть в ближайшее время.

А всё потому, что в голове крутится его уверенное:

«Ещё увидимся».

Засыпаю только под утро. Разбитая, вместе с Сонечкой и братом еду в торговый центр, где мы вместе ищем мне платье. Конечно, Игорь, не разбирающийся в моде и красоте, полностью надеется на мой вкус.

А я… ничего из этого не хочу.

Но пытаюсь держать маску весёлой девочки, чтобы он не переживал и не устроил допрос. Когда я была такой настоящей? Беззаботной? Уже и не помню.

— Ты серьёзно решила взять чёрное платье? — выгибает бровь брат. — Не розовое? Не белое? Не фиолетовое? Чёрный? Уверена-уверена? У тебя ничего не случилось?

Закатываю глаза и, как-то весело размахивая пакетом, шагаю по торговому центру. Настроение с шоппингом немного поднялось. Давно вот так не выходила, не разглядывала одежду придирчивым взглядом. Всё покупала через интернет-магазины. А тут нащупалась!

Кажется, у меня немного траурное настроение, поэтому и выбрала чёрное.

Но не только из-за этого. Захотелось выглядеть… взрослее, что ли.

Я всё же мамочка уже. Детство в попе не играет. Хотя… кого я обманываю? Я с трудом сдержалась, чтобы не купить то пышное, лавандового цвета, но… чёрный стройнит. А то бёдра у меня после родов вширь внезапно выросли.

— Опять ты из-за своей задницы? — закатывает глаза Игорь. Я что, последние слова вслух сказала? — Такая же! Напридумывала там всякого!

Ага, блин, напридумывала!

— Я раньше сорок второй носила! А это сорок четвёртый…

— Вот же беда, — качает головой брат и смотрит на мою доченьку, сидящую у него на руках. — Мать у тебя дура.

— Эй, — я останавливаюсь, бью его по плечу. Но не попадаю — он умело уворачивается с Сонечкой на руках и гордо поднимает подбородок. Смотрит победно, будто так и говоря, что я последний лох!

Настроение поднимается, и этот день кажется мне не настолько ужасным.

Игорь отвозит меня домой, говорит, что парикмахер-визажист приедет к четырем часам, а няня к пяти. В шесть нам уже нужно быть на приёме…

Я немного ощущаю волнение и какой-то трепет. Вспоминаю, как несколько раз была на таких тусовках лет в семнадцать-восемнадцать. Я училась в элитной школе с многими мажорами, поэтому часто бывала в тех кругах. Правда, мне больше нравилась самореализация, чем тусня с ними.

Но навевает воспоминания…

Как и сказал Игорь — к четырём приезжает милая девушка Даша. Визажист и парикмахер. Обговорив детали, она наводит настоящую красоту. Волосы собирает наверху, закрутив их. Выпускает передние прядки. На лице минимум макияжа. И как хорошо скрывает синяки под глазами! Сегодня они особенно проявились из-за недосыпа…

Расцеловав свою доченьку, обещаю ей привезти чего-нибудь вкусненького. Я недавно начала вводить прикорм, и сейчас мы пробуем всякое-разное. Она отпускает меня со спокойной душой, тут же увлекаясь нянечкой.

За мной заезжает брат, и я, надев розовый пуховик, выхожу на улицу. Выгляжу несуразно… А ещё холодно, между прочим!

??????????????????????????Поэтому в салон автомобиля буквально залетаю.

— Вот это мороз, — стучу зубами. А в ответ слышу только смех. Поднимаю взгляд на Игоря, впавшего в истерику. — Ты чего?

— Блин, Насть, — с трудом слышу в его хохоте. — Тебя как взрослой ни делай, всё равно такая же мелкая. Что за пуховик? Пальто, шуба? Нет? Мы ж тебе дарили с Васькой.

Закатываю глаза и пристёгиваюсь.

— Да ну тебя! Он тёплый. А мне болеть нельзя. У меня ребёнок…

Покровский-старший, всё ещё валяя дурака, заводит мотор. Мы отъезжаем от дома, я интересуюсь о Василисе.

— Нормально. Ей уже полегче. Вот сегодня с пацанами сидит.

— Она не против, что я с тобой поехала?

— Не-е-е, — отмахивается. — Она такие мероприятия не любит. У неё аллергия на таких.

Полностью её понимаю! И начинаю волноваться.

Я почти год вся в ребёнке. А тут… выход в люди.

Интересно… а Гордей там будет?

Сглатываю и чуть не бью себя по лбу.

Настя, почему ты не подумала об этом раньше?! А если мы встретимся? Он же наверняка вспомнит про тот холст. Я не хотела, чтобы он его видел. Ибо сразу всё поймёт. Он мне не безразличен. И наброски его лица я сделала тогда… когда он поцеловал меня. Благо он об этом не знает.

— Игорь, — зову тихонечко брата, вдруг решившись на вопрос. Они ведь крутятся в одних кругах. Наверняка уже встречались, да? Точно, а я ведь не подумала об этом. — А там будет много людей?