Чтение онлайн

— Извините, матушка, — устало произнес мастер. — Но мне надоело притворяться, будто я ничего не замечаю. Вы ведь ее стыдитесь, я уже давно понял. И вам ужасно неловко, что именно она — ваша дочь.

Словно только что пойманная щука, Элоиз безмолвно открывала и закрывала рот, будто собиралась возразить, но не могла решалась.

Роанна, невольно ставшая свидетельницей этого спектакля и семейных тайн, о которых ей, похоже, знать не полагалось, не имела понятия, куда деваться от смущения.

Неизвестно, что бы закончилась эта сцена, если бы доктор Рин невозмутимо не поинтересовался:

— А в лесу искали, госпожа?

— В лесу?! — Элоиз одарила его надменным взглядом, цепляясь за возможность переключиться на кого-то другого. — Кто туда пойдет, в проклятый лес? Может быть вы, профессор?

Дознаватель, в свою очередь, бросил на хозяйку дома если не надменный, то не менее гордый взгляд.

— Проклятый? Вот эти черные палки, торчащие стразу за вашим забором, и есть проклятый лес?

— Верно, профессор Рин, — подтвердила Ирма, полуобернувшись от камина. — Мы местные, но и мы почти позабыли настоящее название нашей деревушки. Так и зовем

— Черные пеньки. И все из-за леса.

— В таком случает, Ачи, мой мальчик, — сделав большой глоток кофе, промолвил профессор, — нам с тобой следует туда обязательно прогуляться.

— Что? — возмутилась Элоиз. — В лесу время от времени пропадают люди. Мой сын туда не пойдет, не пущу!

— Матушка! — после бессонной ночи бледное лицо мастера приобрело пунцовый оттенок. — Позвольте мне самому решать, куда мне ходить, а куда нет!

— В глубине леса, есть небольшая поляна, — тихо промолвила Роанна, не веря, что она говорит это вслух. И зачем ей понадобилось вмешиваться? — Поляна нетронута пожаром. Целое лето я собирала там корешки и травы. И продолжала собирать даже после того, как узнала от местных, будто лес проклят. За все это время ничего дурного со мной в лесу не случалось, и ничего необычного я не видела.

Господин Карпентер с профессором Рином синхронно переглянулись.

— Все лето ходили в лес, говорите? — задумчиво произнес Арчибальд, пристально разглядывая Роанну.

— И заметь, мальчик мой, — непринужденно поддакнул профессор, — ни один вампир не высосал ее кровь, ни один оборотень не обглодал до косточек.

— Господин Рин! — казалось еще чуть-чуть и хозяйке дома, сидевшей по правую руку от профессора, уже никакие приличия не помешают брезгливо от него отодвинуться.

— А что такого? — профессор наигранно пожал плечами. — Нам, дознавателям, доподлинно известно, впрочем, как и большинству населения нашей великой империи, что особи с подобными, хм… способностями, все еще повсеместно встречаются среди нас. Разумеется, мы ищем их и отлавливаем. Но это не значит, что они полностью истреблены.

— Мне совестно вас затруднять и просить, — вкрадчиво встрял Арчибальд, — но не могли бы вы, госпожа Хилл, помочь нам с поисками? Вы знаете лес, проводите нас до поляны? Зачту вам целый рабочий день, разумеется.

Доктор Рин что-то нечленораздельно хмыкнул — непонятно, восхитившись или возмутившись щедростью подобного предложения.

— Думаю, смогу, — ответила Роанна, внутренне съежившись, когда представила, что снова придется выйти на улицу, на пронизывающий холод и ветер.

— Значит так, — вынес вердикт мастер. — Мы с профессором и госпожой Хилл идем в лес. Даже не пытайтесь возразить, матушка, — на сей раз грубо отрезал он, видя, что Элоиз уже открывает рот, переходя в наступательную стадию возмущения. — Ирма, возьми с собой Кир-шу, запрягите экипаж и еще раз поспрашивайте в нашей и соседней деревне. Другие слуги пусть еще раз обыщут все уголки в доме и во дворе.

Профессор Рин, несмотря на то, что был в возрасте бабки Роанны, шагал широко и бодро. Во всем его облике, скорости реакций, здравых и точных суждениях сквозило нечто, позволяющее сделать вывод, что этот человек не пренебрегает ни физическим, ни умственным трудом.

Господин Карпентер, впрочем, от него не отставал, и Роанне только и оставалось, что поспевать за обоими мужчинами.

Они зашли в лес со стороны широкого оврага, начинавшегося сразу за резным забором добротного дома мастера. Внизу кое-где пробивались молодые березки и кустарники лещины, не приносящие плодов. За оврагом начинались обугленные пеньки с торчащими вверх черными страшными стволами.

— Как вы думаете, Роанна, почему здесь лес не растет? — поравнявшись с ней, внезапно нарушил затянувшееся молчание профессор. — Сколько лет прошло с пожара?

— Местные говорят, лет десять-двенадцать точно. — Ветер в лесу не свирепствовал, как на поле, так что Роанне удалось быстро согреться. — Моя бабка говорила: всему свое время. Раз не случается, значит, время еще не пришло.

— Ваша бабка была, без сомнения, мудрой женщиной.

— Почему же была… она и сейчас жива и, надеюсь, здравствует.

Мастер, шагая впереди, неожиданно остановился и Роанна чуть на него не налетела.

— Как — жива? — удивился он. — Я думал, вы сироты.

Доктор Рин хмыкнул что-то нечленораздельное и сделал вид, что его очень занимает палка, которую он по пути сдернул с черной лапы дерева.

— Если не живете вместе, значит, поссорились? — продолжил допрос мастер.

— Вроде того, — уклончиво ответила Роанна.

Какое-то время господин Карпентер изучал ее, буравя пристальным взглядом. Затем сказал:

— Извините. Не нужно было спрашивать. Надеюсь, вопрос не показался слишком бестактным с моей стороны. Вы не обиделись?

— Нисколько. — Сейчас больше всего ее занимало то, как бы дырка на плаще, которую она обнаружила сегодня утром, не разошлась еще больше. Обычно, Роанна перекладывала шерстяные вещи полынью от моли. Похоже, забыла на этот раз. — Просто мы с Льеном не любим об этом говорить.

— Смотрю, вы с Льеном вообще мало общаетесь с людьми. И нисколько не любопытны.

— О чем вы, мастер?

— Неужели даже не спросите, что не так с моей сестрой?

— А вот я бы не отказался бы узнать, что не так с твоей сестрой, мой мальчик, — немного резко встрял профессор Рин. — Мне же все равно ее осматривать, верно? Расскажи.

— Она нелюдима, — слегка раздраженно начал Арчибальд, продолжая движение. — Часто поет себе под нос, любит оставаться одна. Совершенно не интересуется модой и светской жизнью, хотя я не раз возил ее в столицу. Зато она прекрасно считает, мгновенно складывает, вычитает, делит и умножает в уме большие числа, запоминает картины, названия, любые карты — стоит только взглянуть на них. Обожает животных, говорит, что с ними ей лучше, чем с людьми. Злиться на Варга, когда тот пугает кошек, а Сида вовсе не замечает, словно он не ее брат. Любит деда и, кажется, всерьез боится матушку. Иногда у нее случаются приступы. Вот как сегодня. Уйти из дома, ничего никому не сказав, обычное для нее дело. Так что поиски нам не впервой. Матушка, конечно, переживает, но больше не за свою дочь, а за то, как бы чего не подумали или не сказали люди, если прежде нас найдут Лию в таком состоянии. А у меня всякий раз сердце замирает, как представлю, что она где- то одна…