Чтение онлайн

Конечно, как могло быть иначе?

Моя творческая девочка и дня не может без своего хобби.

Её маленькая мастерская.

Прохожу внутрь, вдыхаю запах холстов и деревянного мольберта.

Здесь стоит особая атмосфера.

Помню, такой же запах когда-то стоял у меня дома.

А теперь… я живу в другом месте. Где воняет мерзкими духами и горьким шампанским, проливающимся в нашей гостиной каждый день.

Невольно оглядываю всё то, что сделала Настя. У стены стопочкой стоят десятки картин. Но взгляд всё равно прикипает к мольберту, на котором стоит расписанный холст. А там лицо. Настолько реалистичное, как фотография, что я сразу узнаю себя. Незаконченная картина, но с уже чётко виднеющимся образом.

Она рисовала… меня? Зачем?

Слышу за спиной шаги. Звук открывающейся двери.

Спалился.

И почему она ещё не кричит? Тишина заполняет помещение, и я оборачиваюсь, понимая, что молчание затянулось.

Вижу Настю. Надвигается на меня, не смотря в мои глаза. Забирает Соню у меня. И тут же разворачивается, уходя и на ходу бросая уверенное:

— Уходи.

— Что это?

— Гордей, я непонятно выразилась?

И снова от той потерянной девочки ни следа. Казалось, её лед растаял, когда мы говорили с ней на диване. Но нет. Ожидаемо.

Сцепив крепко зубы, направляюсь на выход. Не время для выяснения отношений. Она и так сегодня натерпелась.

На секунду останавливаюсь в гостиной. Смотрю в её тонкую спинку. Даже не поворачивается в мою сторону.

— Мы поговорим, — отвечаю с нажимом на её молчание и неаккуратные и резкие движения. Меняет постельное бельё в кроватке — специально, чтобы не глядеть мне в глаза. Всегда так раньше делала. — Но не сегодня.

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Игнорирую её слова. И прежде, чем уйти, бросаю:

— Доброй ночи. Ещё увидимся.

Гордей

Устало перешагиваю порог своего дома. Скидываю с себя пальто, роняя на пол, прямо как Настя несколько часов назад. Поднимаю запястье и пытаюсь разглядеть время на часах. Начало первого… М-да, засиделся в отделении. Но не смог уехать, пока сам не убедился, что этих ублюдков заберут и отвезут в обезьянник. Переговорил с Костей, он сказал, что сделает всё, чтобы больше подобного не произошло.

И теперь со спокойной душой надо сходить в душ и лечь спать.

Со спокойной… Ага, как же. Лягу и буду смотреть в потолок и материть себя за то, что больше полутора лет назад сделал неправильный выбор.

Грёбаное проклятие моего рода — счастья нам не видать. Родителей потерял давно, братьев и сестёр не осталось. Детей нет. И всё из-за пустяковой болезни, которой переболел в детстве.

Ещё и девушку потерял, которую люблю.

Несмотря на хреновое стечение обстоятельств, я всё же останавливаюсь у барной стойки.

Замечаю какой-то конверт в золотистой окантовке.

А, приглашение на завтрашний благотворительный вечер.

Открываю — их там два. Вторая половинка не обязательна, можно взять с собой кого угодно. Но я пойду один. Нахрен Катю.

Поэтому разрываю второй пригласительный и, скомкав его, отправляю в мусорку. Конверт прячу за пояс.

Жена его наверняка видела, но плевать. Прийти у неё без пригласительного не получится.

Но мне и неважно. Я улыбаюсь, как дурак.

Настя меня рисовала.

Просто так ничего Настёна не делает. Это точно что-то значит. Возможно, сделала это в порыве ненависти. Но даже так — это меня ничуть не расстраивает.

Она всё ещё питает ко мне чувства. Неважно какие.

Этот холст доказал мне, что у этой девочки в сердце есть не только зима. А даже весна. Всё оттаивает, зацветает… Огонёк горит. Ненависти, злобы. Хотя бы так.

Это радует. Изначально она показалась мне холодной. Смотрела ровно, равнодушно, будто я был для неё пустым местом.

Но теперь так не считаю.

— Где ты был? — рушит всю безмятежность в моей душе противный голос Кати. — Начало первого. Только не говори, что задержался на работе.

Оборачиваюсь, прислоняюсь к барной стойке и закидываю на неё локти, упираясь.

Катя в домашнем халате, растрёпанная, спускается по лестнице.

— Не буду. Я перед тобой никогда не отчитывался и не собираюсь.

Она останавливается внизу, на последней ступеньке. Скрещивает руки на груди, одарив меня взглядом, полным обиды.

— У тебя что, появилась любовница?

— С такой женой, которая ходит непонятно где и постоянно бухает, может быть и такое, — пожимаю плечами.

— У меня сложный период в жизни, — цедит сквозь зубы. — А ты, вместо того чтобы поддержать… налево ходишь?

— Что за сложный период? Ноготь сломала, а запись ещё не скоро?

— Вот же ты скот! У меня проблемы со здоровьем, между прочим, из-за тебя, а ты меня ни во что не ставишь.

— Из-за меня? — выгибаю бровь.

— Если бы ты не шлялся к той малолетке, у меня не было бы выкидыша.

Сжимаю ладони в кулаки. Отрываюсь от барной стойки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить эту дуру. Женщин я не бью, хотя Катя несколько раз чуть не сделала меня моральным уродом. С такой сдержаться рядом — почти невозможно.

— Если не нравлюсь — разведись! — провокационно выкрикивает, явно пытаясь взять меня «на слабо». Думает, что раз я всё ещё ощущаю вину за тот случай, не брошу её.

Но сейчас, приподняв уголки губ, прохожу мимо жены. От неё снова несёт алкоголем. А в этот раз — ещё и сигаретами. Которые я запрещал ей курить.

— Хорошее предложение, — кидаю, поднимаясь по лестнице. — Давай.

— В смысле «давай»? — ошарашенно слышится от неё. — А как же я?.. А как же раздел имущества? И… моё психическое состояние? А ты? Да я, может, единственная, кто тебе ребёнка родить может!

Продолжаю подниматься по лестнице, скрипя зубами. Последние слова задевают за живое. Наверное, если бы не эта причина — развёлся бы давно.

Но сейчас так плевать, что я молча направляюсь в свою спальню.

??????????????????????????