Чтение онлайн

Роанна пожала плечами. Может и вернулся. Как будто она в курсе их семейных дел.

— Если Ачи просил, мать послушает. — Варг повернул голову к стене, добавил: — Она его всегда слушает.

Роанна внутренне усмехнулась. Хорошо, что Элоиз хоть кого-то слушает.

— Я теперь ваш пленник?

Роанна фыркнула.

— Не говори глупости. Ты останешься здесь, но ненадолго. Думаю, на две-три недели, пока перелом не срастется так, чтобы можно было тебя перенести.

Эти несколько недель для всех них будут серьезным испытанием.

— И еще, — Роанна замялась, прикидывая, надо ли говорить, но потом подумала, что хуже уже не будет: — В моем доме я не позволю обижать Льена. Нет, это не он за себя просил, — добавила Роанна поспешно, видя, что Варг хочет возразить, — это я настаиваю. Знаешь, Льен никогда не жаловался на тебя. Уж не знаю, что вы там не поделили, но уверенно могу сказать одно — Льен первый никогда бы не полез и вряд ли хоть кому-то сделал бы что-то плохое. Он не такой.

Варг долго молчал, и Роанна было подумала — не ответит, но он, наконец, пробурчал:

— Предлагаешь с ним подружиться?

— Сомневаюсь, что у тебя получится. — Роанна тяжело вздохнула, сосредоточилась. Надо сказать еще кое-что важное и лучше прямо сейчас. — Капкан, в который ты угодил, поставила я.

На этот раз Варг ответил быстро и ответ, признать, ее удивил.

— И что?

— Ты можешь всем рассказать.

— Могу, — согласился Варг. — А ты расскажешь, как я избиваю твоего брата до полусмерти, отбираю у него вещи, ворую ваши яблоки, мусорю в огороде. Ах да, калитку вам тоже я подпилил.

Насчет калитки Роанна и не сомневалась. А он неглупый, этот Варг, оказывается.

Вечером Варгу стало хуже, началась лихорадка. Льен видел, как сестра отчаянно пытается сбить жар. Он знал, что после такой травмы лихорадка — нормальное явление. Главное ее пережить, не допустить воспаления и заражения крови. Бабка так говорила, когда прошлой зимой к ним в дом принесли какого-то бродягу. Несчастный нищий сильно отморозил ногу, и спасти ее не удалось. Наверное, началось то самое воспаление. Через три дня ногу пришлось отнять.

Льен подумал, что Элоиз просто выживет их из деревни, если ее сын останется без ноги.

Из комнаты послышались негромкие голоса — Роанна снова пыталась заставить Варга принять горькую настойку, а тот, видимо, не соглашался. Свою порцию Льен уже выпил, залпом, без возражений и уговоров. Гадость жуткая, противный вкус до сих пор на языке чувствуется, хотя он уже и рот прополоскал и яблоком закусил.

Льен сдался, когда Роанна вернулась на кухню, с громким стуком поставила на стол чашку.

— Рон, тебе нужно отдохнуть. Я сам с ним посижу.

Роанна удивленно приподняла брови.

— Уверен? Вы же с ним как кошка с собакой.

— Думаешь, он встанет и побежит за мной? — возмущенно фыркнул Льен. — И за него не переживай — мстить не буду. — Он решительно взял со стола кружку. — Ненавистью ничего не решишь. Помню.

По правде говоря, когда Льен встречал Варга на улице, его переполняла ненависть. А еще — животный страх оттого, что за встречей последуют в лучшем случае насмешки и оскорбления, в худшем — драка и побои. Где-то внизу живота становилось пусто и холодно, судорогой сводило мышцы, непроизвольно сжимались челюсти и скрипели зубы.

Вчерашний поздний вечер и ночь многое изменили, холод внизу живота прошел, но ощущение тревоги осталось. Льен не знал, ненависть ли это, но сейчас, войдя в комнату, он запрятал это чувство подальше. Потому что Варг выглядел жалко. Его темные, вечно растрепанные волосы слиплись от пота, лицо покрывал лихорадочный румянец, губы растрескались и кровоточили. Возможно, Варг кусал их, когда становилось особенно больно. Руки, лежавшие поверх тонкого одеяла, тряслись в ознобе, были до жути бледны и покрыты тонкой сеточкой синих жил.

— Рон сказала, ты должен это выпить, — у Льена отчего-то руки затряслись тоже, и он чуть не расплескал содержимое кружки. — Почему ты отказываешься?

— Там яд, — хрипло сказал Варг.

— Придурок. Вчера возле елки тоже говорил: «Яд, яд». И что? Отравили мы тебя, да?

— Лучше бы отравили, — зло проговорил он. — Твоя ведьма-сестра сказала, что при плохом раскладе я могу без ноги остаться. Тогда точно лучше смерть.

Льен так и застыл с кружкой в руках.

— Почему? Без ноги можно жить.

— Только не мне.

Он замолчали. Льен видел, что Варг, трясясь и сгорая в лихорадке, исподтишка его рассматривает. Представил, как выглядит после вчерашней драки, и ухмыльнулся про себя. Оба они сейчас хороши. Днем Льена сильно рвало, и Роанна сказал, что это все от удара по голове. Даже вставать не разрешала, он еле упросил. Тяжко целый день лежать, но Варгу, конечно, во много раз тяжелее.

— Моя сестра — не ведьма, — ни с того ни сего сказал Льен. — Зато бабка — да.

Блестящие глаза Варга перестали моргать и слезиться.

— Врешь, — стуча зубами выговорил он, и Льену стало смешно. Он только сейчас понял, что Варг вовсе не считал Роанну ведьмой, дразнил просто, чтобы его, Льена, позлить. А сейчас, когда все чувства Варга обострены и хочется живого участия любого человека в твоей судьбе, пусть даже такого, как Льен, правда ощущается особенно остро. Тем более что Варг, похоже, успел неплохо изучить его за все это время. И понять, что врать Льен совершенно не умеет. — Нет у тебя никакой бабки!

— Думай как хочешь, — Льен пожал плечами и последний раз предложил: — пить будешь?

— Ладно, — неожиданно согласился Варг, — давай сюда вашу отраву.

В дверь снова стучали — тяжело и, видимо, уже долго. Роанна подняла голову, посмотрела на окна, за которыми было темно, ветрено и дождливо. Значит, все еще вечер, и она снова заснула. И снова на столе.

Откинув ржавую заедающую щеколду, Роанна приоткрыла дверь. За дверью стоял господин Карпентер, и вода крупными каплями стекала с его широкополой шляпы, падая сначала на длинный черный плащ, а затем — на крыльцо.